Юмор

— Видал? — нервно дернув уголком рта, спросил Воздуходуев. — Еще одна. И мне жалко ее. Барышня, дочь хороших родителей… А вот, поди ж ты! — Неужели придет?! — Она-то? Побежит. Сначала, конечно, борьба с собой, колебания, слезы, но, по мере приближения назначенного часа — роковые для нее слова: «Воздуходуев,…

— Странно… Раньше ты говорила, что не хочешь плодить нищих. Теперь, когда я богат… — Сережа! Я для тебя же не хочу быть противной! Мне двадцать седьмой год, и я… Сережа! Одним словом — время еще не ушло! Святое материнство! В 48 лет — Доктор! Помогите мне — я хочу иметь ребенка!!! Понимаете?…

Что? Голова болит? Я вам еще не надоел своей. болтовней? А? Что? Почему же вы молчите? Послушайте! Я спрашиваю; a вам еще не надоел своей болтовней? Нет? Ну ладно. Посидеть еще две минуты, вы говорите? Ну, посижу. Ах, да! Еще одна тема у меня для вас есть… Что? И тут нельзя курить? Почему? Тут же нет…

— Нет. — Мне этот Дрягин не нравится. В нем есть что-то вульгарное… Или нет? Как вы находите? — Да. — Что — «да»? Согласны вы со мной или нет? — Согласен. Ну, до свиданья. — Еще бы вы были не согласны!.. Когда при вас выругаешь мужчину, вы всегда согласны, a похвалишь кого, так вы на стену…

— А о чем вы нынче думаете? — спросил редактор. — Написать о чем? Думаю написать статью о состоянии обуви во французской армии. — Разве это такой важный вопрос? — Обувь-то? Это — все. Обуйте солдата как следует, и он сделает чудеса. * * * На следующий день появилась новая статья нашего военного…

Он всплакнул в платок, высморкался и обратил на меня маленькие покрасневшие глаза. — Простите вы меня, сырой я. Так вот вам какие похороны. Певчие без водки злые, как собаки, петь будут безо всякой чувственности, поминальщики за блинами, за пирогами не поплачут, как раньше, а еще по трезвому делу так…

— Глаз нельзя отвести, ваше величество! В особенности, хорош этот автомобиль… — Где?! Это котенок! — Котенок! Форменный котенок! Я как только взглянул, думаю — кто это котенка живого к полотну приклеил? Полная иллюзия. И какая глубокая мысль: луна вылезает из котеночного живота… — Это не луна……

Франц-Иосиф : Извините, Геннадий Демьяныч… Я думал развеселить вас. (Долгое молчание) . Вильгельм : Мы с тобой, Аркашка, когда последний раз виделись? Франц-Иосиф : У меня, в Шенбрунне… Помните, Геннадий Демьяныч, еще мой юбилей был, и вы приезжали со всеми королями германскими поздравлять…

— У просто мерзавцев — бывают такие минуты. У дипломатических мерзавцев — никогда. — Правильно. Умный вы человек, граф. В таком случае буду говорить с вами откровенно: мы щадим Венгрию — знаете, почему? У нас есть для Венгрии новый король. — Воображаю, — скептически сказал Тисса. — Чего там воображаете!…

— Жаль, что у меня детишки такие послушные — ни к чему не придерешься. Хорошо, если бы кто-нибудь разбил какую-нибудь вещь или насорил в комнате или нагрубил мне. В кого они только удались, паршивцы? У других, как у людей — ребенок и стакан разобьет, и кипятком из самовара руку обварит, и отца дураком…

...Если прислугу спрашивает о чем-нибудь хозяин или хозяйка дома, или кто-нибудь из членов семейства, то она никогда не должна отвечать просто "да" или "нет", но всегда должно прибавлять: "барыня", "барышня", "барин". ...Обращаясь к лицам, пользующимся княжеским или графским титулом, прислуга обязана…

– Ну, да, найдёт... – А что ты будешь делать с этими уязвимостями? Сисадмин задумался и ничего не ответил Учителю. Сканер безопасности он не поставил. 1.5 Однажды Сисадмин пожаловался Учителю: – Антивирус не помогает. Установлен на всех рабочих станциях и обновляется дважды в день. А всё…

— Вы — Саламаткин? Хорошо. Мы — столичный комитет общественной безопасности, находящийся под покровительством властей. Вот эти двое солидных незапятнанных граждан сделали нам заявление, что вы продали им совсем не пропеченный хлеб, вредный для здоровья, при чем взяли за него на 11 2 копейки более против…

— Вахтуров в Одессе! Сейчас его Пеликан избирает почетным гражданином города Одессы и ее окрестностей! — Как низко пал Вахтуров!.. Увидев, что публика как будто отвлеклась в сторону, хитрый дядя Ваня воспользовался случаем и гаркнул: — Сегодня состоятся борьбы следующих пар… — Неправда! — взвизгнул…

— Зачем же он пришел? — Я, говорить, сотрудничать пришел. Меня, говорить, назначили. — А-а-а!.. Это они, как их… без портфелей! Общественные деятели! Пусть подождет там, пока кончу. Дай ему газету, что ли, чтобы не скучно было. — Слушаю-с. . . . — Сам-то сейчас занят, бумаги, вишь, подписывает.…

— Вот чудак! Дешево ведь. Бери — теплее еще, чем носки. До самого колена. Бери ты три пары и я три пары. — Сести пара нету. Сетыри пара есть сего. — Нету шести пар? Ну, давайте четыре. А остальные две пары можно чем-нибудь другим добрать. Вот эту штуку дайте. — Не, эта не продается. На эта стука…

— Бог знает, — начал он возмущенно и вместе с тем как-то жалобно. — Бог знает, что Вы говорите, пан Тадеуш! Вот нету для Вас большего удовольствия, чем сказать что-нибудь эдакое человеку! Никогда этому не бывать, никогда! Я сам — чех, и крещен в честь чешского святого, и дети мои будут чехами, и внуки,…

На деле же они довольно яркие представители мещанско-обывательской психологии и потребительской морали, опасность которой тем больше, чем меньше на нее обращают внимания и чем слабее с ней борются. Эта пагубная, разъедающая души психология и мораль — именно та питательная среда, на которой лучше и активнее…

— Так: встал, отвел в сторону правую руку быстро-быстро-быстро приблизил ее к моему лицу и коснулся ладонью щеки. — А, как же! Знаю! Еще-бы… — Что-ж это? Ну? Что? — Это пощечина. Обыкновенная оплеуха! — Не-у-же-ли?! Все были потрясены. Но подошел седой октябрист и внушительно спросил: — Вы…

То сей, то оный на бок гнется… Сидя на скамейке Летнего сада, под развесистым деревом, я лениво рассматривал «Новое Время». Низенькая полная женщина в красной шляпе и широких золотых браслетах на красных руках, присела возле меня, заглянула через мое плечо в газету и, после некоторого молчания,…