Юмористическая проза

                На звуки набата вышел сам отец настоятель. Приветствовав и благословив Валериана, он предложил страннику сперва отдохнуть с дороги.                 - С радостью, но прежде мне надлежит исполнить мой долг, - возразил непреклонный монах.                 Братия собирались в церкви. Валериан…

«Нет, надо как-нибудь ее сбыть! а то с ней пропадешь, как собака!» — думает жалкий пьяница и уже хочет бросить свою находку на дорогу, но его останавливает близь стоящий хожалый. — Ты, брат, кажется, подбрасыванием подметных пасквилей заниматься вздумал! — говорит он ему, грозя пальцем, — у меня, брат,…

Забыла спросить, сколько сам процесс-то длится? И сколько подходов к телу будет за раз? Ну ладно, пошла готовиться к половому акту. Варвару повязали. Не знаю, даже что указать. Чума! У Инструкторши, как она говорит, ТАКОЙ вязки не случалось лет 15 последних… Как-то все сикось-накось. Были моменты,…

* * * Рыба виновна, что глотает крючок, ведь это — чужая собственность. * * * Не зная других языков, никогда не поймешь молчания иностранцев. * * * Когда миф становится реальностью, чья это победа — материалистов или идеалистов? * * * Когда вода доходит до твоего рта, не огорчайся, что…

— Только, ради Бога, не смейте на меня смотреть! Не посмотреть было уже неловко. Я взглянул на нее, на стоящую около нее пару крошечных ботинок, и спросил: — Вы эти ботинки и хотите надеть? — Да… только вот крючка нет. — Крючок можно купить, — отвечал я. — Его можно сделать, найти, украсть, но…

Он замечает свои ошибки и спешит сознаться в них. Это его бесспорное достоинство. И хохочет он, с открытым ртом, из которого торчит полусъеденная разноцветная бумага, а галстук уже успел передвинуться и пряжка, как живая, пляшет на груди, в такт смеху веселого хозяина. * * * На первых визитах хозяева…

— Да для чего она? — спросила мать. — Ты ничего не понимаешь, Варя. Алеша, скажи-ка ты — сколько, по-твоему, стоит сей умывальник? Алеша — льстец, гипперболист и фальшивая низкопоклонная душонка — всплеснул измазанными чернилами руками и ненатурально воскликнул: — Какая прелесть! Сколько стоит!…

А Фома Еремеич уже рассказывает о каком-то капитане, который самовольно заложил золотые часы Фомы Еремеича, заставив его же и проценты платить. Эти проценты — последняя капля в чаше невыносимо-удрученного состояния хозяина каморки. Он, с нервно искаженными лицом, хватает рассказчика за плечи и поворачивает…

Входил Джериксон в свой офис в преотличном расположении духа. – Хеллоу, Патриция! Как настроение? – спросил он у секретарши, пересекая границу своего кабинета, – Что нового? Есть сообщения из России? – Доброе утро, мистер Джериксон, – томно ответила молодая женщина, – настроение у меня – лучше и…

— А все-таки, какого характера груз? Шулейкин тихо говорит агенту: — Вот узнает он, какой у нашего груза характер… — Груз как груз! — перебивает агент, бросив на Шулейкина злобный взгляд. — Я же говорю: двенадцать мест!.. С нижней палубы доносится взрыв хохота. Капитан…

— Вотъ такъ штука! дивился Конуринъ. — А я и не зналъ, что такая механика выходитъ. Ну, заграница! Такъ который-же теперь, по вашему, Глафира. Семеновна, часъ въ Петербург? Глафира Семеновна задумалась. — Часъ? Наврное не знаю, потому это надо въ календар справиться, но думаю, что такъ часъ третій…

— Конечно гад! — говорит ехидно Сталин. — Не гад, а Ленин`гад! — закричал Ленин и расстроился совсем и умер. Народ, конечно, сразу сочинил стих: Камень на камень, Кирпич на кирпич, Умер наш Ленин, Владимир Ильич. И на следующий день Петербург переименовали…

Вступив на «шахматную доску» Пойнт Мугу, виртуально расчерченную квадратами боевой подготовки, отряд «Леги» отметился в сети «Плид Контрола», сообщившего «удивленному» флагману, что на хвосте у него висит советский «Чарли Чарли Браво» (так в устах американцев на военный манер звучал наш бортовой номер…

А пока мы только начали свой долгий путь в сторону Америки, немного уклоняясь на север от намеченного маршрута. Помогал нам в этом тайфун, тогда еще далекий, но обещающий поймать нас на большой воде Тихого. — Товарищ командир, — настаивает старпом, — вот же метеокарта с нашего спутника! Тайфун на Корею…

— Не можете ли вы, — жалобно пролепетал Рапайла, — не можете ли вы подождать еще пять минуточек?! ДОЛЖОК Еще издали замечаю приближающегося ко мне человека, у которого как-то заняла пусть небольшую, но все же некоторую сумму. Другой на моем месте юркнул бы в подворотню или метнулся на другую…

– Какая разница? – отмахнулась расстроенная девушка. – Давайте разбежимся по-хорошему. – Позвольте! – заявил мужчина, приподнявшись на постели, одеяло тут же раскрыло все прелести Виктории. Она фыркнула и прикрылась. – Я не собираюсь разбегаться с вами. То есть, – мужчина отвел любопытный взгляд в…

– Ой, господин шеф! – отвечает из-под потолка практикант, – я не умею. – Кувыркайтесь, я вам говорю. Ничего не бойтесь. Бедный господин Лаза ради тридцати динаров аванса со стенаниями делает над головой шефа сальто. В этот миг шеф роняет его, и он, распластавшись во весь рост, с грохотом валится…

– Это язва на общественной совести, – вставлял любящий чистоту манжет Михельсон. – Это ждет себе возмездия. Ей-Богу! Я вам говорю. – И кто откроет глаза несчастным жертвам! – ахала Мессалина. – Этих глаз слишком много, чтобы можно было их открывать, не затрачивая времени! Я вам говорю! – усердствовал…

— Товарищи, — сказал Шанталов. — Не верьте Швачкину. У него не было изъянов. — Были, — упорствовал Швачкин. — Я допускал в своих проектах даже излишества: лоджии, пилястры, мраморную крошку… — Не было у Швачкина мраморной крошки, — чуть не плача, доказывал Шанталов. — Была, была! — Наоборот, в этом…

Она, на мой взгляд, была хорошая, порядочная девушка. Ее влияние облагораживало все существо номера Пятьдесят Шесть. До сих пор он иногда носил пристежные манжеты и рубашки с фальшивой крахмальной грудью. Теперь он отказался от них — и прежде всего от рубашек с фальшивой грудью, — с презрением отвергая…