Юмористическая проза

Музею показалось, что он ослышался. – Но ведь я ответил на все вопросы… – Неуд, неуд, неуд. Не мешайте мне работать. – Свирько замелькал перед глазами, как статуэтка на гончарном круге. – Но как же так… – Значит, так. Попрошу вас выйти. Кстати, заберите. – Доцент порылся в лежащем на столе портфеле…

— Проиграл, — говорит, — в карты. — Так-так. Это уже в колонии, что ли? — Там. Из-за фамилии. Чтобы в соответствие привести. Заставили урки. — Зачем же ты, Вася, тигра за хвост трогал? Нехорошо ведь это. Аморально как-то. — Трудно мне вам рассказать, —…

Распорядитель снова справляется с расписанием и призывает всех к венгерке. Страсти разгораются. Пол, возраст, общественное положение – все стушевывается и тонет в гулком топоте ног, визгах и грохоте оркестра. Вот женщина-врач в гигиеническом капоте мечется с двенадцатилетним тонконогим крокетистом,…

В последнее время стали появляться странные, жуткие книги. Их читают, хвалят, но удивляются. В них все. И внешняя оригинальность мысли, и мастерская форма изложения. Стихи со всеми признаками принадлежности их к модной школе. Но чего-то в них не хватает. В чем дело? Это – приспособившиеся к новому…

— Ну, начинается!.. — недовольно сказал Обломов. — Илья, тебе бы только лаяться. А чем плохое предложение: пускай достанет справку. Мне тоже неловко рядом с дураком сидеть. От него портянками пахнет… Да и никому, я думаю, не… — Цыть! — громыхнул Илья. — Неловко ему. А палицей по башке хошь? Достану!…

— Бог вас спасет, молодой человек! — возгласил он, хлопая Патяла по плечу. — Завтра спозаранку все будет готово. Но не отчаивайтесь. Исповедуйтесь и причаститесь и глядите весело на свет. Уповайте на бога, молодой человек. Ибо богу угоден грешник, творящий покаяние. Бывают люди, которые отказываются…

Однако на вопрос, согласна ли она стать его женой, она ответила: «Нет». — Ты мне нравишься, — продолжала она. — Может быть, я тебя люблю. Но я не выйду замуж за холуя. — За кого? — За холуя. За раба. За пеона. Ну, что это — кивать Шнелленхамеру! Поддакиватель, и то противно, а уж киватель… По привычке…

С 1 мая 1996 г. в Англии с большим успехом идет мюзикл «By Jeeve » (пьеса Алана Эйкбурна, музыка Эндрю Ллойда Уэбера, который написал и «Иисус, суперзвезда»), Берти Вустера играет Стивен Пейси, Дживса — Малькольм Синклер. Есть там и Бинго, и Гасси Финк-Ноттл, и Стиффи Бинг, и молодой священник Гарольд.…

Автор этих строк собрал обширный биографический материал, проштудировал сотни публикаций коллег и хотел бы очистить нынешнее «арбитмановедение» от наслоений легенд, сплетен и дипломатичных недомолвок, заполнить лакуны, распутать узлы, ликвидировать залежи накопившихся предубеждений, избегая, с одной…

— Гм, — говорит он, — здесь мы имеем легкую анестезию барабанной перепонки. — Неужели, доктор? — спрашивает пациент, полумертвый от страха. — Что же мне делать? — Вам нужен покой, — говорит врач, — полный покой. Вы должны лечь, соблюдать строгий постельный режим и избегать волнений. В действительности…

– А нельзя просто предложить читателю сноску на справочную литературу? – спросил Мелкий. Но Издатель мотнул головой. Он не любил, когда его перебивали. – Разумеется, герой совершает паломничество по пушкинским местам, а основное действие происходит на улицах Петербурга… Потом для читателей можно…

– Если ты не начнешь прислушиваться к умным вещам, которые я регулярно озвучиваю, то тебе ничего не светит, – в очередной раз напомнила Кротова. – Себя надо любить. Нежно и трепетно. Надо наковырять в себе изюминок и ценить себя за их наличие. – Вот видишь, даже ты сравниваешь меня с булкой, – подхватила…

— Гм… запишите, пожалуй, только помельче… А вот на углу русские газеты. Купите. Интересно, как поживает Ленин. Мы развернули газеты и уткнулись в них носом с таким интересом, будто о болезни родного отца читали. — Жив еще! — Жив, но уже, как говорится, — ни папа, ни мама не скажет. Сзади кто-то деликатно…

— Странная порода, — подумал король и пошел в свою хижину. В печке весело пылал огонь. — Откуда это? Гм… Может быть, я нечаянно давеча бросил на стружки спичку — стружки и загорелись? Непонятно… Король сварил рыбу, съел вкусную, жирную уху и вышел прогуляться. Жажда томила его. По дороге ухо короля…

Известно, что человека можно поймать на самую грубую лесть. Дикари, польщенные моими последними словами и обескураженные указанием на, печальной памяти, пример Клеопатры — заговорили что-то на своем чернокожем языке, а потом один спросил меня знаками: — Если бы мы пренебрегли своими священными традициями…

— Я Сандомирский! — прошептал белыми губами коммивояжер. — Лжешь, Джузеппе! Ты кардинал. Дуло револьвера смотрело на Сандомирского одиноким черным глазом. Четвероруков испуганно покосился на незнакомца и шепнул Сандомирскому: — Вы видите, с кем вы имеете дело… Скажите ему, что вы кардинал. Что…

— Что? — Сахар. — Ну его. — Странно. Неужели и салфетка для вас пустой звук? Видите, какая? — Да. Грязная. — Святая грязь! Однажды проникновенный творец «Лошадиной фамилии» ел у себя в Мелихове кисель. И вдруг ложкой как тяпнет по тарелке!.. — Зачем? — изумился я. — Это у него бывало. Задумается,…

— Как понимать? Очень просто. — Да ведь моря-то тут нет! — Неужели? Гм... А ведь в самом деле, кажется, нет. Действительно нет. — Так как же так — «морской сбор»? Почему без расписок, документов? — А? — Я спрашиваю — почему «морской сбор»?! — Не кричите. Я не глухой. Помолчали. Ангел его…

— Он умно поступил, женившись на ней, — заметил я. — Я готов его за это похвалить. Докторский лафит 64-го года был великолепен, и я с снисхождением относился ко всем мужчинам и женщинам, а также и к графу и графине. — Я не думаю, что он тут играл большую роль, — засмеялся…

— А вы-то сюда зачем пожаловали, мсье Фрэнсис? — не слишком дружелюбно поинтересовался француз. Посол Северо-Американских Соединенных Штатов в России Дэвид Роуланд Фрэнсис широко улыбнулся и сделал еще несколько шагов. — За тем, зачем и вы есть тут, — с заметным акцентом произнес новый гость. — Следить…