Зарубежные детективы

Пазл из двух фрагментов. Однажды я использовала это выражение в рукописи. От редактора она вернулась с двумя красными чертами поверх этой строки и «банально» в комментарии на полях. Она не могла знать, как много для меня значат эти слова, она просто выполняла свою работу. Я приняла правку. Может, мне…

– Но ты же обратно в Сиэтл поедешь не сразу? – спросила Патриша Мюррей, сидевшая за соседним столиком в компании двух подростков – парня и девушки. У Патриши был небольшой отель «Дрифтвуд», находившийся через два здания от закусочной Джимми. – Недельку еще побуду. – Я кинула взгляд на их тарелки –…

– Душа является сосудом. Чем наполнить ее – право каждого. Только нужно помнить, что грехи, как смола. Они впитываются, делают ее грязной и черной, – ответил святой отец. Он пытался рассмотреть сквозь сетку лицо Мэра. В таком состоянии он его еще никогда не видел. Да и вообще, встречались они крайне…

Придя в сознание, я снова подумал о Джуди. Оказалось, я в больнице Джефферсона: лежу в шикарной палате, за которую платит Сидни Фремлин. А вот и он – сидит у моей кровати и рыдает в шелковый носовой платок. Раз уж мы заговорили о Сидни, надо бы его описать. Это был высокий и стройный мужчина, длинноволосый…

Однако если говоришь мужчине, что, вместо того чтобы выйти за него замуж, ты предпочитаешь стать экономкой в доме вероятного убийцы, едва ли можно ожидать, что этот мужчина разделит с тобой веселье или, раз уж на то пошло, вообще будет расположен продолжать общение. Доля слуг – оставаться незаметными,…

Позже те, кто все же увидят следы на земле, будут всматриваться в далекий горизонт, чтобы не думать о том, как они появились. Надгробие отбрасывало худую тень. Она была здесь единственной и ускользала, расширяясь и сжимаясь в движении солнечных часов. Человек полз, а затем волочил свое тело, пытаясь…

– Вот именно, – подтвердил водитель, словно благодаря ее за то, что она первая затронула щекотливую тему. – Поэтому просто сядьте. – Он указал на стул у письменного стола. – Сделаете кое-что, и мы в расчете. Я сяду здесь. – Он коснулся дальнего стула. – Спасибо, я лучше постою. – Хорошо. Тогда я…

– Пошли, пошли, – торопил он и махал в сторону двери. – Надо идти. Он мертвый. Вот. – Энергично кивнул. – Надо идти. – Кто мертвый? – Пошли! Парнишку просто разрывало от нетерпения. Его босые пятки топали по полу; он махал кепкой, как будто старший констебль был упрямой коровой, которую надо было…

Я уснула – или наконец мы с потолком объединились, – но потом очнулась. Из сна меня вырвал крик Ингвара. Девушка, с которой Эгиль до этого сидел в обнимку, теперь лежала у него за спиной, прикрыв рукой глаза. Сам Эгиль не сводил взгляда с телевизора. На экране показывали джунгли: какой-то мужчина, стоя…

Эти слова до меня доходят. – С каким Патриком? С Брайарсом? – Нет, с Сондерсом. Они с Эдди только что завершили дело, вот и отмечают. То мошенничество, они его таки закончили. – Ясно. Сейчас только бумаги занесу. Увидимся в баре! Стиснув записки по делу, я выхожу из канцелярии. Голову лучше не…

И стало это, похоже, куда важнее, нежели мысль: «ЕЩЕ ОНО». Все остальные производили еще и еще. ОНО тоже хотело произвести еще. Наблюдения за взбалмошной, буйной жизнью безмозглых тварей приносили страдание. Огорчение росло, обращалось в гнев, а гнев оборачивался яростью к глупым, ненужным тварям…

Сценаристы, как правило, не бывают знамениты, поэтому большинство зрителей могут не знать его, но я готова поспорить на деньги, что они видели хотя бы один из фильмов, снятых по сценарию моего мужа. Несмотря на наши проблемы, я откровенно горжусь всем, чего он достиг. Адам Райт заработал репутацию в…

– Нужно делать то, что велит тебе сердце. Эта его любимая фраза обычно помогает. Эрик улыбается жене. Он почти не изменился с тех пор, как они встретились двенадцать лет назад. Сад тогда еще принадлежал отцу Евы, и молодой ландшафтный дизайнер выравнивал там клумбы и сажал деревья. Глаза Эрика такие…

– В смысле – слишком шумная? – Пластиковая обертка громко шуршит. Когда отрываешь крышку у чашки, она издает звук. Когда заливаешь лапшу кипятком, горячая вода тоже издает звук. Это все слишком шумно, чтобы есть посреди ночи. – Да никто же этого даже не услышит. – Моя жена услышит, – возразил Жук-носорог.…

Будучи единственной женщиной-репортером газеты, Элизабет отчаянно хотела произвести хорошее впечатление. Подходя ко входу железнодорожной станции, она на секунду задумалась о том, чтобы вызвать кеб, но пришла к выводу, что в это время даже самые быстрые лошади, вероятней всего, будут двигаться медленно.…

Я незаметно вздыхаю и стараюсь смотреть на него пустыми глазами. Потом разворачиваюсь на стуле и вытягиваю ногу. Его пальцы касаются моей кожи. Он вынимает из кармана связку ключей, перебирает их и снимает у меня с ноги оковы. Нога теперь свободна, и я потираю лодыжку, кожа на которой слегка воспалена.…

Мастерство автора не только в обращении с источниками и показаниями свидетелей. Весь роман строится вокруг убийства в безмолвных стенах, где обитает сама смерть. В романе звенит неотступный ритм, напряжение нарастает и не отпускает, тащит за собой до последней страницы. Захватывающая история, прекрасно…

Он нависает надо мной. И вновь я существую лишь в его тени. Она поглотила меня. Я не взгляну на него, не сегодня. Я думаю о тебе, Ким Ли, девчонке с мамиными глазами, папиными губами и своим собственным носом. Я не взгляну на него. Я миновала запертые ворота на полпути. Но не дальше. Это все…

Аппарат не работал вообще. Отдаленным эхом со стороны дверей послышались наполнившие коридор испуганные крики, тревожные возгласы, топот ног; молодая женщина встала, опираясь о койку дрожащими руками. Дверь внезапно распахнулась, в темноту ворвался яркий луч фонарика в руке медбрата, и палату наполнил…

Лидии, разглядывающей Мартина, на мгновение представилась панорама быстро растущих городов и энергичных, многолюдных, бурных времен, когда мужчина отстаивал свое право на жизнь кулаками, а само человечество было еще свежим и неопытным, только всплывающим на поверхность существования. Она поймала себя…