Зарубежные любовные романы

Это просто безумие. Иногда я забываю, какое это безумие. * * * Хотя очередь тянулась вдоль нескольких коридоров, мы продали не так уж много книг: у всех уже были свои экземпляры. Потрепанные, с потертыми корешками, сплошь в закладках, которыми были отмечены любимые отрывки. Я больше трех часов раздавала…

Что-то о дедушке моей матери, с которым я никогда не встречался и даже не подозревал, что он был еще жив, а еще о завещании и миллионах долларов на кону. – Черт подери, переходи к сути, Чарльз. О чем ты говоришь? – У тебя есть поблизости телевизор? – спросил он. Я схватил пульт и включил телевизор.…

– Хорошо. Окей. – Ее голос стал неожиданно нежным. – Сядь удобно, выпрями спину. Запрокинь голову. Так. А теперь закрой глаза. – Помолчав немного, повторила: – Ты должна закрыть глаза! – Эмбер! – взмолилась я, она же невозмутимо продолжала. Что за ерунда? – Теперь слушай меня внимательно. Помнишь…

Городок со всех сторон окружали рощи поражающих воображение секвой и обширные национальные леса; эти нетронутые человеком чащобы тянулись на сотни миль по склонам горных хребтов Тринити и Шаста. Река Вирджин, в честь которой был назван городок, славилась своей глубиной, шириной и протяженностью, служа…

И вот отныне замок принадлежит ей. Хотя вряд ли мама оставила ей что-то, кроме финансовых издержек. Разве что какую-то сумму на то, чтобы и далее содержать замок в надлежащем виде. Впрочем, в этом Эмили совсем не была уверена. – Мадемуазель Эмили… Оставлю вас наедине с усопшей, чтобы вы могли попрощаться…

Внутренне я ощутил, будто он пнул меня в живот. Но даже не подал вида, лишь кивнул. – Он умер в тюрьме после драки на ножах с другим заключенным? – Он получил что заслужил. Неверный ответ. Полицейские подняли брови. И обменялись очередным понимающим взглядом, в котором явно читалось: «Вот это…

Закончив рассказ, Керен снова посмотрела на персиковое дерево. Они выбирали его вместе. По китайской традиции персиковое дерево символизирует жизнь, а его плоды – бессмертие. Их дочь так и не задышала самостоятельно, но благодаря этому дереву память о ней будет жить. – Я знал, что сегодня ты придешь.…

Машина замедлила ход и повернула в неизвестном направлении. Хавьер нахмурился, заметив обращенный на него взгляд водителя в зеркале заднего вида. – Дорожные работы. Нам придется… Мир содрогнулся от грохота металла и разбитого стекла. Подхваченный ударной волной, раздавившей борта автомобиля, Хавьер…

Парень завороженно смотрел на радугу и не замечал никого вокруг себя. – Купи, ты подобрал очень романтичный момент. – обратилась к ангелу подруга. – Что еще делать, когда на мне куча малышей, которые ждут своих родителей? – золотистые брови умилительного малыша сошлись домиком. Хотя что-то в облике…

Его взгляд задерживается на мне, и я пытаюсь уловить эмоции в его темных глазах — интересно, о чем он думает? Я сжимаю руки перед собой, чтобы не нервничать. Молча его взгляд медленно поднимается от моих ног с красным маникюром к моей нервной улыбке. Вздыхая, он проводит ладонью по затылку и качает головой.…

– Он не подходит, – вот и все, что я говорю в ответ. Монти сокрушенно вздыхает, а Макс хихикает над разочарованием моего полевого менеджера [2] . Монти смотрит на него через стол и наклоняется вперед. – Считаешь, это смешно, малыш? Твой папаша прибавляет мне седых волос. Думается мне, старик,…

Нет, не Уэст. К Уэсту у меня претензий не было. Эмми взяла у меня стаканчик с кофе и сделала глоток. На ее безымянном пальце блеснул бриллиант. – Странно, – заметила Эмми, разглядывая картонный держатель, в котором оставалось только два стаканчика: айс-латте с коричневым сахаром для меня и черный…

Попытка сохранить самообладание провалилась. И вот, в пять градусов тепла и под проливным дождем, который смешивается с моими слезами и смывает их с лица, я сижу на ступеньках лестницы у входа в ресторан и пытаюсь разложить по полочкам собственные мысли. Вопрос в том, как это произошло и когда моя жизнь…

Наша няня Марианна стояла у стены, глядя то на часы на буфете, то на нас. Отец редко ел с нами, но Мама всегда – как минимум, во время ужина, даже когда едва стояла на ногах. Она всегда приходила вовремя, на случай, если Отец решит заявиться. Где она? Она заболела? Вчера она выглядела бледной,…

На его совести и так было много всего! Себастио не нужно добавлять еще, глядя, как из-за слабости одного человека подвергаются испытаниям тысячи жизней. Последние три года, по мере того как его отец все дальше скатывался по пути саморазрушения, Себастио принимал на себя все больше и больше ответственности.…

Жуть. Он уже давно за мной следил? О господи, может, он видел, над чем я работала? – Был бы рад это узнать, – продолжал парень, опустив голос на октаву ниже. Серьезно. Он пытался провернуть со мной номер с низким голосом и томным взглядом. Будь я другой девчонкой, это бы, наверное, подействовало.…

Молодой человек поднялся со своего места и направился к Сэм. – Вы опоздали, – осуждающе выпалил он. Сэм нервно сглотнула: а она надеялась, что никто не заметит. – Я приехала вовремя, – попыталась возразить она, – просто не могла понять, куда идти. – Герцог не принимает жалких оправданий, – ухмыльнулся…

Джия нервно поежилась. Настал последний момент, когда они трое были одной семьей. Она неотрывно смотрела, как поверенный вскрывает конверт. Он развернул лист бумаги и поправил очки. – Итак, тест подтвердил, что двое из вас являются биологическими детьми Алдо и Карлы Бартолини. – И кто же тот несчастный? –…

Точно, Марта Мейкон. Ее семья жила на окраине городка. И ее отец вроде бы работал в скобяной лавке. – На самом деле нет. Я здесь по поводу объявления, которое висит на окне. Оно еще актуально? Флер осознавала, что некоторые сочтут работу в ресторане маленького городка за понижение ее социального…

Он слегка непредсказуем и горяч. Правда Оуэн немного остыл, когда обручился в начале года. Это правда. Но он все еще регулярно веселит нашу группу грязными шутками и колкими остротами. Тедди старше Оуэна, немного более уравновешенный, и на него, как правило, можно положиться, он дает дельные советы.…