Зарубежные любовные романы

«Вот уж верно: каково семя, таковы и всходы», – подумал Томас. Отец и дочь – яблонька и яблочко что по характеру, что по аппетиту. Томас нисколько не переживал, что думает столь нелестно про родственников хозяйки: она думает точно так же. Не раз в разговоре леди Эстер называла Джейн гадюкой. Так это…

– Это было ее решение, не мое. В доме Уильямсов все было по-старому. Мебель покупалась от случая к случаю и выбиралась за удобство, а потому единого стиля в интерьере не просматривалось. Коврики на полу поистрепались от времени – мать Эммы связала их крючком до рождения старшей дочери. В косых солнечных…

– Мы же не на концерте, дубина! – со смехом заявляет Сильвин и садится рядом с мамой. Идиотский смех Сильвина – единственный намек на радость во всей церкви, пусть он и маскирует глубокую печаль. С потолка сочится скорбь. Горе, пропитывающее человека насквозь и никогда не смывающееся. Оно видно невооруженным…

«Да что со мной не так? – рассердилась на себя Пеппер. – Почему я не могу относиться к Саймону, как к любому другому своему клиенту?» – «Да потому, что он не похож на других клиентов», – насмешливо возразил ей внутренний голос. Пеппер подошла к фуршетным столам, которые все еще были накрыты красивой…

Я люблю сама себе пожаловаться на свою рутинную жизнь, ведь другие меня не понимают. «Как можно быть чем-то недовольной, живя в центре крупного города, ни в чём не нуждаясь? Есть семья, замечательный красивый муж, умница дочка, ненадоедливая понимающая свекровь. Вы с мужем работаете в крупных компаниях,…

Дело в том, что у нее развилась сильная аллергия на богатых, знаменитых, сексуально привлекательных мужчин, которые считали, что могут делать что хотят, когда хотят – и не думать о тех, кому они делают больно. Но эмоциями сыт не будешь, и ее практичный мозг требовал, чтобы она не отказывалась от такого…

Окольными путями я вышла к берегу и сняла босоножки, чтобы впервые ощутить пальцами настоящий пляжный песок. Даже чайки смеялись с моей детской наивности, с которой я во все глаза таращилась на волны залива Сан-Пабло. Если океан так же прекрасен, то я наконец-то пойму, почему всех так тянет сюда. И только…

Когда мое тело вот так брало верх над разумом, я знала, что работаю хорошо. Меня вознаграждали за абсолютную точность, с которой я выступала. И сегодняшний вечер не стал исключением. Я закончила песню и посмотрела в толпу, крики фанатов пронзили меня, и я вернулась в свое тело. Наконец-то с этим…

* * * В общем, я о Беатриче Россетти. Да-да, о ней самой. Только прежде чем о ней узнали все на свете, прежде чем все оказались в курсе того, что она сейчас делает и во что одета в любое время дня и ночи, Беатриче была обычной девочкой и моей подругой. Лучшей подругой и, если уж честно, то единственной…

– Я схожу за телефоном, а ты пока угощайся печеньем. Он вошел в кабинет и какое-то время постоял у стола, вспоминая, как в воскресной школе его учили не желать того, что принадлежит другому. Потом Итан схватил телефон и отправился обратно на кухню, уверенный, что сможет контролировать ситуацию. Но…

– Ну что, плакаты наконец доехали? – спросила Лин. Она покосилась на меня, и черная прядь волос упала ей на лицо. Она нетерпеливо смахнула ее со лба. Я отрицательно покачала головой: – Еще нет. Сегодня после обеда обязательно привезут. – О’кей. Развесим их завтра после биологии? Я указала на…

Честно говоря, сама не знаю, почему я оказалась в колледже, – разве что следовала предначертанию судьбы, смысл которого мне никто не объяснил. С раннего детства мне твердили, что я пойду в Вассар, но никто не говорил зачем. Для чего это все? Что я должна извлечь из обучения? И зачем мне жить в пропахшей…

– Дамам всегда по душе некоторая покорность. Неужели вам будет неприятно попросить прощения? Если нет, неплохо бы выслушать извинения. Он отвесил издевательски низкий поклон: – Мои покорнейшие извинения, леди Изабел. Меня задержали на фальшивом аукционе. – Фальшивом… что? – Достаточно распространенное…

Учитель утешительно смотрит мне в глаза, и этим одним лишь взглядом успокаивает меня. Не знаю, как ему это удаётся, но ему однозначно не помешало бы вернуться в прошлое и вместо педагогического поступить на факультет психологии. Мистер Филлипс наконец отворачивается от меня и смотрит на доску, тут же…

А ему на рассвете уже нужно заняться документами и разобраться со всеми дипломатическими нюансами. Он должен узаконить мирное соглашение, чтобы определить границы и обеспечить безопасность всем, кто будет их пересекать, чтобы положить начало мирному сосуществованию и сотрудничеству Халарка и Джейрута.…

Только вот не в этот раз. Как и отец, Кейси умела менять тактику: не получается так, попробуем иначе. Итак, поскольку крики не сработали, Кейси заговорила спокойно: – Кто-то же должен управлять ранчо Бар-Эм. – Соутус справится. – Соутусу шестьдесят семь. Когда дедушка умер, он спокойно поживал…

Ох. Класс. Тревога утихла, и я открыла внутреннюю дверь в коридор – крохотное холодное помещение, где мы хранили зонты и сапоги. Поджав пальцы, я зашагала по холодному каменному полу. Я быстро отперла входную дверь, и в лицо хлестнул сырой ветер. Деревья перед домом раскачивались из стороны в сторону.…

– Держитесь, малышки! – подбодрил их Люк. Девочки цеплялись за шеи мужчин, но у них, несмотря на рукавицы, застыли пальчики. – Если ты устал, давай бросим лыжи девчонок, – предложил Виржил. – Да нет, все нормально. Просто мне слегка не хватает тренировки, слишком часто я нежусь у камина… – ответил…

То, что ребенка нашла Ханна, а не кто-то еще, стало настоящей удачей: многие люди в графстве Эссекс избавлялись от нежеланного дитяти с той же легкостью, как топили котенка. Ханна была натурой великодушной и недолго думала, взять ли домой брошенного ребенка. Она сделала гораздо больше: сшила девочке…

Мужчина был не слишком высоким и не очень мускулистым. На нем был элегантный черный костюм и едва заметный наушник. Красивый парень в самом традиционном смысле. Темные волосы. Резкие черты лица. Ледяные голубые глаза. Все эти критерии не должны быть пугающими. Но сам мужчина был таким. Атмосфера чистой…