...Специального назначения
Шрифт:
— Фрицам в Берлине было не до них, — заметил капитан Будко.
— Да, очевидно, ни мин, ни времени на их установку фашисты уже не имели, — согласился с ним майор Болтов.
Зато в классах училища наши саперы нашли много учебных мин самого различного назначения, известных и неизвестных нам конструкций.
В одной из комнат капитан Пашков заметил какое-то странное вещество, несколько напоминающее по внешнему виду обычную замазку для оконных стекол. Офицер помял вещество в руках:
— И мнется совсем как замазка!
Затем он попробовал это вещество на язык и тотчас же сплюнул — сильно горчит.
Мы предположили, что это пластическая взрывчатка, применяемая шпионами и диверсантами.
Небольшой кусочек «замазки» положили на землю в отдаленном углу сада, окружающего училище. Вставили в вещество капсюль-детонатор с отрезком огнепроводного шпура и подожгли пороховую мякоть шнура. Через несколько секунд грохнул взрыв. Все ясно! Это действительно взрывчатка. Ее тщательно собрали и отправили в штаб инженерных войск фронта: наши специалисты сумеют определить состав этого взрывчатого вещества и его свойства.
Тем временем саперы со щупами и миноискателями очищали территорию училища от взрывоопасных предметов. Их здесь было довольно много: неразорвавшиеся снаряды и авиационные бомбы, ручные гранаты, фаустпатроны, шашки взрывчатых веществ, патроны. Все эти боеприпасы вывозились за город, где и подрывались.
Однако главной задачей наших гвардейцев был поиск мин замедленного действия. Эта операция обычно доверялась самым опытным специалистам, с большим боевым и практическим опытом. Таких в батальоне было немало.
Корпуса инженерного училища осматривались тщательно. Через каждые десять сантиметров по всему периметру фундамента с внешней стороны в грунт втыкались длинные металлические щупы. В подозрительных местах отрывались шурфы глубиной до двух и даже до трех метров.
Внутри зданий тщательно простукивали деревянными молоточками и осматривали каждый сантиметр полов, стен, перекрытий. Все помещения прослушивались пьезостетоскопами. Особенно внимательно проверяли подвальные помещения.
На зеленых лужайках около старых, мрачных корпусов инженерного училища застучали наши передвижные электростанции. Саперы работали и ночью, вооруженные яркими электрическими лампочками. К концу установленного срока майор Болтов доложил командиру бригады:
— Участок инженерного училища Карлсхорст очищен от взрывоопасных предметов. Мин замедленного действия не обнаружено!
Через несколько часов здание инженерного училища в Карлсхорсте стало историческим — здесь 8 мая 1945 года был подписан акт о безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии!
* * *
В разноцветных вспышках сигнальных ракет, треске автоматных очередей, винтовочных и пистолетных выстрелах пришел День Победы!
Были дружеские встречи за столом, немало произнесли тостов за победу, за Красную Армию, за мир во всем мире! Вспомнили наших дорогих товарищей, не доживших до дня великого торжества…
Окончилась война. Стрелки поставили в пирамиды свои винтовки и автоматы, зачехлили орудия артиллеристы и танкисты. Только для нас, саперов, боевая страда еще не кончилась. Нужно было как можно скорее ликвидировать тяжелые последствия боев — снять тысячи мин, уничтожить оставшиеся взрывоопасные предметы.
В середине мая бригада получила ответственную задачу — произвести разведку и разминирование Потсдама и автострады, связывающей этот город с Берлином и тремя ближайшими аэродромами. В то время мы не знали точно причин этого срочного задания. Но догадывались, что предстоит какая-то большая международная конференция.
Боевое задание в Потсдаме выполнял 8-й батальон специального минирования. Он дислоцировался в Бабельсберге в помещениях киностудии «Уфа». На этой студии раньше делались геббельсовские кинофильмы о подвигах «арийских героев».
На захламленной территории киностудии были разбросаны самые различные декорации, макеты арабских зданий. Видимо, снимали картину о действиях гитлеровского фельдмаршала Роммеля в Африке. Рядом макет памятника Минину и Пожарскому. Кто знает, зачем он здесь. Может быть, гитлеровские пропагандисты снимали несостоявшийся парад фашистских войск на Красной площади?
Здесь было много костюмов самых различных стран и эпох. Вечером в одной из рот я встретил нашего сапера в форме немецкого кавалериста эпохи Фридриха II.
Рекогносцировка показала, что для тщательной очистки от взрывоопасных предметов и проверки на мины замедленного действия батальону потребуется не менее пяти-шести месяцев. Нам же давалось максимум полтора.
На совещании с офицерами батальона было принято соломоново решение. Проверять и разминировать только здания и дороги, связанные с предстоящей конференцией. Остальную территорию Потсдама наши войска брали временно под охрану. Разминирование этого района можно было продолжить уже после окончания конференции.
В первую очередь наши саперы начали разведку и разминирование дворца Цецилненхоф в Потсдаме, прилегающего к нему парка и дорог на аэродромы и в Берлин. Минеры работали посменно, по двенадцать — четырнадцать часов в сутки. В поисках мин замедленного действия прослушивали и простукивали каждый квадратный сантиметр пола и стен, некоторые места несущих перекрытий. Мин замедленного действия обнаружено не было. Однако саперы нашли много других взрывоопасных предметов.
В районе Потсдама и Бабельсберга летом обычно жили представители верхушки фашистского рейха. Поэтому наши минеры в проверяемых зданиях иногда находили огнестрельное и холодное оружие, генеральские парадные мундиры, коробки с набором различных орденов. Как-то даже поймали в подвале одной виллы штандартенфюрера СС, а в соседнем доме — другого матерого гестаповца.
В один из дней в штаб батальона позвонил капитан Будко и доложил Болтову:
— Товарищ майор! В устье разрушенного моста на автостраде Потсдам — Берлин обнаружен неизвестный взрыватель замедленного действия!
— Давай забирай — и срочно в бригаду!
В штабе бригады немедленно собрали небольшой консилиум специалистов. Быстро удалось определить, что найденный взрыватель — химического действия. Но вот на вопрос, когда он должен сработать, ответить не удалось. А кто знает, может быть, эти взрыватели установлены еще где-нибудь.
Командир бригады принял решение срочно направить в Москву с взрывателем майора Трегуба. Если в инженерном управлении установят, что он рассчитан на длительное замедление, то, видимо, придется ставить вопрос о переносе конференции из Потсдама в какое-нибудь другое место.
В это время наши саперы в устоях моста на автостраде нашли еще несколько химических взрывателей такого же типа. Снова тщательно изучили фашистский «подарок». На этот раз удалось установить, что срок замедления взрывателей рассчитан всего на пять минут. Видимо, гитлеровские саперы с их помощью хотели взорвать мост и успеть унести ноги из этого района. У нас отлегло от сердца. Значит, мин замедленного действия гитлеровцы в этом районе не ставили. Надобность командировки майора Трегуба в Москву отпала.