Чтение онлайн

Много времени и сил было затрачено и на тщательный осмотр и разминирование дворцов Нового, Мраморного и Шарлоттенхоф.

Большинство зданий дворцовых ансамблей строилось в середине XVIII века. Однако с тех пор большинство из них неоднократно перестраивалось. Поэтому точные планы помещений, схемы подвалов и подземных коммуникаций наши офицеры вычерчивали заново. Случалось, саперы обнаруживали различные пустоты в стенах. В таких случаях их тщательно, с соблюдением всех мер предосторожности вскрывали. Чаще всего в этих пустотах были тайники, устроенные сотни лет назад для хранения драгоценностей и секретных документов. К счастью, никаких мин замедленного действия не было обнаружено. Да, под Берлином гитлеровским саперам было уже не до различных взрывных сюрпризов.

В начале июля был получен приказ о повторной, особо тщательной проверке дворца Цецилненхоф.

К назначенному сроку здание проверили. После проверки помещения отремонтировали, подобрали одностильную мебель. В большом зале поставили огромный круглый стол, накрыли тяжелой бархатной скатертью.

Наши саперы не успокаивались. Они снова и снова проверяли все мало-мальски подозрительные места во дворцах и на прилегающих к ним территориях.

Однажды сапер из роты Пашкова обнаружил пустоту в кирпичной внутренней стене рядом с предполагаемым залом заседаний. Об этом немедленно доложили коменданту Потсдама.

Что делать? Ломать стену, покрытую кремовыми обоями и отделанную красным деревом, или нет? Ведь восстановить ее будет очень трудно, да и времени не оставалось. С другой стороны, и оставлять без проверки было нельзя — вдруг в нише замурована мина замедленного действия?

Комендант попросил:

— Товарищи саперы, может, можно как-нибудь не ломать? Вы уж, пожалуйста, подумайте. Ведь ответственное мероприятие вот-вот должно начаться.

Подумали и нашли выход. Стену тщательно простучали сверху вниз. Выяснилось, что пустота идет к подвальному помещению. Здесь кирпичную стену и вскрыли. Оказалось, что от подвала до чердака шла тщательно замаскированная потайная лестница. Зачем и когда ее устроили, не было времени разбираться… И так, эта «тайна» потсдамского дворца отняла у нас немало времени и сил.

* * *

В середине июля майора Болтова на рассвете вызвали в Потсдам.

Разговор с комендантом был коротким.

— Потсдамский вокзал и дорога на Бабельсберг сегодня к десяти часам утра должны быть полностью безопасны для движения.

— Товарищ полковник, — попытался было возразить Болтов, — в такие сжатые сроки не уложимся! Неужели нельзя было сообщить об этом раньше!

— Нельзя! — полковник неожиданно улыбнулся. — Подумайте, как лучше выполнить приказ.

Несколько позже мы узнали причины этой срочности. Долго не было известно, когда и каким транспортом И. В. Сталин прибудет на конференцию.

Незадолго до открытия конференции выяснилось, что Верховный Главнокомандующий приедет специальным поездом на Потсдамский вокзал. С вокзала на автомашине проследует в Бабельсберг, в свою резиденцию.

До получения этого сообщения вокзалу и трассе до Бабельсберга наши саперы особого внимания не уделяли. Правда, проезжая часть дороги была безопасна — ее дополнительно «проверили» сотни наших танков и тысячи грузовиков.

Получив приказание коменданта, минеры еще раз тщательно проверили проезжую часть дороги. Внимательно осмотрели платформу и здание вокзала в Потсдаме. Задание было выполнено минут за тридцать до назначенного срока. Спустя некоторое время на шоссе показалась колонна черных больших лимузинов. Верховный Главнокомандующий и сопровождающие его лица проследовали в Бабельсберг…

В дни работы Потсдамской конференции гвардейцы 8-го батальона специального назначения ежедневно проверяли дороги в районе Потсдама и Бабельсберга.

* * *

Основные силы бригады с 1 июня 1945 года вели разведку местности и разминирование бывшего переднего края наших и фашистских войск на западном берегу Одера и Нейсе. Кроме того, предстояло разминировать бывшие плацдармы противника на восточном берегу этих рек, в районе городов Франкфурт и Губен.

Перед началом разминирования я с группой офицеров бригады выехал во Франкфурт для проведения предварительной разведки. Первое впечатление было очень тяжелым. Значительная часть минных полей находилась в густом кустарнике, заросла травой, а в широкой пойме Одера — тростником. Мины стояли в несколько ярусов — осенней, зимней и весенней установки.

Особую опасность представляли участки с прыгающими минами SMi-35. Буйно разросшийся тростник до предела натянул проволочки, прикрепленные к чекам взрывателей. Достаточно было легкого прикосновения, даже дуновения ветерка, чтобы произошел взрыв…

В этом районе осталось много складов боеприпасов, огромное количество неразорвавшихся снарядов, минометных мин, авиационных бомб.

Распределяя между батальонами участки разминирования, я с тревогой думал о возможных потерях при выполнении этого задания.

Кончилась война для всей страны, а для нас, саперов, она продолжалась. Снова, как в годы войны, уходили воины-минеры в бой, сознавая, что делают они это во имя и на благо людей.

Были потери… Невероятной болью отзывались они в сердце. Каждый случай гибели или ранения людей рассматривался как чрезвычайное происшествие, тщательно расследовался. Принимались все возможные меры предосторожности. Каждый сапер находился на разведке и разминировании не больше двух часов в сутки, чтобы от длительного напряжения не притуплялось внимание.

В густых зарослях мины уничтожались взрывами удлиненных зарядов. Траву сжигали огнеметами. Вскоре на помощь нашим гвардейцам прислали батальон собак-миноискателей и три танка-тральщика. Прочесали лагеря для немецких военнопленных в поисках гитлеровских саперов, устанавливавших минные поля на одерском оборонительном рубеже. От них получали информацию о минных полях гитлеровцев.

К началу августа 1945 года разминирование было в основном закончено. Оставшиеся неразминированные участки оградили и передали местным военным комендатурам. За два месяца было уничтожено около ста тридцати тысяч различных мин, обнаружено и подорвано до шестисот тысяч снарядов, авиационных бомб, гранат и фаустпатронов.

Так 1-я гвардейская моторизованная инженерная бригада на три месяца позже, чем вся Советская Армия, закончила войну…

* * *

Позади остался трудный боевой путь. Тяжелые дни отступления от Нижней Дуванки, ожесточенные бои под Сталинградом, огненная Курская дуга, стремительный прорыв через Днепр, Белоруссию и Польшу в логово врага и, наконец, завершающая битва за Берлин.

За три года почти непрерывных боев бригадой было установлено около полумиллиона мин различных типов, снято и обезврежено без малого семьсот тысяч, в том числе тысяча сюрпризов и мин замедленного действия. К этим цифрам следует прибавить миллион с лишним различных взрывоопасных предметов, собранных и уничтоженных нашими гвардейцами. На минных полях, установленных бригадой, нашли свою гибель около шести с половиной тысяч гитлеровских солдат и офицеров, подорвалось четыреста девяносто девять вражеских танков и самоходных орудий.