Чтение онлайн

Разбойники разразились победными криками. Одну стрелу поджигали за другой, в упоении от успеха лучники стреляли еще и еще. Главной целью стал Гао: перепрыгивая через тела своих подчиненных, он невероятным образом уворачивался от летевших в него стрел и копий, или же отбивал их точными, скупыми взмахами меча.

Впереди пятеро наиболее удачливых гвардейцев уже достигли валунов и вступили в рукопашную схватку с вольными удальцами. Гао устремился на прорыв.

Оставшиеся в живых гвардейцы, видя такое дело, остановились, перегруппировались и повернули назад. Чижиков глянул, их было два десятка, не меньше. Вместе с Гао и той пятеркой, нет - уже тройкой храбрецов, пара дюжин. Многовато…

Он обернулся.

Неподалеку, прямо на земле сидела Ника: на коленях у нее лежала голова Суня Девятого. Стрела пробила мальчишке сердце - он умер сразу, и сейчас создавалось ощущение, что мальчик спит.

–  Оставь его, мы уже ничем не можем помочь!
– закричал ей Котя.
– Где Лю Бан? Где этот чертов Лю Бан?..

–  Там, - кивнула Ника направо, туда, где звенели мечи и слышались крики битвы. Она бережно опустила голову Суня на землю, встала на ноги, собралась с силами.

–  Федор!
– Котя тряхнул Сумкина, при виде мертвого Суня Девятого растерявшего весь боевой задор.
– Федор, слышишь меня? Самое время мотать отсюда!

–  Да-да… А? Что ты говоришь?
– переспросил бледный как полотно Сумкин.

–  Я говорю, что пока нас тут не перерезали, как котят, нужно забирать нашего драгоценного проводника и уматывать к лодкам!
– крикнул ему прямо в ухо Котя.
– Понял меня?

–  И вовсе незачем так орать, - поморщился великий китаевед.
– Я тебя прекрасно слышу, старик.

–  Тогда чеши за нашими шмотками, хватай Шпунтика, а мы - за Лю Баном, - велел Чижиков.
– Если что, руби всех мечом в капусту. Встретимся у спуска к реке. Вперед!

На правом фланге было жарко: здесь, у низкого строения, из которого выглядывали ряды мешков, а вдоль стены стояли глиняные кувшины и жбаны, развернулось настоящее сражение. Там и сям валялись тела разбойников, земля почернела от пролитой крови - воинская подготовка лесных братьев не могла идти ни в какое сравнение с боевыми навыками императорской гвардии.

В строю осталось слишком мало удальцов - Лян Большой, Кун Разящая Секира да еще Лю Бан. Когда Чижиков и Ника прибежали сюда, обороняющиеся совместными усилиями зарубили последнего из прорвавшихся гвардейцев. Однако цена этой маленькой победы оказалась слишком высока.

Обрушилась внезапная тишина.

–  Братья, мы победили!
– воскликнул предводитель разбойников, но в голосе его не было радости.
– Мы победили, братья…

–  Вас не задело, добрые господа?
– устремился к Чижикову и Нике Лю Бан. Лоб его перечеркнула длинная царапина, глаза горели, бородка спуталась.
– Каково состояние благовещего зверя мао?

–  Зверь в порядке, - ответил Котя.
– Смотритель Лю, старший брат Лян, нам нужно скорее уходить к реке! Сейчас здесь будет еще два десятка гвардейцев!

–  А-а-а-а!!!
– раздался вдруг страшный крик и из-за валунов выпрыгнул советник Гао. Полы его халата взвились как крылья - и сам он летел подобно птице, высоко и стремительно, воздев над головой меч. Котя видел подобное лишь в гонконгских боевиках, но там актеры летали, поддерживаемые страховочными тросами, а тут…

Еще не коснувшись ногами земли, Гао взмахнул левой рукой, что-то сверкнуло - и стоявший рядом с Котей Лю Бан коротко хекнул: в грудь его по самую рукоятку вошел длинный боевой нож. Глаза Лю Бана удивленно раскрылись, губы скривило.

–  Не-е-ет!!!
– закричал Чижиков, протягивая руки к начинающему заваливаться на спину смотрителю.
– Нет…

Котя оборотился в сторону противника и увидел, как при замедленной съемке, что тот уже занес меч над головой Ляна Большого. Предводитель разбойников никак не поспевал отразить этот стремительный удар. Следующим на очереди был Кун, а потом уже и они с Никой…

И тут девушка использовала текор.

…Чижиков обернулся.

Неподалеку, прямо на земле сидела Ника: на коленях у нее лежала голова Суня Девятого. Стрела пробила мальчишке сердце - он умер сразу, и сейчас создавалось ощущение, что мальчик спит.

Девушка подняла голову и посмотрела на Котю.

–  Пять минут и три секунды, говоришь?
– спросил он.

–  Масло, - только и сказала Ника, бережно опустила голову Суня на землю и вскинулась как стрела.

–  Федор!
– заорал Чижиков, хватая Сумкина за плечо.
– Дуй за нашими вещами и Шпунтиком! Нет-нет, ничего не спрашивай, поверь: так надо! Не спорь, если хочешь жить! Потом все объясню! Живо, бегом!

–  А вы?

–  А мы за Лю Баном!

Вихрем долетев до валунов, Чижиков, не останавливая стремительного бега, вырвал из-за пояса меч и, не стряхнув с него ножен, помчался прямо на последнего гвардейца, которого с двух сторон атаковали Лян Большой и Кун Разящая Секира.

Никто ничего подобного не ожидал. Правда, гвардеец, боевая машина убийства, все-таки попытался полоснуть Котю мечом, но тот легко уклонился, принял удар на ножны и со всего размаха впечатался гвардейцу плечом в грудь. Сила удара была так велика, что охнувший гвардеец, в росте уступавший Коте на голову, нелепо замахал руками и улетел за валуны - навстречу стремительно продвигавшемуся вперед советнику Гао.

Инерция бросила Чижикова наземь. Он заученно сгруппировался, совершил кувырок и врезался пятками в камень. Тут же вскочил и метнулся к строению, рядом с которым стояли кувшины с вином и жбаны с маслом. Котя вцепился в ближайший жбан, поднатужился, ухнул, поднял его и неловко перекинул через валун. Жбан грохнулся о камень, лопнул, вслед ему тут же улетела объятая огнем стрела - молодец Ника!
– и в небо взметнулось пламя. Раздался чей-то вопль.

–  Быстрее!
– Чижиков развернулся к опешившим разбойникам и Лю Бану.
– Времени нет, сейчас тут будет еще два десятка гвардейцев! Бежим к лодкам, братья!

–  Ты великий воин, младший брат Килэки!
– воскликнул Лян Большой.

–  Каково состояние благовещего зверя мао?
– ошалело поинтересовался Лю Бан.

–  Это честь - быть твоим братом!
– взмахнул секирой Кун.

–  Потом, все потом!
– Чижиков бросился вглубь лагеря. Ника устремилась следом.
– Поспешите, братья, поспешите!

Рядом с обрывом маялся Сумкин: у ног лежит дорожная поклажа, под мышкой Шпунтик.

–  Как все прошло?
– спросил он набежавшего Чижикова.
– Я так понял, Ника задействовала свою темпоральную фиговину?

–  Нормально!
– отрезал Котя.
– Вон, видишь - лестница? Давай, пошел, пошел!

Спустились к реке быстро, если не сказать стремительно. Потом Кун Разящая Секира дернул за веревку, и лестница упала вниз.

У заросшего тростником берега ждали на приколе лодки - всего несколько штук. Примятый тростник ясно свидетельствовал о том, что совсем недавно лодок было гораздо больше. Лян Большой, похоже, увиденным оказался расстроен: предводитель разбойников со злостью стукнул кулаком по колену и воскликнул: