Чтение онлайн

Смеркалось в древнем Китае рано, а рассветало и того раньше. Чижиков только-только провалился в сон - а снилось ему, что на груди его лежит большой теплый камень и давит, давит мягко, но упорно!
– как над ухом у него завопили. Котя мигом продрал глаза и уперся взглядом в морду Шпунтика: аккуратно подобрав под себя лапы, кот возлежал у него на груди, неотрывно смотрел на хозяина и тихо, напевно мурлыкал.

–  Тревога! Тревога!
– надрывались снаружи.

–  Что? Что такое?!
– спросонья вскинулся Сумкин, торопливо нашаривая очки.
– Почему орут? Кто распорядился?

В углу подняла встрепанную голову Ника.

Чижиков хотел было согнать Шпунтика с груди, но вовремя спохватился: как-никак это теперь не просто кот, но благовещее животное, от которого в каком-то смысле зависит их с Сумкиным судьба. Обидится Шпунтик, переметнется, скажем, к Ляну Большому - тот ему изрядно кланялся, и как прикажете тогда быть? Так что Чижиков аккуратно поднял кота обеими руками и бережно посадил на солому, которой был устлан земляной пол.

Тряпка, которой был занавешен вход, приподнялась - внутрь хлынул солнечный свет, и все разом зажмурились. Лю Бан, возникший на пороге, торопливо сказал:

–  Господин Килэки, господин Сыпокэ! Скорее вставайте, здесь императорские гвардейцы!

И столько в голосе бывшего смотрителя уезда было волнения, такая тревога звучала в его голосе, что Чижиков, а за ним и Сумкин с Никой, поспешили одеться как можно быстрее, после чего кинулись на выход, возглавляемые задравшим хвост Шпунтиком.

–  Нас хранит Небо, - пояснял на ходу Лю Бан, быстро шагая к краю площадки, туда, где у гряды валунов залегли с луками и арбалетами наготове кое-как одетые разбойники.
– Хоть вчера и попировали мы славно, но брат Лян все одно не растерял прозорливости и выставил дозоры. Они и углядели гвардейцев заранее! Страшно подумать, что было бы с нами и с благовещим зверем, если бы дозорные заснули!
– покачал головой смотритель, поправляя заткнутый за пояс меч.

Кругом деловито суетились разбойники: тащили к валунам пучки перевязанных веревками стрел, проверяли оружие, галдели друг на друга. Особого порядка в вольном воинстве не наблюдалось.

Чижиков, пригнувшись, скользнул к свободному месту у валуна, осторожно выглянул.

В общем и целом лагерь на холме был устроен толково: впереди на склонах не росли - или были подчистую вырублены - деревья, мелкие же кусты не в счет, поскольку за ними спрятаться мог разве что Шпунтик, а позади холма протекала быстрая речка, и с той стороны холм заканчивался крутым обрывом. Подобраться к разбойникам незамеченными было довольно трудно, а при наличии бдительного караула практически невозможно, поскольку идти приходилось напрямик. Удальцы, укрывшиеся на вершине, обладали куда большей свободой маневра и выбора, а в случае крайней необходимости всегда могли спуститься по бамбуковым лестницам к реке и удрать на привязанных у берега лодках.

Это если совсем припрет.

Сейчас пока не припирало.

Но то, что увидел Котя, настроило его на минорный лад. Пологий голый склон упирался в стену густого леса - именно оттуда Кун Разящая Секира и его подручные пригнали Чижикова и компанию, и именно там сейчас растянулась длинная шеренга вооруженных копьями и большими луками людей в легких доспехах, тех самых злополучных императорских гвардейцев. Гвардейцев было много, на взгляд Коти - десятков пять, если не больше. Позади шеренги на коне восседал важного вида человек, в длиннополом тяжелом халате и высокой шапке; приложив козырьком ладонь ко лбу, он вглядывался в вершину холма. Начальник.

–  Брат Килэки, - рядом с Чижиковым присел тяжело дышащий Лян Большой. Смуглый лоб разбойника усеяли бисерины пота.
– В недобрый час состоялась наша радостная встреча.

–  Старший брат, - слегка кивнул ему Чижиков. Правила древнекитайской разбойничьей игры состояли в соблюдении установленной псевдородственной иерархии, и Котя готов был правилам следовать, но до определенных пределов.

–  Откуда они взялись? Чего хотят?

–  Чего хотят - про то мне неведомо, - ответил Лян.
– Они вышли из леса совсем недавно. Пу Седьмой заметил их сразу, у него острый глаз, и тут же поднял тревогу… О! Благовещий зверь!
– заметил предводитель разбойников приблизившегося к ним Шпунтика, отвесил ему земной поклон, после чего добрым голосом сказал коту: - Многоуважаемый благовещий зверь мао! Тебе не стоит тут сейчас находиться, ибо там, - Лян указал на лес, - есть люди, которые по дерзкому незнанию могут поразить тебя случайно стрелой, а это станет для всех нас непереносимым горем. Прошу тебя, благовещий зверь, удались подальше от опасности, а мы не пожалеем жизни, дабы защитить тебя!

Шпунтик с интересом выслушал Ляна, после чего перевел взгляд на хозяина. Предводитель разбойников тоже уставился на Котю.

–  Достопочтенный смотритель Лю, - нашелся Чижиков.

–  Сегодня тебе выпала честь накормить благовещего зверя приятной ему рыбой!

От такого счастья Лю Бан просветлел лицом и стал делать коту приглашающие знаки, направляя того в сторону еще дымящегося кострища и на ходу увещевая благовещего зверя «изволить проследовать со своим покорным слугой, дабы вкусить грубой пищи, единственно у нас и имеющейся». Шпунтик некоторое время следил за жестикуляцией бывшего смотрителя, потом лениво перевел взгляд на хозяина: идти, что ли? Котя еле заметно Шпунтику подмигнул: иди! И кот, сопровождаемый Лю Баном, неторопливо двинулся туда, где суетились, то и дело бегая к обрыву со свертками, с десяток разбойников.

–  Брат Сыпокэ!
– махнул Чижиков рукой Сумкину.
– Подойди сюда, помоги советом! Сестра Кэсы, не отходи далеко.

–  Окружить нас они не смогут, - говорил тем временем Лян Большой.
– На реку я уже выслал дозоры в лодках. Хэй! Пусть же закипит битва! С нами благовещий зверь мао!
– провозгласил он, и разбойники поддержали его нестройным, но полным энтузиазма хором.

–  Благовещий зверь!
– крикнул Лян еще раз, поднимаясь.

–  Благовещий зверь!!!
– с этим кличем Лян Большой поспешил к своим воякам.

–  Да тут большая сила, - Сумкин, припавший к валуну слева от Чижикова, сощурившись, разглядывал вражеское войско.
– Тут, старик, немалое для этих времен воинское подразделение, а если перед нами и правда императорская гвардия, то дело и вовсе швах: отборные ребята, им пальца в рот не клади - откусят по самый пояс. Элита тогдашних вооруженных сил, отряд «Альфа» Поднебесной…

–  Что, думаешь, наше дело дрянь?
– тихо спросил Чижиков, наблюдая, как внизу возникло слаженное движение: по шеренге передавали большие плетеные щиты.
– Не пора ли мотать вниз на реку?

–  Зачем же так сразу, - ухмыльнулся Федор.
– Мы с тобой как-никак из двадцать первого века и, хотя не все тут умеют драться как Джеки Чан, но и других фильмов мы посмотрели немало. Видишь: щиты у них?

–  Ну?

–  Щиты деревянные, плетенные из ивы или бамбука. Стрела такой щит возьмет только с близкого расстояния или из арбалета. А так - застрянет или вообще отскочит. Тем более у разбойничков наших стрелы наверняка дрянь.

–  Ты меня Очень обнадежил…

–  Не суетись, старик!

И Сумкин, вскочив на ноги, побежал к разбойникам, выкладывавшим у валунов стрелы.

–  Ты куда?
– спохватился Чижиков, но Федор уж не слышал.

Котя на всякий случай устремился следом.

Меж тем Сумкин схватил ближайшего разбойника за пле чо и потребовал срочно принести побольше ветхих тряпок, а также масла.

–  Дело думаешь!
– сообразил Котя.

–  Вряд ли они ожидают подобного от лесных оборванцев, - довольно кивнул Федор.

–  Каторжники, воры и убийцы!
– донесся снизу зычный голос.
– Кто осмелится говорить со мной?