Чтение онлайн

Сервантес представил «рассудительное сумасшествие» Дон Кихота как особое состояние сознания человека, что открыло романисту путь к описанию сознания героя. Процесс рождения и становления самосознания героя как тема романа вышел в «Дон Кихоте» 1615 года на первый план.

Особую роль во второй части играет Санчо, образ которого начинает конкурировать по значимости с образом его господина. В основе развития сюжета второй части лежит выдумка Санчо, который, успешно освоив стиль мышления своего хозяина, внушил ему, что крестьянка на ослице, встреченная ими на дороге, и есть Дульсинея, превращенная в уродливую поселянку злыми волшебниками.

В ряду ключевых эпизодов второй части (встреча Дон Кихота со странствующими актерами, с рыцарем Зеленого Плаща, спуск Дон Кихота в пещеру, кукольное представление в балаганчике Маэсе Педро, полет Дон Кихота и Санчо на Клавиленьо и др.) особое место занимает рассказ о правлении Санчо на Острове Баратария. В нем Санчо демонстрирует всю глубину своей «дурацкой мудрости», контрастно дополняющей «мудрое безумие» Дон Кихота. В финале второй части, в момент смерти Дон Кихота-Алонсо Кихано, образ Санчо приобретает особую символическую значимость: он воплощает бессмертие народа, его неумирающее телесное целое и становится, по словам М. де Унамуно, духовным наследником своего господина, живым носителем донкихотовского отношения к миру.

Сервантес изобразил драматичность человеческого существования в мире, утратившем патриархальную цельность и гармонию. Реальность в «Дон Кихоте» впервые оказывается раздробленной во множестве индивидуальных точек зрения, в игре «мнений» и «суждений», что открывает простор для самых разных трактовок романа.

Вторая часть «Дон Кихота» была написана, по-видимому, в 1613 году и появилась в продаже в ноябре 1615 года (впервые обе части «Дон Кихота» увидели свет под одной обложкой в 1637-м). Появлению второй части романа предшествовал подложный второй том «Дон Кихота» некоего Алонсо Фернандеса Авельянеды, вышедший в свет летом или осенью 1614 года.

Кем был автор этой фальшивки, скрывший себя под псевдонимом, до сих пор, несмотря на ряд высказанных более или менее веских гипотез {34} , остается до конца невыясненным. Сервантес узнал о появлении подложного «Дон Кихота», когда заканчивал вторую часть романа. Вероятно, что слух о скором выходе в свет продолжения романа распространился в литературных кругах вскоре после того, как Сервантес приступил к написанию второй части.

Возможно также, что Сервантес знакомил со второй частью своих собратьев по перу, и потому подложный «Дон Кихот» Авельянеды на год опередил вторую часть романа. Книге предшествовало предисловие, написанное в оскорбительном для Сервантеса тоне, полное язвительных намеков и прямой издевки над писателем.

До сих пор остается невыясненным, знал или не знал Сервантес подлинное имя автора фальшивки (принято считать, что не знал, хотя это маловероятно). В лже-«Дон Кихоте» содержится ряд эпизодов, сюжетно совпадающих с эпизодами из второй части романа, и спор о приоритете Сервантеса или анонима не может быть разрешен окончательно. Скорее всего, писатель специально включил во вторую часть «Дон Кихота» переработанные эпизоды из сочинения Авельянеды, чтобы еще раз продемонстрировать свое умение превращать в произведения искусства малозначительные в художественном отношении тексты (точно так же он поступил с рыцарскими романами).

Фальшивый «Дон Кихот» был встречен Сервантесом с большим и вполне законным раздражением и, несомненно, ускорил его смерть. И все же писатель ограничился лишь гневной отповедью по адресу своего врага. Впрочем, лже-«Дон Кихот», несмотря на свою бесспорную литературность и бойкость написавшего его пера, особенного успеха не имел и прошел, в общем, незамеченным.

Несмотря на ту громкую известность, которую принес писателю «Дон Кихот», материальное положение его семьи не улучшилось. Мало что изменилось и в отношении к нему официальной Испании и ее литературных кругов: для них он по-прежнему был человеком малоприемлемым. Но, не улучшив положения Сервантеса, огромный успех романа побудил писателя продолжать работу над прозой, непревзойденным мастером которой он был.

1605–1610 годы стали временем усиленной работы Сервантеса над произведениями, вышедшими позднее, – новеллами, комедиями, интермедиями и второй частью его романа. Эти годы были омрачены кончиной сестер писателя, перед смертью постригшихся в монахини, и вторым браком его дочери Исавели де Сааведра, в результате которого материальное положение писателя ухудшилось, поскольку жених потребовал гарантировать приданое. Примеру сестер Сервантеса последовала и его жена, также принявшая постриг. Да и сам писатель в 1609 году вступил в состав Братства рабов святейшего причастия, членами которого были не только высокопоставленные особы, но и ряд крупных испанских писателей (в том числе Лопе де Вега и Кеведо). Позднее, в 1613 году, Сервантес стал терциарием (членом полумонашеского религиозного Братства мирян) Францисканского ордена и накануне смерти принял «полное посвящение».

По-видимому, поступками Сервантеса руководили соображения не столько религиозного характера, сколько стремление заручиться покровительством влиятельных членов Братства и обеспечить себя в случае болезни и острой нужды (такая помощь входила в круг обязанностей терциариев). В пользу такого предположения говорит тот факт, что двух своих покровителей: графа Лемосского, которому он посвятил «Назидательные новеллы», «Восемь комедий и восемь интермедий», вторую часть «Дон Кихота» и «Странствия Персилеса и Сихизмунды», и кардинала – епископа Толедо и главного инквизитора дона Бернардо де Сандоваля-и-Рохаса – Сервантес нашел именно среди членов Братства. Как ни мала была помощь этих покровителей, она все же несколько облегчила его жизнь, гарантировала от новых мелких притеснений со стороны властей.

Сервантес умер 23 апреля 1616 года. Он был похоронен в указанном им самим монастыре за счет благотворительных сумм Братства. Точное место упокоения Сервантеса неизвестно, поскольку в 1633 году монахи покинули стены своей обители. Памятник выдающемуся писателю был поставлен в Мадриде только в 1835-м.

Вот уже двести лет не утихают споры о том, кто был Уильям Шекспир, величайший драматург всех времен и народов, и существовал ли он вообще. Безусловно, имеются документальные подтверждения того, что в Стратфорде-на-Эйвоне и Лондоне жил некий Уильям Шакспер, который вел размеренную жизнь, занимался ростовщичеством, успешно приумножая собственное богатство. Родился Уильям в простой семье, его окружали неграмотные люди… В общем, он никак не мог быть автором шедевров мировой драматургии – во всяком случае, многие исследователи считают именно так. Малое количество документальных свидетельств порождает массу домыслов и спекуляций.

Сторонники «антишекспировской» точки зрения приводят многочисленные аргументы. Во-первых, тексты «недоучки» Уильяма Шекспира свидетельствуют о том, что объем его активного словаря составлял 20–25 тысяч слов. Для сравнения: самые образованные его современники (Фрэнсис Бэкон, к примеру) могли похвастаться запасом в 9—10 тысяч слов, а современный англичанин с высшим образованием использует не более 4 тысяч. Иначе говоря, словарного запаса Шекспира с лихвой хватило бы на полдюжины человек.

Во-вторых, автор пьес Шекспира, говорят скептики, должен был прекрасно знать французский, испанский и итальянский языки, владеть латынью и древнегреческим, разбираться в истории. Откуда такая уверенность? Игорь Гилилов пишет, что сюжет «Гамлета» взят из книги француза Бельфоре, переведенной на английский только через сто лет после появления пьесы. Сюжеты «Отелло» и «Венецианского купца» заимствованы из итальянских сборников, также появившихся на английском только в XVIII веке. Сюжет «Двух веронцев» взят из испанского пасторального романа, не публиковавшегося на английском до появления пьесы. Судя по всему, Шекспир знал и использовал произведения Монтеня, Ронсара, Ариосто, Боккаччо, Гомера, Плавта, Овидия, Сенеки, Плутарха, причем не только переводы, но и оригиналы. Установлено, что автор пьес был сведущ в юриспруденции, риторике, музыке, ботанике, медицине, военном и даже морском деле. В общем, произведения Шекспира принадлежат перу чрезвычайно эрудированной личности, знающей – помимо всего прочего – быт самых высокопоставленных кругов английского общества того времени, включая монархов, знакомой с придворным этикетом, родословными.

Словом, противоречие между известными фактами биографии Уильяма Шекспира и его произведениями очевидно. Собственно говоря, что о нем известно? Скептики утверждают, что нет никаких свидетельств, что Шекспира при жизни считали писателем; в частности, не осталось не то что ни одной рукописи – ни одного клочка бумаги, написанного его рукой. Единственный автограф – подпись на завещании.

Да и само завещание, найденное через сто с лишним лет после смерти Шекспира, кажется скептикам странным. В нем «нет ни одного слова, которое могло бы быть связано с Великим Бардом. Там расписаны ложки, вилки, деньги на несколько поколений вперед, проценты, пенсы… – сетует И. Гилилов. – Все расписано – вплоть до посуды и кровати, о которой потом так много писали. И – ни одного слова о книгах, хотя многие книги стоили дорого».