Чтение онлайн

Внутри башни была открытая площадка для игры; зрители сидели в галереях и стояли на земле, окружив подмостки. Крыши не было, а помост прикрывал соломенный навес. Над театром развевался флаг с латинской надписью «Весь мир лицедействует». Первым спектаклем, поставленным в «Глобусе», стал «Юлий Цезарь».

Шекспир внес значительную сумму на приобретение земли и строительство «The Globe», став пайщиком нового театра. Новому театру были необходимы новые пьесы, и они не заставили себя ждать. Именно на сцене «Глобуса» были впервые сыграны все лучшие шекспировские драмы. С 1603 года труппа лорда-камергера стала именоваться королевской.

Несмотря на высокий патронат, театр Шекспира был коммерческим предприятием и требовал неустанных забот о процветании. В отличие от других драматургов, Шекспир был еще и совладельцем театра. Его связывали с труппой «Глобуса» не только постановки собственных пьес, поиск репертуара, но и каждодневный двадцатилетний труд администратора. Источником его доходов были гонорары драматурга, заработок актера, актерский пай и дивиденды от ренты за театральное помещение. Ему приходилось думать о заработках и процветании театра, «ориентируя свои пьесы на медь, серебро и золото», а отношение Шекспира к актерской профессии, по-видимому, было двойственным.

Согласно позднему преданию, Шекспир предоставил Бену Джонсону, который стал его близким другом, возможность начать свою карьеру в труппе лорд-камергера. Роу писал: «Его знакомство с Беном Джонсоном началось с того, что он проявил замечательную человечность и доброту. Джонсон, который в ту пору был совершенно неизвестен, предложил одну из своих пьес актерам; лица, в чьи руки она попала, перелистав ее небрежно и поверхностно, были готовы вернуть ему пьесу, ответив, что их труппе она вовсе не нужна; но тут, к счастью, она попалась на глаза Шекспиру, и некоторые места в ней ему так понравились, что он прочел пьесу до конца, а затем рекомендовал Джонсона и его сочинения публике. После этого они стали друзьями».

Однако все эти легенды меркнут перед историей о встрече актера и королевы: «Королева Елизавета была большой поклонницей бессмертного Шекспира и часто появлялась (что было в обычае у высокопоставленных лиц в те дни) на сцене перед публикой или с удовольствием сидела за декорациями во время представления пьес нашего драматурга, – пересказывал Р. Райн в 1825 году. – Однажды вечером, когда Шекспир играл роль какого-то короля, зрители узнали, что Ее Величество находится в театре. В то время как он играл, она вышла на сцену и, встреченная обычными приветствиями публики, грациозно, стараясь не помешать, направилась к поэту, но тот не заметил ее! Уже находясь за сценой, она встретилась с ним взглядом и вновь направилась к нему, но он все еще был настолько погружен в свою роль, что не заметил ее; после этого Ее Величеству захотелось узнать, можно ли как-нибудь заставить его выйти из роли, когда он находится на сцене. С этой целью в тот момент, когда он должен был уйти со сцены, она подошла к нему, уронила перчатку и вернулась за кулисы; заметив ее жест, Шекспир поднял перчатку и, продолжая речь своего героя, добавил к ней от себя слова, которые прозвучали так кстати, как будто входили в текст:

Затем он удалился со сцены и вручил перчатку королеве, которая была весьма довольна его поступком и похвалила поэта за находчивость».

Этот фантастический рассказ настолько удачен, что, как пишет А. Аникст, «возникает соблазн пренебречь несколькими соображениями, опровергающими вероятность этого романтического эпизода». Во времена Елизаветы спектакли шли днем, а не вечером; на сцене не было никаких декораций; королева никогда не выражала своего восхищения Шекспиром; она не посещала театры и не имела склонности показываться толпе; к тому же она не снисходила до заигрываний с подданными, занимавшими низкое общественное положение.

Шекспир создавал по две вещи в год, разумеется в среднем. Хронология написания пьес недостаточно отчетлива, но между 1598 и 1601 годом Шекспир создал «Генриха V», «Много шума из ничего», «Юлия Цезаря», «Как вам это понравится», «Двенадцатую ночь» и «Гамлета». «Слуги лорд-камергера» дважды играли при дворе на Рождество 1598–1599 годов, дважды – в 1599–1600 годах и в 1600–1601 и три раза – в 1601–1602 годах.

1601 год стал роковым для Шекспира – в его жизни произошло какое-то страшное событие, и с этого времени он стал совсем иным человеком, что отразилось на его творчестве. Разные исследователи высказывают различные догадки. Одни полагают, что на него сильно повлияло осуждение высоких друзей и покровителей Эссекса и Саутгемптона; другие говорят о несчастной страсти к «черной даме», воспетой в сонетах; третьи приурочивают к этому времени смерть отца Шекспира и т. д.

В то же время существует и иная точка зрения. «Какие это, спрашивается, особенные несчастья могли так мрачно настроить Шекспира? – вопрошает С. Венгеров. – Смерть отца в 1601 г.? Но ведь смерть единственного сына не помешала ему создать через год самое жизнерадостное из своих произведений – эпопею Фальстафа. Могли, конечно, иметь место какие-нибудь такие интимные события душевной жизни Шекспира, которые не оставили никакого следа в биографических известиях о нем, вроде, например, таинственной «черной дамы» сонетов. Но как же, однако, сочетать в одно представление мировую скорбь и разбитые иллюзии с тем, что одновременно с «Гамлетом» Шекспир с присущей ему осмотрительностью и тщательностью был занят приобретением новой земельной собственности? Как соединить в одно личное представление величественную безнадежность «Отелло», «Меры за меру», «Макбета», «Лира» с таким мелко-суетливым и не совсем чистоплотным занятием, как относящийся как раз к тем же годам откуп десятины? Очевидно, ни в каком случае не следует смешивать в одно представление Шекспира-человека, Шекспира-дельца с Шекспиром-художником». А что касается «черной дамы» сонетов, то тот же С. Венгеров пишет: «Сравнительное сопоставление сонетов Шекспира с сонетами других английских сонетистов… с полной очевидностью показало, что множество мотивов, поэтических мыслей и сравнений Шекспир заимствовал у своих предшественников с той же легкостью, с какой он заимствовал и сюжеты своих драм. <…> Во всяком случае об автобиографичности уже не может быть тут речи. Всего характернее, конечно, что вся знаменитая «черная дама» с ее «черной» изменой и проклятиями поэта по ее адресу целиком взята из сонетов известного Филиппа Сидни, который в свою очередь взял ее у сонетистов французских и итальянских. Но может быть сильнее всяких ученых доводов против любовной теории происхождения сонетов Шекспира говорит простое эстетическое чувство. Как восторженно ни относиться к их художественным совершенствам, нельзя, однако, отрицать, что эти произведения очень рассудочно отточенные и условные. И вот думается: Шекспир, бессмертный певец любви и страсти во всех ее видах, так потрясающий зрителя и читателя изображением чужой любовной горячки, неужели же он собственное глубокое горе выразил бы в таких холодных, придворно-галантных формах?»

Тем временем жизнь шла своим чередом. Умерла королева Елизавета, и ее преемником стал сын Марии Стюарт Яков I. После его восшествия на престол труппа Шекспира удостоилась высшей чести и стала труппой короля. Дела драматурга резко пошли в гору, и в 1605-м он стал крупным землевладельцем.

Теперь все его творчество было связано с Лондоном, а вся частная жизнь – со Стратфордом. Он все чаще приезжал домой, писал пьесы вдали от столичной суеты, а в последние годы жизни почти полностью переселился в стратфордский дом, откуда посылал в театр по две пьесы ежегодно. После 1608 года творчество Барда пошло на убыль, он писал по одной пьесе, и все они изобиловали авторскими ремарками, с помощью которых находящийся далеко от труппы Шекспир раскрывал актерам свои замыслы.

В возрасте 48 лет Шекспир полностью ушел из театра и покинул Лондон. О твердости его намерений свидетельствует полный расчет: продажа пая, ликвидация всех имущественных и финансовых дел, завершение литературной деятельности.

Старые биографы объясняли это достижением акме – успеха, славы, богатства, но, по-видимому, дело в другом – Шекспир устал. Главной причиной переезда из Лондона в Стратфорд стало подорванное здоровье – легочное и сердечное заболевание. За два года до смерти поэт составил собственное завещание, которое незадолго до смерти исправил. Завещание подписано твердой рукой, но поправки к нему, сделанные незадолго до смерти, подписаны дрожащей рукой тяжелобольного.

После 1610 года из-под пера Шекспира вышло немного пьес и ни одной после 1613-го. 29 июня 1613 года в день св. Петра в летнем помещении театра «слуг Его Величества» ставилась пьеса о царствовании Генри VIII. В этот день загорелась соломенная крыша, внезапный ветер раздул пламя и вскоре весь огромный «Глобус» был уничтожен огнем. Но не прошло и года, как на том же месте поднялось новое здание «Глобуса», покрытое черепицей, но есть нечто символическое в том, что театр сгорел во время постановки последней пьесы Шекспира. Этим как бы завершилась история творческой деятельности главного драматурга этого театра.

В течение последних лет жизни ушедший на покой драматург жил вместе со своей семьей в Стратфорде. Насколько известно, жена Шекспира никогда не отлучалась из города, но в сведениях о ней существует пробел – между крещением ее детей и завещанием поэта.

Шекспир умер 23 апреля 1616 года. Двумя днями позже в стратфордской приходской книге зафиксировано погребение «Уилла Шекспира джент.».

Если, что вполне вероятно, доктор Холл посещал своего тестя во время его последней болезни, он мог делать записи о развитии и лечении недуга, хотя, судя по его медицинскому дневнику, Холл больше интересовался случаями, оканчивавшимися выздоровлением, а не смертью. Единственное свидетельство об обстоятельствах смерти поэта извлечено из дневника Джона Уорда. Он был стратфордским приходским священником и лекарем, который наказал себе «внимательно прочесть шекспировские пьесы и быть сведущим в них», чтобы не оказаться «невежественным в этом вопросе». Уорд упоминает в своих заметках, что «Шекспир, Дрейтон и Бен Джонсон при весьма веселой встрече, кажется, выпили лишку, ибо Шекспир умер от лихорадки, которой он тогда же заболел».