Чтение онлайн

Когда Уильям немного подрос, Джон Шекспир отдал его учиться «на некоторое время в одну из бесплатных школ, где, вероятно, тот приобрел свои небольшие познания в латыни» – в Новую королевскую школу в Стратфорде-на-Эйвоне, которая была одной из лучших провинциальных школ.

Обучение детей начиналось в четыре-пять лет в подготовительной школе. Ученики приходили в класс, имея при себе «роговую книгу»: лист бумаги или пергамента, вставленный в деревянную рамку и покрытый тонкой пластинкой из прозрачной кости. На этом листе был напечатан алфавит и молитва «Отче наш». Одолев «роговую книгу», дети переходили к «Азбуке с катехизисом» – перепечатке алфавита «роговой книги», за которым следовали текст из катехизиса и несколько благодарственных молитв. Третий, и последний учебник – «Букварь и катехизис», включал в себя святцы, календарь, семь покаянных псалмов и другие благочестивые тексты. Помимо чтения и письма дети получали элементарные знания в счете и арифметике.

В 1574 или 1575 году Шекспир должен был начать заниматься в грамматической школе по курсу высшей ступени. Здесь преподавали риторику и логику; дети составляли сочинения на заданную тему и, наконец, речи и декламации в прозе и стихах. Ученики знакомились с творчеством Вергилия, Ювенала и Горация, а «Метаморфозы» Овидия были основным школьным пособием. История изучалась по Саллюстию и Цезарю, а философия – по «De Officiis» («Об обязанностях») Цицерона. Наконец, в программу обучения входило освоение древнегреческого языка.

Таким образом, школа предлагала учащимся довольно обширные знания, и Шекспир был достаточно хорошо подготовлен (во всяком случае по понятиям позднейших эпох). Он был образован не хуже, чем любой из его современников, и нет ничего странного в том, что поэт так хорошо знал классическую литературу и ее приемы.

Неизвестно, правда, как долго Шекспир оставался в школе. Один из документов начала XVII века свидетельствует о том, что он не закончил обучение: стесненные обстоятельства Джона Шекспира вынудили забрать Уильяма.

Отец драматурга обанкротился, что вынудило его продать наследственные владения жены и скрываться от долговой ямы (он даже не ходил в церковь из боязни быть вызванным в суд). Прежде педантично посещавший собрания городского совета, он перестал являться на них после 1576 года (но его имя еще несколько лет сохранялось в списке олдерменов – так велико было уважение к Джону Шекспиру). Лишь 6 сентября 1586 года совет сместил его, так как «г-н Шекспир (Shaxpere) не является на объявляемые заседания в течение долгого времени».

Перчаточник Джон Шекспир взял сына в подмастерья. Правда, Обри писал: «Его [Шекспира] отец был мясником, и <…> мальчиком он занимался отцовским ремеслом, а когда он резал теленка, то делал это весьма изящно и при этом произносил речь». Это свидетельство малодостоверно, но сообщение Обри можно интерпретировать как намек на участие юного Уилла в рождественской пантомиме об убиении тельца. Впрочем, все это относится к области догадок.

После ухода из школы в жизни Уильяма произошло еще одно важное событие – он женился на Энн Хатауэй, дочери состоятельного землевладельца из деревни Шоттери. А. Аникст пишет: «Должно быть, в долгие летние вечера 1582 г. он не раз пробирался по узкой тропинке, которая вела на запад от его дома через зеленые поля к небольшому селению под названием Шотери, где проживало большое семейство Хатауэй. <…> Шекспир ухаживал за старшей дочерью фермера и соблазнил ее, а возможно, она сама обольстила юношу».

Эта женитьба породила массу биографических фантазий; ее история – вымышленная или реальная – даже легла в основу кинофильма «Влюбленный Шекспир» Энтони Берджеса. Вообще же история отношений Уильяма Шекспира и Энн Хатауэй вызывала толки в среде шекспироведов – слишком уж много странностей было с ней связано.

Брак Шекспира был заключен в консисторском суде Вустера, что подтверждено документально. Уже сам этот факт вызывает интерес, поскольку во времена Шекспира свидетельств о браке как таковых не существовало. Для заключения законного союза требовалось всего лишь троекратно оглашать в церкви имена жениха и невесты в течение трех воскресных или праздничных дней. Каждый, кто был осведомлен об обстоятельствах, способных помешать свадьбе, мог выступить с протестом, и если такового не поступало, происходила церемония бракосочетания в присутствии семьи, друзей и соседей. Обычно она проводилась в приходской церкви невесты, а запись о свадьбе вносилась в приходскую книгу.

Однако женитьбе Шекспира сопутствовали особые обстоятельства: он не достиг совершеннолетия (21 года), а его невеста, которая была на семь или восемь лет старше Уильяма, ждала ребенка. Поэтому-то 27 ноября двое друзей семейства невесты отправились в Вустер, чтобы получить обычное для таких случаев разрешение суда.

Составленный в сухих официальных терминах документ (датированный 28 ноября) устанавливает, что Уильям Шекспир и «Энн Хатауэй, девица из Стратфорда Вустерской епархии, могут, имея согласие невесты, законным образом совершить торжественный обряд бракосочетания и затем жить вместе в качестве мужа и жены, после того как каждый из них объявит о предстоящем браке, то есть они могут вступить в брак, доказав отсутствие каких-либо препятствий в виде ранее заключенных брачных контрактов или кровного родства или тому подобного».

Однако когда судебный клерк отмечал выдачу разрешения в епископской книге записей 27 ноября 1582 года, он записал имя невесты как Энн Уэтли. Разумеется, родилась романтическая легенда о том, что Шекспир любил Энн Уэтли, но вынужден был жениться на соблазненной им Энн Хатауэй. Биографы создали образ таинственной девы и сделали ее главным персонажем мелодраматической истории, в которой Уиллу пришлось выбирать между любовью и долгом.

Никаких «документальных данных» о существовании Энн Уэтли нет, да и быть не может – это английский вариант «подпоручика Киже». Произошла обычная вещь: клерк Вустерского епископата, который невнимательно переписывал содержание выданных документов в епископскую книгу, присвоил Энн фамилию одного из местных землевладельцев.

Из-за описки регистратора Энн Уэтли (которая, кстати, входит в список «подлинных авторов» пьес Шекспира) приписывают сразу несколько биографий. Она – то ли дочь купца-авантюриста, то ли монахиня, влюбленная в Уильяма, – была титулована как автор двух гениев Англии – Марло и Шекспира. Получается, что Энн Уэтли вначале сочинила пьесы Марло, между делом произвела переворот в английской драме, выдумала белый стих, а затем принялась «писать Шекспира». Мало того, будучи монахиней, она уговорила Уильяма жениться на другой женщине, рассказав об этом в стихах, которые больше известны как «Сонеты» Шекспира.

В общем, легенда об Энн Уэтли и несчастной любви Шекспира оказалась весьма живучей и по сей день находит своих поклонников. Альтернативная точка зрения, не столь привлекательная в силу своей прозаичности, состоит в том, что Шекспир вовсе не делал уступок совести. В елизаветинские времена считалось, что обряд обручения при свидетелях имеет силу гражданского брака, так что вполне возможно, что Уильям и Энн Хатауэй были помолвлены к тому моменту, как она забеременела.

26 мая 1583 года приходский священник крестил дочь Шекспира Сьюзан. Менее чем через два года Энн родила двойню, мальчика и девочку. Шекспиры назвали своих близнецов Гамнетом и Джудит (Гамнет умер в возрасте 11 лет), а после 1585 года детей у Шекспиров больше не было.

Никаких документальных сведений о жизни Шекспира с 1585 года до 1592 года нет – этот период называется в шекспироведении «утраченными годами». Информационная лакуна, естественно, заполнилась легендами, согласно которым Шекспир беспробудно пил и был накоротке с местными забулдыгами. Правда, впервые эти сведения были обнародованы в 1762 году, когда анонимный корреспондент «British magazine», остановившийся в трактире «Белый лев», сочинил «письмо с родины Шекспира». Хозяин трактира, сообщал корреспондент, отвел его к дому, где родился великий человек: «По пути туда, в местечке Бидфорд, он показал мне среди зарослей кустарника дикую яблоню, которую называют шекспировским пологом, потому что однажды поэт ночевал под ней; ибо он, равно как и Бен Джонсон, любил пропустить стаканчик в компании; а поскольку он много слышал об обитателях этого селения как о лихих пьяницах и весельчаках, он однажды пришел в Бидфорд, чтобы выпить с ними. Он спросил у какого-то пастуха, где бидфордские пьяницы, и тот ответил, что пьяницы отлучились, но что любители выпить сидят по домам; и я предполагаю, продолжал овчар, что вам за глаза хватит и их компании: они перепьют вас. И действительно, они его перепили. Он был вынужден проспать под этим деревом несколько часов…»