10 гениев литературы
Шрифт:
В условиях той бедности, которой Толстой для себя желал, это была бы, действительно, проповедь христианской любви делом. Но когда это делал барин-граф, то работа превращалась в блажь, забаву, «игру в Робинзона». И конечно, Толстой хорошо понимал всю фальшь и ненужность своих трудов.
И даже слава писателя превратилась для него в проклятие. Его товарищей и учеников отправляли в ссылку, в тюрьмы, в дисциплинарные батальоны, а его самого никто не смел тронуть. Он писал министрам, что корень зла – в нем, Толстом, что странно наказывать распространителей его учения, а его самого не трогать. Александр III злорадно заметил: «Толстой ждет от меня мученического венца, – не дождется!»
В условиях, в которые попал Толстой, мученичество начало казаться ему верхом счастья. Он писал одному из своих единомышленников, сидящему в тюрьме: «Ничто бы так вполне не удовлетворило меня и не дало бы мне такой радости, как то, чтобы меня посадили в тюрьму, хорошую, настоящую тюрьму: вонючую, холодную, голодную. Это доставило бы мне на старости лет искреннюю радость и удовлетворение».
И вот, ночью 28 октября 1910 года Толстой принял окончательное решение и тайком ушел из дому. В письме, оставленном жене, он писал, что не может больше жить в той роскоши, которая его окружает, что хочет провести последние годы жизни в уединении и тиши, просил жену понять это и не ездить за ним, если она узнает, где он. Софья Андреевна, узнав о бегстве мужа, бросилась в пруд, чтоб утопиться, и ее вытащили следившие за ней близкие.
Толстой поехал к своей сестре-монахине в Шамардино, Калужской губернии, думал прожить там с месяц. И вдруг получил известие, что Софья Андреевна едет за ним. Больной с повышенной температурой, под дождем и ветром, он с другом-доктором и дочерью рано утром уехал на лошадях за восемнадцать верст в Козельск, там сел в поезд, чтобы пробраться в Ростов, но на станции Астапово, тяжелобольного писателя пришлось снять с поезда и поместить в домике начальника станции. Здесь он провел последние семь дней своей жизни. За сообщениями о здоровье Толстого следила вся Россия.
Он умирал – это было ясно и для него самого, и для всех окружающих. «А мужики-то, мужики-то как умирают, – жалостно говорил он. – Как видно, мне в грехах придется умирать…» И перед самой смертью шептал про себя: «Не понимаю, что мне делать!»
Похороны Толстого в Ясной Поляне стали событием всероссийского масштаба. Беспримерная знаменитость Толстого выразилась в небывалом количестве переводов его произведений на иностранные языки и поистине необъятном количестве статей и книг посвященных его творчеству. Как написал В. Вересаев в своей статье «Толстой – художник жизни»: «У Льва Толстого есть биография – яркая, красивая, увлекательная биография человека, ни на минуту не перестававшего жить. Он не скакал на месте в огороженном стойле, – он, как дикий степной конь, несся по равнинам жизни, перескакивая через всякие загородки, обрывая всякую узду, которую жизнь пыталась на него надеть… Как всякий живой человек, Толстой не укладывается ни в какие определенные рамки. Кто он? Писатель-художник? Пророк новой религии? Борец с неправдами жизни? Педагог? Спортсмен? Сельский хозяин? Образцовый семьянин? Ничего из этого в отдельности, но все это вместе и, кроме того, еще много, много другого».
Булгаков Михаил Афанасьевич
Так случилось, что Михаил Афанасьевич Булгаков был «летуном» – достойным всяческого презрения искателем легкой наживы, который вместо того чтобы устроиться на какую-нибудь службу и честно провести на ней всю свою трудовую жизнь, места работы менял часто. Не по своей, правда, воле, но это сути дела не меняет – даже хуже. Раз увольняли, значит, было за что.
Как и все советские граждане, Михаил Афанасьевич Булгаков при поступлении на очередную «службу» в обязательном порядке писал автобиографию, которая прилагалась к «листку по учету кадров». Одна из них, датированная мартом 1931 года, хранится в Отделе рукописей Государственного литературного музея. Биография лаконичная, сухая – да, впрочем, какой еще быть казенной бумажке. Содержание ее, однако, противоречит негласно установленной форме этого документа, хорошо известной каждому, кто устраивался на работу в государственную структуру или поступал в вуз.
Итак, вот автобиография М. А. Булгакова, написанная им за девять лет до собственной смерти:
«Родился в 1891 году в Киеве. Сын профессора. Окончил Киевский университет по медицинскому факультету в 1916 году. Тогда же стал заниматься литературой, нигде не печатаясь до 1919 года.
В годы 1919–1921, проживая на Кавказе, писал фельетоны, изредка помещаемые в газетах, изучал историю театра, иногда выступал в качестве актера.
В 1921 году переехал в Москву, где служил в газетах репортером, затем фельетонистом.
В годы 1922–1924, продолжая газетную работу, писал сатирические повести и роман «Белая гвардия».
В 1925 году, по канве этого романа, написал пьесу, которая в 1926 году пошла в Московском Художественном театре под названием «Дни Турбиных» и была запрещена после 289-го представления.
Следующая пьеса «Зойкина квартира» шла в театре имени Вахтангова и была запрещена после 200 представления.
Следующая – «Багровый остров» шла в Камерном театре и была запрещена приблизительно после 50-го представления.
Следующая – «Бег» была запрещена после первых репетиций в Моск. Художественном театре.
Следующая – «Кабала святош» была запрещена сразу и до репетиций не дошла.
Через 2 месяца по запрещении «Кабалы» (в мае 1930 года) был принят в Московский Художественный театр на должность режиссера, находясь в которой, написал инсценировку «Мертвых душ» Гоголя.
В марте 1931 года был принят кроме режиссуры и в актерский состав Московского Художественного театра.
Михаил Булгаков Москва, март 1931 года».
Надо сказать, что появление этой автобиографии стало прямым следствием отчаянного шага писателя – письма правительству, после которого Булгакову, наконец, дали работу. А если бы М. Булгаков задался целью перечислить все, что не было издано и поставлено, все, что было возвращено редакциями, подвергнуто жесточайшей цензуре, запрещено к изданию, все, что было уничтожено им самим из страха перед арестом, то его автобиография оказалась бы намного длиннее.
Многие произведения были впервые опубликованы через десятки лет после смерти писателя: «Бег», «Жизнь господина де Мольера», «Театральный роман», «Мастер и Маргарита», полный текст «Белой гвардии», «Собачье сердце». И если когда-то его произведения либо подвергались жестокой критике, либо замалчивались, то начиная с середины 1980-х годов публикация романов и постановка пьес Булгакова приняла лавинообразный характер, а сам он был признан гением русской литературы. Писателю отвели место в пантеоне классиков, его творчество начали изучать стремясь обнаружить тайные смыслы и сокровенное знание. Эта метаморфоза видна особенно хорошо при прочтении посвященных М. А. Булгакову статей в изданиях Большой Советской Энциклопедии разных лет. Итак, БСЭ, 1927 год: «…Характер устремлений ставит Булгакова на крайний правый фланг современной русской литературы, делая его художественным выразителем правобуржуазных слоев нашего общества»; БСЭ, 1951: «в романе "Белая гвардия" (1924) пытался идеализировать белогвардейцев. Стремлением оправдать белогвардейщину отмечена также и написанная им позднее пьеса "Бег"… Ошибочные и во многом идейно-чуждые взгляды Булгакова не дали ему возможности глубоко и верно раскрыть и явления исторического прошлого». БСЭ, 1971: «Булгаков – драматург и повествователь – владел отточенным мастерством реалистической техники, сатиры, гибкой, живой речи и стремительного сюжета».
Последняя треть XX века стала триумфом писателя, именуемого не иначе как Мастер. Теперь автор «Мастера и Маргариты» предстает благородным обломком империи, рыцарем без страха и упрека, трагической жертвой послеоктябрьского режима, безупречным джентльменом, задыхавшимся в «душных стенах совдепии». Хотя на самом деле, эти утверждения, по-видимому, столь же далеки от истины, сколь и огульная критика современных Булгакову литературных критиков.
В общем, слова Булгакова о литературоведах: «…Ни читателю, ни писателю это абсолютно неинтересно. Они пишут друг для друга» продолжают оставаться актуальными.
3 мая 1891 года в Киеве в семье преподавателя Киевской духовной академии Афанасия Ивановича Булгакова и его жены, учительницы, Варвары Михайловны (в девичестве Покровской) родился первый ребенок – сын. 18 мая мальчика крестили по православному обряду в Крестовоздвиженской церкви (на Подоле). Будущий писатель получил имя в честь хранителя города Киева, архангела Михаила. В следующие годы у Булгаковых родилось еще шесть детей: четыре девочки и два мальчика.
18 августа 1900 года Миша Булгаков поступил в приготовительный класс Второй киевской гимназии, а через год перешел в первый класс Первой киевской мужской Александровской гимназии.
В начале 1907 года Булгаковы переехали на Андреевский спуск, 13 – пожалуй, самое знаменитое булгаковское место в Киеве (теперь там открыт литературный музей Булгакова). В апреле от болезни почек умер Афанасий Иванович Булгаков; его похоронили на Байковом кладбище в Киеве.
Летом 1908 года Михаил Булгаков познакомился с саратовской гимназисткой Татьяной Николаевной Лаппа, приехавшей в Киев на каникулы (в 1915 году она стала первой женой писателя).
В 1909 году Булгаков окончил гимназию и поступил в Киевский университет на медицинский факультет. Он, конечно, предпочел бы стать артистом или литератором, тем более, что в семье много читали, постоянно ставили домашние спектакли, которые сами же и сочиняли, устраивали вечеринки. Однако не хватало уверенности в собственном таланте, да и медицина была семейным делом – врачей в роду было много. Так что Михаил поступил в университет и попал в самую гущу общественной и научной жизни. Преподаватели медицинского факультета были светилами врачебной науки и практики. Студенты участвовали в забастовках по поводу смерти Льва Толстого и покушения на Столыпина, Ленского расстрела и годовщины Кровавого воскресенья. Впрочем, неизвестно, насколько вся эта политическая активность захватила Михаила – значительно больше его волновала любовь к Татьяне Лаппа.
Одна из поездок студента-медика Булгакова в Саратов к Татьяне совпала с началом Первой мировой войны, и он принял участие в организации лазарета для раненых и работал там врачом. Осенью Михаил вернулся в Киев для продолжения занятий в университете.
Весной 1915 года Булгаков изъявил желание служить врачом в морском ведомстве, однако его признали негодным к несению военной службы по состоянию здоровья. Тем не менее, 18 мая он с разрешения ректора университета поступил на работу в Киевский военный госпиталь. К этому моменту Булгаков был женатым человеком.