Чтение онлайн

1 мая 1994 года на старте воскресной гонки Сенна сразу же опередил Шумахера, но сзади «Лотос» Педро Лами врезался в «Бенеттон» Юкки-Ярви Лехто. Оторвавшееся от «Лотоса» колесо полетело в толпу и попало в полицейского и троих зрителей. Один из пострадавших оказался в коме…

После столкновения «Бенеттона» и «Лотоса» на дорожном полотне осталось много обломков, но гонку не остановили, а выпустили на трассу «пейс-кар», машину сопровождения. Пять кругов пелетон ехал под желтыми флагами, означающими запрет каких-либо активных действий. Наконец «пейс-кар» ушел в боксы и гонка возобновилась.

На седьмом круге «Уильямс-FW16» лидера гонки Айртона Сенны вошел в поворот «Тамбурелло». Этот быстрый поворот пилоты прошли на шестой передаче на скорости более 300 км/ч. Но несмотря на высокую скорость, здесь у гонщиков обычно не возникало особых проблем.

Пройдя вершину поворота, «Уильямс» неожиданно сорвался с трассы, пролетел восемьдесят метров по вспаханной зоне безопасности и врезался в бетонную стену. По данным телеметрии, скорость в момент удара составляла 220 км/ч. Через 20 секунд стюарды гонки выбросили красный флаг, означающий остановку гонки, еще через 30 секунд к разбитому «Уильямсу» подъехала машина «скорой помощи». 40 минут врачи пытались стабилизировать состояние Сенны. Видя безжизненно повисшую голову знаменитого пилота и пропитанный кровью песок, все понимали, что произошло, но не решались об этом сказать. Прилетевший из Болоньи вертолет отвез Сенну в госпиталь «Маджиоре». Через четыре часа доктор Мария-Тереза Фиандри констатировала угасание функций головного мозга гонщика, еще через полчаса был отключен аппарат искусственной жизнедеятельности…

Смерть Ратценбергера и Сенны сильно повлияла на гонщиков, в какой-то степени изменив их мировоззрение. «То, что произошло в Имоле в 1994 году, полностью лишило меня иллюзий, – вспоминал Шумахер. – Я ведь до этого думал, что такие жестокие, фатальные аварии не могут происходить в виде спорта, который я так люблю». Но бизнес есть бизнес. Это звучит кощунственно, но смерть двух гонщиков только подогрела интерес к «Формуле-1». Часть зрителей, и, к сожалению, значительная часть хочет видеть не просто гонки, а гонки с «приправой чего-то остренького». А что может быть острее зрелища смерти, которую ты видишь своими глазами? Конечно, погибших парней жалко, но ведь погибли они, а не ты…

Колеса механизма под названием «Формула-1» продолжали крутиться. Никто даже не стал останавливать гонку в Имоле, хотя все понимали, что должны чувствовать гонщики и их родные, на глазах которых только что попал в страшную аварию их коллега. Достаточно было посмотреть на жену Дэймона Хилла Джорджию, метавшуюся в боксах «Уильямса» и кричавшую своему мужу: «Куда ты едешь, остановись! Ты с ума сошел!» Но Дэймон, как и другие, ехал дальше, ведь не он решал, ехать или не ехать… Гонку выиграл Шумахер. Прошла и церемония награждения, один эпизод которой стал предметом обсуждения на долгие годы – Михаэль, стоя на верхней ступени пьедестала почета, улыбался. Что это было? Минутная расслабленность от того, что эта страшная гонка наконец-то закончилась, и он все-таки победил? Или же Михаэль понимал, что его главного соперника больше нет и чемпионский титул практически у него в кармане? Да, в тот момент о смерти Сенны еще не объявили, но Шумахер не мог не знать, что Айртон находится в критическом состоянии. Как бы там ни было, поклонники «бразильского волшебника» этих улыбок Михаэлю не простили, да и другие болельщики высказывали недоумение по поводу его поведения.

Конечно, в ФИА понимали, что с безопасностью надо что-то делать. Череда аварий в начале сезона, смерть Ратценбергера и Сенны не могли пройти бесследно. Мало того, перед следующим этапом в Монако разбился Карл Вендлингер. Только чудом немецкий пилот остался жив. Первым этапом борьбы за безопасность стало снижение скорости. Под днищем болидов начали устанавливать специальную деревянную планку, повышающую дорожный просвет, и, соответственно, ухудшающую аэродинамику (этой планке еще придется сыграть определенную роль в чемпионате 1994 года). Объем двигателей был снижен с 3,5 до 3 литров. Изменились требования к шинам, габаритам автомобилей и аэродинамическим приспособлениям. Подверглись ревизии и трассы. Некоторые этапы из-за несоответствия нормам безопасности были исключены из календаря «Формулы-1», другие подвергнуты серьезной реконструкции. Все эти меры существенно не изменили количества аварий, однако их тяжесть все-таки снизилась.

Вернемся к чемпионату 1994 года. После ухода Проста и гибели Сенны в «Формуле» не осталось ни одного чемпиона мира. Из более чем двух десятков гонщиков только четверо побеждали на Гран-при: Шумахер, Хилл, Бергер и итальянский гонщик Микеле Альборето, вице-чемпион мира в далеком 1985 году. Так что с точки зрения чистой статистики чемпионат-94 оказался самым слабым за последние годы. Шумахер и «Бенеттон» сполна воспользовались сложившейся ситуацией, в середине чемпионата отрыв Михаэля от шедшего вторым Дэймона Хилла стал просто до неприличия большим. Не помогло и кратковременное возвращение Найджелла Мэнселла – Шумахер был все также неудержим. И тогда ФИА решила попридержать не на шутку разогнавшегося претендента. Конечно, это не значит, что у Михаэля отбирали очки на ровном месте. Так или иначе, но поводы для наказания немецкого гонщика были. Во время прогревочного круга перед гонкой в Сильверстоуне Шумахер обогнал Дэймона Хилла, что запрещено правилами. За это нарушение Михаэль был наказан так называемым штрафом «стоп-энд-гоу» (гонщик обязан заехать в боксы, отстоять пять секунд и только потом вернуться на трассу). Однако Шуми долго игнорировал указание маршалов гонки. Как выяснилось позже, шеф «Бенеттона» Флавио Бриатторе не давал своему пилоту разрешения заезжать в боксы. Зачем Михаэлю понадобилось обгонять Хилла на прогревочном круге и почему Бриатторе не пускал Шумахера в боксы – понять трудно. Михаэль закончил гонку вторым, однако после он был лишен заработанных очков. «Бенеттон» подал протест, однако Всемирный совет ФИА не только не удовлетворил его, но еще больше ужесточил наказание – Шумахер был дисквалифицирован на две гонки. Слишком жестко? Да, но так или иначе налицо было явное и преднамеренное нарушение правил и ФИА в этой ситуации действовала строго в рамках регламента. Однако то, что произошло на этапе в Бельгии, иначе как абсурдом не назовешь. Квалификацию выиграл Рубенс Баррикелло на «Джордане», однако Михаэль уже на первом круге обошел бразильца. На 19-м круге «Бенеттон» под номером 5 развернуло на 360 градусов. Машина прошлась днищем по поребрику и задела гравийную зону безопасности, однако Михаэлю удалось вернуть болид на трассу. Он выиграл гонку, однако после финиша было обнаружено, что деревянная планка под днищем «Бенеттона» оказалась на 1,6 миллиметра тоньше положенных десяти. Даже комиссары гонки признавали, что доска стерлась в результате вылета с трассы, однако Шумахер, тем не менее, был лишен законных десяти очков за победу! Правда, еще до гонки представители ФИА предупреждали команды о возможности износа злополучной планки. В «Уильямсе» решили подстраховаться и увеличили клиренс (расстояние от низшей точки автомобиля до поверхности дорожного полотна) на несколько миллиметров, что, соответственно, ухудшило аэродинамические и скоростные показатели болида. В «Бенеттоне» же пошли на риск и оставили все как есть.

16 очков, отобранных у Михаэля, и две гонки, пропущенные им из-за дисквалификации, сделали свое дело – если в середине сезона преимущество Шумахера над Хиллом достигало 37 очков, то перед последним Гран-при Австралии гонщиков разделяло всего одно очко. Судьба чемпионата решалась 11 ноября 1994 года в Аделаиде. Понятно, что оба претендента на титул изрядно нервничали, что проявилось уже в квалификации. К концу квалификационной сессии в лидеры вышел Найджелл Мэнселл. Шумахер попытался вернуть себе первую позицию, но вылетел с трассы и потерпел, пожалуй, самую серьезную аварию за карьеру. Мэнселл так и остался на первом месте, за ним на стартовой решетке располагались Шумахер и Хилл.

Сразу же после старта Шумахер и Хилл обошли Мэнселла – Найджелл то ли слегка зазевался, то ли решил сразу от греха подальше пропустить вперед претендентов на титул. Михаэль несколько раз пытался оторваться от Дэймона, но британец не отпускал противника. На 18-м круге они вместе заехали на пит-стоп, после чего продолжили борьбу. Так и ехали до 36-го круга…

«Я принял решение заранее – если Ален обгонит меня в первом повороте, то тогда… У меня не было другого выбора…» Говорят, что «Формула-1» стала другой 21 октября 1990 года, когда Айртон Сенна в повороте не убрал ногу с педали газа и врезался в «Феррари» Алена Проста. Перед последней гонкой на японской трассе «Сузука» Ален и Айртон имели одинаковые шансы на победу в чемпионате, и когда Сенна почувствовал, что соперник может обогнать его и уйти в отрыв, он принял решение…

На 36-м круге Гран-при Австралии 1994 года в одном из поворотов Шумахер ошибся и потерял контроль над автомобилем. Неуправляемый «Бенеттон» слетел с трассы и ударился в отбойник. Шедший сзади Хилл из-за ограждения не заметил момента удара «Бенеттона» об отбойник. Все, что увидел Дэймон – замедлившийся болид соперника и место для обгона с внутренней стороны поворота. Хилл просунул нос своего «Уильямса» в образовавшийся просвет, и в этот момент почувствовал сильный удар с левой стороны…

После столкновения «Бенеттон» подпрыгнул вверх, вылетел с трассы и замер возле стенки. «Уильямс» же замедлился, но продолжил гонку. Дэймон понимал, что его болид поврежден, но надеялся, что механики в боксах смогут починить автомобиль… Можно себе представить, что чувствовал Михаэль, когда увидел удаляющийся от него «Уильямс» соперника… И надо было видеть полные отчаяния глаза Дэймона, когда в боксах механики сказали ему, что из-за поломки подвески и рулевого управления он не сможет выехать на трассу…

Споры об этом столкновении не утихали очень долго. Был ли это обычный гоночный инцидент или Шумахер преднамеренно устранил своего главного соперника? Планировал ли Михаэль, как и Сенна в 1990 году, подобный ход событий или же действовал спонтанно, под воздействием обстоятельств? Вряд ли мы когда-нибудь получим однозначные ответы на эти вопросы. По мнению автора, видевшего этот эпизод по телевизору, Шумахер вполне мог избежать столкновения. Примерно так же, но более категорично, высказывалась и британская пресса. В Англии считали, что Шумахер обворовал их соотечественника, а британские СМИ, не особенно выбирая выражения, называли Михаэля «наглецом» и «потенциальным убийцей». Шумахер своей вины не признавал: «Когда у меня возникли проблемы с управлением, я был занят собой и не смотрел в зеркала. В тот момент я пытался вернуться на нужную траекторию, чтобы пройти поворот, как вдруг увидел «Уильямс». Мы столкнулись… Я понимаю, что английские болельщики считают, что я специально столкнулся с Дэймоном. Что ж, это их право. Главное во всем этом то, что я знаю, что произошло на самом деле и что об этом знает и Дэймон. Мне кажется, между нами нет никаких взаимных обид. После гонки, в понедельник утром, Дэймон подошел ко мне и поздравил с победой. Думаю, он бы не сделал этого, если бы имел что-то против меня». Хилл, правда, так не думал. «Бить ниже пояса – это в стиле Шумахера». Большинство же, так сказать «независимых» специалистов и болельщиков (то есть не англичане и немцы) считали, что Михаэль намеренно столкнулся с Хиллом, однако четыре дисквалификации по ходу сезона служили для него неким моральным оправданием такого поступка. Видимо, по этой причине ФИА не применила к Шумахеру и «Бенеттону» штрафных санкций. Даже «Уильямс», пострадавшая, казалось бы, в этой ситуации сторона, не стал подавать протест. Очевидно, Фрэнк Уильямс, хозяин британской «конюшни», решил, что завоеванный таким образом титул не сделает чести его команде.

Целью сезона 1995 года для «Бенеттона» было не только выиграть чемпионский титул в личном зачете, но и победить в Кубке Конструкторов. В 1994 году ни Юкки-Ярви Лехто, ни Йос Ферстаппен не могли на равных тягаться со стабильными пилотами «Уильямса» и поэтому на место второго пилота был приглашен молодой, но уже достаточно опытный английский пилот Джонни Херберт. Забегая вперед, можно сказать, что Джонни хоть и не оправдал всех надежд Флавио Бриатторе, но со своей задачей – находясь в тени Шумахера, исправно привозить очки – в общем-то, справился.