Чтение онлайн

Карпов играл белыми. Ему нужна была только победа и, естественно, он был просто обязан играть в атакующем стиле. Так и случилось. Карпов бросил все силы на атаку на королевском фланге. В какой-то момент положение Каспарова стало угрожающим. Но он сумел сдержать натиск противника, а затем перешел в контратаку.

Анатолий Карпов всегда обладал железными нервами. В отличие от того же Каспарова, который нередко удивлял своим эмоциональным поведением во время напряженных партий, двенадцатый чемпион мира никогда не показывал своего волнения. Так было и во время 24-й партии. Каспаров нервно кружил по сцене, а Карпов сидел за столиком с бесстрастным выражением лица. На 42-м ходу он на несколько минут словно оцепенел, а затем протянул руку Каспарову, поздравляя его с победой в партии и завоеванием титула чемпиона мира…

«Победа! Не думаю, что мне еще когда-нибудь суждено испытать такой ураган чувств. Достаточно ощутить такое хоть раз в жизни. Меня спрашивают, похоже ли это на восторг любви? Признаться, это даже сильнее!» Восторг Гарри понятен – ему удалось преодолеть препятствия, стать лучшим в мире и войти в историю…

Итак, Гарри Каспаров стал тринадцатым чемпионом мира по шахматам. И что дальше? А дальше ему практически сразу же нужно было готовиться к матчу-реваншу. По традиции, вопрос о месте и времени проведения матча привел к новому противостоянию между Каспаровым, Карповым, ФИДЕ и советской Шахматной федерацией. Карпов настаивал на скорейшем проведении матча в феврале-апреле 1986 года, Каспаров же считал проведение повторного поединка нецелесообразным. После долгих переговоров было решено, что матч-реванш начнется в июле 1986 года, первая его половина пройдет в Лондоне, вторая – в Ленинграде.

Если посмотреть на историю противостояния «двух К», то может показаться, что они были злейшими врагами, только и мечтающими о том, чтобы уничтожить друг друга. Не случайно перед началом матча в Лондоне английские газеты писали: «ЭТО ВОЙНА! Если бы взгляды могли убивать, то величайший матч в истории шахмат закончился еще до того, как он начался». Когда дело касалось шахмат, так оно и было. Но в жизни отношения между двумя сильнейшими шахматистами мира были вполне нормальными. Они нередко вместе анализировали только что сыгранные партии, когда было свободное время – играли в карты. Однажды Флоренсио Кампоманес был несказанно удивлен, застав в гостиничном номере двух якобы непримиримых противников во время карточных баталий. Это была просто идиллическая картина – со стороны они походили на двух закадычных друзей. А когда произошла катастрофа на Чернобыльской АЭС, Каспаров и Карпов договорились перечислить существенную часть призового фонда матча-реванша на закупку медикаментов для пострадавших от взрыва. Однако за шахматной доской идиллия заканчивалась…

В Англии интерес к встрече Каспарова и Карпова был огромный, каждый день за билетами выстраивалась длинная очередь. Церемонию открытия матча посетила премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер. Она даже оделась соответствующим образом: на ней был черный костюм и белая с черными квадратиками блузка.

Начало матча выдалось спокойным – первые три партии завершились вничью. Затем соперники обменялись уколами – Каспаров выиграл 4-ю партию, Карпов – 5-ю. Равновесие сохранялось до 8-й партии. Карпов попал в жесточайший цейтнот и просрочил время за 10 ходов до контроля. Чемпион мира повел в счете и сохранил преимущество в одно очко до конца лондонской половины матча.

Если в Лондоне шахматисты играли, так сказать, на «нейтральной» территории, то в Ленинграде, как считал Каспаров, ему придется играть на чужом поле. Весьма характерный эпизод произошел в аэропорту. Каспарова, действующего чемпиона мира, увезла «Волга» с бакинскими номерами, Карпову же предоставили «Чайку» и эскорт сопровождения военной автоинспекции. Впервые за три матча обе делегации поселились в непосредственной близости друг от друга, в особняках на Каменном острове.

Видимо, ничьи порядком надоели обоим шахматистам – с первых же партий ленинградской части матча началась бескомпромиссная борьба. После выигрыша 14-й и 16-й партий преимущество Каспарова выросло до трех очков.

Наверное, изучая поведение шахматистов во время матча, психологи могли бы написать не одну диссертацию с весьма интересными результатами. Ну казалось бы, у кого в сложившейся ситуации должно быть психологическое преимущество? Кто должен лучше играть? Каспаров, который повел в счете с солидным преимуществом, или Карпов, попавший в катастрофическое положение и вынужденный отыгрывать четыре очка (по регламенту при равном счете чемпион мира сохранял свое звание)! Ответ очевиден, конечно же, чемпион мира. Однако в подобных ситуациях, судя по всему, нормальная логика не действует. Все произошло с точностью до наоборот. Каспаров проиграл три партии подряд и его преимущество сошло на нет. Правда, был один неприятный момент, который негативно сказывался на игре Гарри. Еще в Лондоне Каспарову показалось, что из его группы происходит утечка информации, слишком уж точно реагировал Карпов на все домашние заготовки, даже на самые неожиданные и нестандартные. «Все ловушки Карпов счастливо обходил, все заготовленные удары своевременно и эффективно упреждал…» А после 19-й партии один из ближайших помощников Каспарова Евгений Владимиров покинул тренерскую группу. Несмотря на действительно серьезные подозрения, доказать, что Владимиров передавал информацию сопернику, Гарри не мог. Так или иначе, Каспарову нужно было продолжать борьбу. Он сумел собраться и выиграл 22-ю партию. В оставшихся двух встречах Карпову нужно было набрать два очка, Гарри же нужна была всего одна ничья. 6 октября 1986 года матч фактически закончился. Претендент, исчерпав все возможности для достижения победы в 23-й партии, предложил ничью. Последняя партия превратилась в формальность, Карпов мог только сравнять счет, что позволило бы ему поделить призовой фонд пополам. Но ему это не удалось, 24-я партия завершилась вничью, и в итоге матч-реванш закончился со счетом 12,5:11,5 в пользу Каспарова. Впервые с 1897 года чемпиону мира удалось отстоять свое звание в матче-реванше.

«Звание сильнейшего не означает, что я достиг потолка в шахматах. Буду стремиться совершенствовать свою игру, поднимать шахматы на новую высоту». Это не просто слова. Каспаров, пользуясь положением безоговорочно сильнейшего шахматиста в мире, начал активную борьбу против руководства Шахматной федерации СССР и ФИДЕ. И надо сказать, небезуспешно. Председатель Шахматной федерации СССР Виталий Севастьянов был отправлен в отставку, вместо него был выбран профессиональный дипломат Александр Давидович Чикваидзе.

Однако главным врагом Каспарова по-прежнему оставался президент ФИДЕ. И вот тут-то чемпион мира переоценил свои силы и возможности. На состоявшемся в конце 1986 года в Дубаи конгрессе ФИДЕ Каспаров предпринял отчаянную атаку на позиции Флоренсио Кампоманеса. День и ночь он агитировал делегатов конгресса голосовать на выборах президента ФИДЕ за бразильца Линкольна Лусену, однако победить всемогущего Кампоманеса ему не удалось.

Потерпев поражение в борьбе с ФИДЕ, Каспаров решил создать независимую Ассоциацию гроссмейстеров. Целью новой организации были реформы в шахматном мире и привлечение крупнейших мировых фирм в качестве спонсоров. Для подготовительной работы там же, в Дубаи, был создан временный Совет, президентом которого был избран Каспаров, вице-президентами – голландский гроссмейстер Ян Тимман и Анатолий Карпов. Пока речи об отделении от ФИДЕ не было, однако Ассоциация была первым шагом на пути создания подлинно независимых шахматных организаций (или развала шахматного мира, в зависимости от того, кто как думает).

Все эти организационные хлопоты отнимали у Гарри массу времени. А ведь ему нужно было готовиться к очередной защите своего чемпионского титула. В 1987 году Анатолий Карпов выиграл финальный матч претендентов у Ивана Соколова. В четвертый раз за три года Каспаров и Карпов должны были встретиться в матче за звание чемпиона мира.

«Я знаю Каспарова с первых его шахматных ходов и не припомню его в таком тяжелом состоянии, – говорил известный гроссмейстер Артур Юсупов. – Дело не в счете. Как он проигрывает?! Столкнувшись с первой же неожиданностью, надолго задумывается. Жестокие цейтноты. Подставляет ладью. Не переводит свои часы. Может быть, он потерял психологическую устойчивость? Перед матчем Каспаров заявил: «Проблему Карпова я решил». Но решил ли он проблему самого себя?..» Начало матча, проходившего осенью 1987 года в Севилье, для Гарри было крайне удручающим. Из первых пяти партий он проиграл две. Правда, затем ему удалось восстановить равновесие, однако в творческом плане севильский матч явно уступал прошлым поединкам «двух К». Так думал и Каспаров, и шахматные специалисты. Очевидно, что долгое противостояние двух сильнейших шахматистов мира сказалось на качестве их игры. Однако какой был финал!

Итак, до конца матча оставалось всего две партии. Преимущество было на стороне Каспарова, при равном счете он сохранял чемпионское звание. В 23-й партии белыми играл Карпов. Дебют прошел в равной борьбе. В середине партии Гарри сделал два импульсивных и непродуманных хода, что обеспечило противнику весомый стратегический перевес. В обоюдном цейтноте у чемпиона мира была возможность добиться ничьей, однако он не сумел найти лучшего в данной ситуации продолжения. Игра шла очень неровно. Карпов не использовал выгодного положения и начал повторять ходы. Партия, казалось бы, вновь пошла к ничьей, но неожиданно Каспаров, вместо того, чтобы тоже повторять ходы, вдруг затеял совершенно проигрышную комбинацию. В итоге он сам себя загнал в угол. Анатолию Карпову не составило никакого труда довести партию до победного конца.

«Матч в Севилье стал для меня самым тяжелым жизненным испытанием, – вспоминал Каспаров. – Одних терзаний между 23-й и 24-й партиями хватило бы на всю жизнь. У меня до сих пор такое ощущение, будто я заглянул в бездну». Собственно говоря, матч был проигран, в этом мало кто сомневался. Во время московского матча 1985 года в подобной ситуации оказался Карпов, которому для сохранения звания чемпиона мира нужно было выиграть последнюю партию. Однако он не смог этого сделать. Аналогия не из приятных… Вообще специалисты считали, что только два шахматиста могли, что называется, «на заказ» победить в последней партии – Алехин и Фишер. Но Алехин в свое время этого не сделал, у Фишера же никогда не возникало такой необходимости. А у Гарри выбора не было…