Чтение онлайн

Основная масса военнопленных противника (3777,3 тыс. чел.) с фронтовых пунктов сбора направлена в тыловые лагеря НКВД СССР, в их числе около 752,5 тыс. военнослужащих союзных Германии стран.

Однако учтенными в лагерях НКВД оказалось 3 486,2 тыс. чел. Разница между числом направленных и учтенных военнопленных составила 291,1 тыс. чел. и объясняется тем, что военнопленные из числа граждан Советского Союза, служивших в вермахте или принимавших участие в войне на стороне фашистской Германии (более 220 тыс.), а также военные преступники (14,1 тыс. чел.) были направлены в специальные лагеря НКВД, а другая часть (около 57 тыс. чел.) умерла в пути от болезней и обморожений, не достигнув тыловых лагерей.

Общее количество освобожденных и репатриированных пленных из состава вермахта и войск союзников Германии составило 2 967 686 чел., а число умерших в плену – 518 520 чел. Таким образом, процент возвращенных из плена составляет 85,1 %, а умерших в плену 14,9 % от всех учтенных немецких военнопленных.

Эти данные не идут ни в какое сравнение с числом советских военнопленных, погибших в немецком плену. Из 4 559 тыс. советских военнослужащих, пропавших без вести и попавших в немецкий плен, вернулись на Родину только 1 млн 836 тыс. чел., или 40,0 %, а около 2,5 млн чел. (55,0 %) погибли и умерли в плену и только небольшая часть (более 180 тыс. чел.) эмигрировала в другие страны или вернулась на Родину в обход сборных пунктов [327] . Кроме того, в плену погибли сотни тысяч советских граждан, не являвшихся военнослужащими.

То, как выстраивались отношения с союзниками в период Великой Отечественной войны, следует отнести к числу заслуг И. В. Сталина. Характер отношений с союзниками позволил нам опереться в борьбе с Германией на их существенную помощь и в тоже время не поступиться своей национально-государственной самостоятельностью, реализовать в ходе войны и после нее свои государственные интересы.

При Сталине, да и после него, Советское руководство не то чтобы вовсе замалчивало, но всячески стремилось принизить значение военной и экономической помощи союзников. К сожалению, из-за этого тень забвения упала и на тысячи советских летчиков, моряков, рабочих, участвовавших в обеспечении поставок по ленд-лизу на Севере, через Тихий океан, через Иран. Справедливости ради следует заметить, что бывшие союзники отвечали нам тем же, всячески принижая роль СССР во Второй мировой войне и пытаясь представить свою помощь чуть ли не как главный фактор победы.

Как же объективно оценить значение западной помощи в Великой Отечественной войне?

Следует сказать сразу – эта помощь была значительной, хотя и не определяющей. Особенно большое значение имели даже не поставки военной техники, а поставки продовольствия (в особенности различного типа консервов), транспортных средств (грузовики, вездеходы, паровозы) и критически важных материалов и оборудования (взрывчатых веществ, средств связи, оборудования и комплектующих для авиационной промышленности). Что касается взрывчатых веществ (пороха), то поставки союзников по некоторым позициям более чем вдвое превосходили внутреннее производство. Без них невозможно было бы обеспечить необходимое насыщение войск боеприпасами.

Другие виды поставок также сыграли свою роль. Хотя поставки военной техники были относительно невелики по сравнению с внутренним производством, все же они заметно дополняли внутренние поставки. Даже небольшие по объемам поставки зимой 1941/42 г. (октябрь-декабрь 1941 г. – 256 самолетов) имели для нас в тот период наихудшего положения военной промышленности и одновременно наиболее значительного сокращения обеспеченности военной техникой крайне серьезное значение.

Суммарные поставки по ленд-лизу были достаточно внушительны. Всего было поставлено: 22 150 самолетов, 12 700 танков, 8000 зенитных и 5000 противотанковых орудий, 132 000 пулеметов, 376 000 грузовиков, 51 000 джипов, 8000 тягачей, 35 000 мотоциклов, 472 млн штук снарядов, 4,5 млн т продовольствия, 2,1 млн т нефтепродуктов, 1,2 млн т химических и взрывчатых веществ, 11 000 вагонов, 2000 паровозов, 128 транспортных судов, 3 ледокола, 281 военный корабль [328] .

Доля поставок по ленд-лизу в общем объеме поставок для армии и гражданских нужд составляла: по бронетанковой технике – 16 %; самолетам – 15,3 %; боевым кораблям – 32,4 %; зенитной артиллерии – 18,4 %; радиолокационной аппаратуре – свыше 80 %; тракторам – 20,6 %; металлорежущим станкам – 23,1 %; паровозам – 42,1 %; грузовым и легковым автомобилям – 66,1 %. Эта оценка дана только по количественным показателям без учета качественных характеристик машин, их грузоподъемности, мощности двигателя, проходимости [329] .

Сталин не напрасно уделял значительное внимание проблемам ритмичного поступления западной военной помощи, не останавливаясь перед жестким нажимом на союзников. Тот факт, что союзники длительное время оттягивали оказание нам прямой военной поддержки, конечно, не может быть поставлен в вину Сталину. Союзники преследовали в войне свои собственные интересы, сроки и масштабы их участия в боевых действиях определялись их собственными геостратегическими соображениями, среди которых немалую роль играло стремление возможно более сократить потери собственных вооруженных сил, и их поставки также диктовались отнюдь не альтруистическими побуждениями.

В перестроечное и постперестроечное время в нашей прессе, в противовес прежнему принижению, появились панегирики западной помощи и обвинения СССР в черной неблагодарности по отношению к союзникам, в нежелании расплачиваться за долги [330] . Действительно, урегулирование финансовых обязательств в связи с американскими поставками приняло после войны довольно конфликтный характер, а согласованные платежи в разгар «холодной войны» были заморожены. Более точные данные о наших финансовых расчетах с Америкой содержатся в статье Натальи Бутениной:

«…В 1951 г. американцы дважды снижали сумму платежа, которая стала равняться 800 млн долл., однако советская сторона соглашалась уплатить только 300 млн долл. По мнению советского правительства, расчет должен был вестись не в соответствии с реальной задолженностью, а на основе прецедента. Этим прецедентом должны были стать пропорции при определении долга между США и Великобританией, которые были закреплены еще в марте 1946 г.

И только в 1972 г. в Вашингтоне состоялось подписание соглашения об урегулировании расчетов по ленд-лизу. По этому соглашению СССР обязался до 2001 г. заплатить 722 млн долл., включая проценты. К июлю 1973 г. были осуществлены три платежа на общую сумму 48 млн долл., после чего дальнейшие выплаты прекратились. В июне 1990 г. в ходе переговоров президентов США и СССР стороны вернулись к обсуждению долга. Был установлен новый срок окончательного погашения задолженности – 2030 г., и сумма – 674 млн долл.» [331] .

Разумеется, оттяжка с расплатой по долгам никого не красит. Но союзники прекрасно осознавали, за что они давали нам в долг. Согласно словам президента США Гарри Трумэна, «деньги, истраченные на ленд-лиз, безусловно спасли множество американских жизней. Каждый русский, английский или австралийский солдат, который получал снаряжение по ленд-лизу и шел в бой, сокращал военные опасности для нашей собственной молодежи» [332] .

Главный вопрос, который всегда возникает в связи с обсуждением роли И. В. Сталина в Великой Отечественной войне, обычно сводится к жесткому противопоставлению. Так кто же он? «Вдохновитель и организатор наших побед», с именем которого на устах шли на смерть советские воины и с которым они пришли в Берлин в победном мае 1945 г.? Или же хитрый и коварный, но недалекий тиран и самодур, обескровивший армию, допустивший нелепые стратегические просчеты в подготовке к войне, бездарный полководец, проваливший кампании 1941 и 1942 гг. и обрекший на смерть и плен миллионы советских людей, выигравший в конце концов войну у немцев, только завалив их нашими трупами? Была ли победа достигнута благодаря или же вопреки Сталину?