Чтение онлайн

Довольно сложно разделить в событиях Великой Отечественной войны и предшествовавших им те, за которые в той или иной мере должен нести ответственность лично Сталин, и те, которые были связаны с общими социально-экономическими и политическими условиями развития советского общества. В то же время то, что эти условия сложились именно так, а не иначе, также во многом связано с деятельностью Сталина. Все это создает простор для самых разнообразных оценок и толкований.

Ответить на поставленный выше вопрос, взяв на вооружение только черную и белую краски, невозможно. Несомненно, Сталин искренне желал видеть Советское государство крепким и могучим и немало сделал для укрепления его обороноспособности. Однако интересы Советского государства были для него превыше всего лишь постольку, поскольку он сам был превыше всех в этом государстве. И как только ему начинало лишь чудиться, что его власти что-то угрожает, так он, не колеблясь, жертвовал интересами государства ради личной власти.

Созданная Сталиным жестко централизованная бюрократическая система обладала огромными, беспрецедентными военно-мобилизационными возможностями. Но одновременно она ставила важнейшие экономические и политические решения в зависимость от воли одного человека, его компетентности или некомпетентности, его эмоций и настроения. Эта система стала выдвигать на первый план формальные задачи, вела к подавлению инициативы и ответственности исполнителей, превращенных в «винтики», и тем самым подрывала свою собственную эффективность.

Сталин оказался не на высоте положения, взяв на себя ответственность за руководство военными действиями, что привело к дорого обошедшимся нам провалам в 1941 и 1942 гг. Он возглавлял военно-экономический механизм СССР, но далеко не всегда успешно. Однако Сталину удалось преодолеть собственный непрофессионализм в военных вопросах, и его вклад в успешное проведение военных операций последующих лет также не подлежит сомнению.

Его личный авторитет, а точнее, культ его личности, отождествление всех положительных сторон Советского государства с его именем также сыграли определенную мобилизующую роль. Но в то же время преступления и просчеты, связанные со сталинской политикой, превратили многих людей либо в противников государства либо в инертных и пассивных «винтиков», что также подрывало нашу обороноспособность и особенно сказалось в начальный период войны.

В роли Сталина в Великой Отечественной войне ярко проявили себя как сильные, так и слабые стороны системы единоличной власти, помноженные на его далеко не ординарную и не однозначную натуру. Все то, что с неистощимой энергией и размахом делал Сталин ради повышения обороноспособности СССР и ради достижения победы в Великой Отечественной войне, к сожалению, не может заслонить грубейших и тягчайших ошибок и просчетов и прямых преступлений против собственного народа, совершавшихся с не меньшей энергией и размахом, и совершавшихся – скажем прямо – не столько в силу искренних заблуждений, сколько ради сохранения собственной власти. В результате этих ошибок и преступлений было поставлено под угрозу само существование Советского государства и народа, и отвести эту угрозу удалось лишь ценой величайшего героизма, страданий и жертв, которые принесли на алтарь Победы советские люди.

На последней странице обложки книги Владимира Резуна «Ледокол» приведена цитата из газеты «Ди Вельт»: «Советские товарищи и их западные друзья будут в дикой ярости. Без боя они не отдадут последнее «белое пятно» в своей истории. Не слушайте их, читайте «Ледокол». Это честная книга». Пожалуй. Но только «честность» перебежчика – особого рода. Он честно отрабатывает благорасположение своих новых хозяев, не гнушаясь при этом никакой низостью. Судите сами…

Начну с вопроса: почему 90-е годы стали в России периодом расцвета антикоммунистической пропаганды? Ответ вроде бы напрашивается сам собой: коммунизм в России рухнул, и теперь никто не мешает заниматься антикоммунистической пропагандой. Можно говорить о 60 миллионах расстрелянных или, наоборот, хвалить Сталина за уничтожение кровожадных революционеров – врагов народа, воспевать гуманизм и мудрость Николая II, рассказывать страшные истории о всемогущей, всеведущей и вездесущей партийно-гебистской мафии (она же – сборище бездарных, недальновидных и все прошляпивших недоумков), прославлять Россию 1913 года как страну экономического процветания, классового мира и поголовной грамотности и проклинать Советскую Россию как страну покорного быдла, так долго терпевшую безбожных коммунистов…

Да, действительно, теперь все можно. Но зачем? Ведь коммунизм, по утверждениям его противников, рухнул и похоронен окончательно. Зачем изводить тонны бумаги на доказательство очевидного – преступная идеология обанкротилась, саморазоблачилась и никогда не воскреснет.

Нет, снова и снова, в газетах, на радио, на телевидении, во все новых и новых книгах нам доказывают, нас убеждают: коммунизм – это очень плохо!

Когда кого-то так усиленно хоронят, это значит только одно – «покойник» более чем жив. Иначе не стоило бы так долго и так однообразно пыжиться ради его похорон.

Коммунизм жив. И пока он жив, он будет защищать свою честь и достоинство. Он будет защищать честь и достоинство России, которую решили втоптать в грязь заодно с коммунизмом.

Антикоммунисты чувствуют это. Они опасаются, что коммунизм оправится от нанесенных ударов. Они спешат, следуя завету: клевещите, клевещите – что-нибудь да останется.

Владимир Резун – профессиональный антикоммунист. В огромном мутном потоке антикоммунистической литературы я обратил внимание на книги Владимира Резуна, потому что он – не обычный борзописец, ошалевший от того, что все дозволено, и спешащий удовлетворить свои амбиции (которым, конечно же, мешала развернуться советская власть), нагромождая горы антикоммунистических нелепостей. Резун – профессионал. Недаром его книги, уже выдержавшие в восьмидесятые годы множество изданий за рубежом, теперь постоянно издаются и переиздаются на территории разваленного Советского Союза. Дело свое он знает – по всему видно, что в советской разведке офицерские кадры получали хорошую подготовку и комплектовались из людей, не лишенных талантов.

Резун свои таланты использовал для того, чтобы не только один раз предать свою Родину, но и для того, чтобы продолжать мстить ей, утоляя глубоко запрятанный комплекс вины.

Для своих книг, тематика которых вращается вокруг одного центрального предмета – Великой Отечественной войны, – Владимир Резун избрал псевдоним «Суворов». Ну конечно, никак не меньше. Не Румянцев, не Кутузов, не Нахимов, не Скобелев, не Брусилов… Нет, Резун берет себе имя самого прославленного российского полководца. Да и имя взял себе для псевдонима соответствующее – Виктор (что значит – победитель). Ну, да что говорить. К лицу ли тут скромничать, если Резун взялся – ни много ни мало – опровергнуть все сложившиеся в исторической науке представления о причинах, подготовке, начале и последствиях Второй мировой войны!

Надо отдать Резуну должное – он проделал значительную работу и проявил немалые способности. Чтобы дать представление о том, как Резун выполняет свою задачу, я попробую проанализировать две его книги – первую, нашумевший «Ледокол», и другую, так сказать, из середины списка, – «Очищение». Хотя в списке того, что наплодил Резун-Суворов, значатся еще и «День М», «Освободитель», «Аквариум», «Контроль», «Последняя республика» и еще множество писаний того же рода, эти две книги дают вполне достаточное представление о его творческой манере.

Итак, «Ледокол»…

«Господа, я поймал коммунистов на слове и позвольте им защищаться самостоятельно», – написал Резун в декабре 1987 года, сидя в Бристоле. На каких же словах поймал нас Резун?

«…Для Маркса и Энгельса грядущая война желательна», – начинает Резун первую главу «Ледокола». А вот и подтверждение – цитата из Энгельса про «всеобщее истощение и создание условий для окончательной победы рабочего класса» как результат грядущей всемирной войны. Да, Энгельс писал, обращаясь к господствующим классам: «И если вам ничего больше не остается, как открыть последний великий военный танец, – мы не заплачем» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 21. С. 361). Однако желал ли Энгельс этого «великого военного танца»? Вот опять его собственные слова, написанные в том же году: «Мы стоим перед лицом чрезвычайной опасности. Нам угрожают войной, в которой французские и немецкие пролетарии, ненавидящие ее и имеющие одни лишь общие интересы, будут вынуждены истреблять друг друга» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 21. С. 354). Годом раньше Энгельс пишет: «Всеобщая же война, напротив, отбросила бы нас в область непредвиденного. Революция в России и во Франции была бы отсрочена; наша партия в Германии подверглась бы участи Коммуны 1871 года. Без сомнения, в конце концов события повернулись бы в нашу пользу; но сколько бы пришлось потерять времени, принести жертв и преодолеть новых препятствий!.. Война, если она начнется, будет вестись только с целью помешать революции… Социалисты обеих стран (имеются в виду Франция и Германия. – А. К.) одинаково заинтересованы в сохранении мира, так как именно им придется оплачивать все издержки войны» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 21. С. 326–327). Где же тут желание войны?