Чтение онлайн

Примите позицию прямой правосторонней стойки. А ваш партнер принимает такое положение, как будто бы собирается провести бросок захватом обеих ног или рывком за пятку: он наклоняется, протягивая руки к вашим ногам, но не захватывает их. Для исполнения броска кувырком наложите правую ладонь сверху на затылок партнера так, чтобы пальцы были повернуты вправо. Левую руку перенесите поверх правой руки партнера, затем пропустите ее между правой рукой партнера и его боком и захватите левой рукой свое правое предплечье сверху. В результате этого маневра партнер оказывается в надежном капкане из ваших рук. Теперь надавливайте правой ладонью на затылок партнера, пригибая его голову вниз, а левым предплечьем одновременно поднимайте его левое плечо. Это энергичное движение своих рук вы должны усилить резким поворотом корпуса вправо и шагом назад правой ногой (см. рис.). В результате партнер должен перекувырнуться через левое плечо и упасть на спину. Страховка партнера при падении заключается в. мягком перекате на округленной спине от левого плеча к правому бедру (см. упражнение 14 второй темы).

Бросок кувырком может быть использован в качестве самостоятельного атакующего приема, когда соперник находится в низкой стойке, но особенно он ценен как контрприем при любой попытке противника захватить ваши ноги. Следует помнить, что эти полезные функции броска вполне применимы не только в спортивной, но и в боевой схватке.

Разучивать все броски следует как в левостороннем, так и в правостороннем их варианте.

В заключение познакомьтесь с вашим первым болевым приемом — ущемление ахиллова сухожилия. Лучше всего изучать его из того положения, в котором оказываетесь вы и ваш партнер после проведения броска захватом обеих ног: партнер лежит на спине, а вы стоите лицом к нему, захватив его ноги. Сядьте на ковер так, чтобы ваша правая нога оказалась между ногами партнера, а левая — с наружной стороны его правого бедра. Продолжая движение, с силой обхватите правую ногу партнера своими ногами и скрестите их стопы у него на груди.

В то же самое время, когда будете садиться на ковер, вы должны отпустить правую ногу партнера, а захват левой ноги изменить так, чтобы ее стопа оказалась зажатой у вас под мышкой. Для этого вы сгибаете левую руку в локте и прижимаете ее лучевой костью к ахиллову сухожилию партнера. Иными словами, нижняя часть «ребра» вашего левого предплечья той стороной, к которой прилежит большой палец, давит снизу на заднюю часть ноги партнера чуть выше его пятки. Правой рукой возьмитесь за свою сжатую в кулак левую руку для усиления ее захвата.

После этого начинайте надавливать на ахиллово сухожилие партнера, поднимая свое левое предплечье с помощью правой руки, опуская левое плечо, а также прогибаясь корпусом назад и приподнимая таз. Ваши скрещенные ноги лежат на груди партнера и мешают ему подняться (см. рис.).

Разучивать этот болевой прием следует в медленных движениях и очень осторожно. При первом же появлении боли партнер должен громко сказать «есть» или хлопнуть ладонью о ковер, а вы — немедленно отпустить захват, так как без строгого соблюдения таких предосторожностей можно легко получить травму. Не забывайте это непременное правило при разучивании любого болевого приема.

Вы уже, конечно, догадались, что все приведенные в этой теме приемы имеют между собой определенную связь. Проведение броска захватом обеих ног или рывком за пятку с упором в колено следует завершать болевым приемом — ущемление ахиллова сухожилия, который окончательно подчинит вашей воле противника. Попытки же соперника провести названные выше броски нужно прерывать контрприемом, сделав бросок кувырком.

Эти «связки» приемов, переход после исполнения одного приема сразу же к другому, вы будете осваивать в условных схватках, заранее обусловив с партнером их характер. Например, вы проводите бросок захватом двух ног и переходите на болевой прием или он пытается сделать бросок захватом ног, а вы встречаете его атаку, делая бросок кувырком, и т. п. Вашей задачей является твердое усвоение исполнения контратаки или перехода от одного приема к другому в быстром боевом темпе, так как иначе в реальной схватке вы просто не сможете их провести из-за противодействия противника. Поэтому отработку этой техники начинайте на несопротивляю-щемся партнере, который знает, какой именно прием должны вы проводить. Это дает вам возможность полноценно и без вредной спешки освоить технику проведения приемов, избежав возможных ошибок. Если же партнер станет оказывать сопротивление или вы будете пытаться сделать еще недостаточно освоенный прием сразу в быстром темпе, это даст очень плохие результаты. Учебная условная схватка потеряет весь свой смысл, так как превратится в откровенную нетехничную возню. Вы уже не сможете получить необходимые навыки, а в исполнение вами приема начнут вкрадываться неизбежные ошибки, которые значительно снизят его боевую ценность или даже вообще сведут на нет.

Поэтому повышать темп выполнения приемов и начинать оказывать сопротивление приему партнера, поначалу несильное, можно только тогда, когда вы уже вполне овладеете его техникой в медленном исполнении. Пройдя фазу обусловленных заранее схваток с дозированным сопротивлением партнера и вполне освоив этот этап, можете переходить к вольным схваткам, в которых используйте все изученные приемы и уже в быстром темпе.

Изложенной выше последовательности отработки «связок» и контратак неизменно придерживайтесь и в будущем.

Когда говорят о послевоенной разрухе начала двадцатых годов, представляют полузатопленные шахты, поросшие травой заводские дворы, искалеченные, ржавеющие в тупиках паровозы. Но наследство шести тяжелых военных лет этим вовсе не исчерпывалось. Война калечила не только железо. Еще никогда в стране не было такого количества профессиональных преступников. Щедро раскиданное войной оружие оседало в их руках. Надежно скрытые, затерянные в бесчисленных переулках крупных городов, вовсю процветали воровские «малины», где до поры до времени уголовники чувствовали себя довольно уютно.

Хорошо вооруженные, крепко спаянные угрожающим, густо замешенным на крови авторитетом главаря, банды тех лет представляли очень большую опасность. И все же куда опаснее уголовников были преступники политические. Убежденные и непримиримые враги власти трудящихся, укрывшись в глубоком подполье, они ни на минуту не прекращали активной борьбы против Советской Республики. Словно в каком-то зловещем калейдоскопе, один за другим мелькают в те годы контрреволюционные заговоры разномастных антисоветчиков: от махровых верноподданных монархистов до так называемых левых социалистов-револю-ционеров. Все они, конечно же, получали щедрую помощь из-за рубежа. Еще недостаточно надёжно охранявшиеся тогда наши границы переходили не только жаждавшие наживы контрабандисты, но и связные заговорщиков, шпионы, террористы…

Просто невероятным кажется нам теперь, что не имевшие специальных познаний и даже достаточного практического опыта чекисты и милиционеры смогли обуздать всю эту свору. Но это было так. Борьба велась отчаянная и беспощадная, она затянулась на несколько лет. И сколько раз оперативным работникам приходилось слышать короткий, всего в два слова, приказ: «Взять живым!»

Взять живым… А брать приходилось и увешанных оружием головорезов, и шпионов, вышколенных японскими профессорами дзюдо. Им нечего было терять, на убийство они шли не задумываясь. Только мелькали лезвия бандитских финок и прямо в глаза заглядывал дульный срез браунинга или нагана…

Очень были нужны в этих смертельных поединках простые безотказные приемы обезоруживания и задержания. Но сегодня в основном только специалистам известно имя человека, которому довелось выполнять эту нелегкую и непростую работу, — Виктора Афанасьевича Спиридонова.

Когда в начале шестидесятых годов я начал собирать материалы о Спиридонове, то со дня смерти старого самбиста не прошло даже двух десятилетий, еще были живы многие его ученики, сослуживцы. Казалось, что поиски не должны встретить особых затруднений. Но так, к сожалению, только казалось, и нельзя было не подивиться, как безжалостно стирает иногда время следы даже недавних событий.

Из родственников Виктора Афанасьевича никого уже не оказалось в живых. После долгих розысков в архивах я получил официальное сообщение, что личное дело, заведенное на Спиридонова как на работника «Динамо», было уничтожено в военном сорок первом году. Человеческая память, увы, тоже оказалась не абсолютной. Совсем по-разному рассказывали, например, о дореволюционной профессии Спиридонова три хорошо знавших его старых динамовца. «Я считал, что Спиридонов — капитан дальнего плавания!» — уверенно сказал один из них. А другой с той же категоричностью: «Он же был полковником гвардии! Я точно знаю… Высокий — два метра роста, выправка отличная!» Третий, хотя и не мог дать точного ответа на мой вопрос, но твердо помнил, что Виктор Афанасьевич отлично умел… шить дамские ботинки («Знаете, такие высокие, как в то время носили»).