Чтение онлайн

К несчастью, мода отвернулась от шляп, в моду вошли парики. Холстон расширил сферу деятельности, введя новое направление в моде, которое заполнило нишу между высокой модой и готовой одеждой. В 1968 году Холстон открыл свой собственный Дом моделей на Мэдиссон-авеню, где его клиентами были: Элизабет Тейлор, Лайза Миннелли, Лорен Бейкол, Кендис Берген, Бьянка Джеггер.

Начало семидесятых годов было для Холстона пиком славы. В частности, его потрясающая коллекция 1971 года с ее приглушенными тонами и строгим дизайном, возвращением в моду кашмирских свитеров, которые были популярны в пятидесятых годах, привела к концу эру моды, нарушающей устои общества, и положила начало эре шикарной элегантности. Он был человеком, который внедрил ультрасуеде (искусственная кожа японского производства) на американский рынок: она являлась основным материалом для индустрии моды в течение следующих нескольких лет. Его показы мод стали настолько популярными событиями, что это привело к тому, что его друг Энди Уорхэл назвал их «художественной формой семидесятых». Холстон сделал очень много для того, чтобы поднять авторитет американских дизайнеров за рубежом. В 1971, а потом и в 1972 году, он был награжден Coty American Fashion Critics' «Winnie» Award в номинации «Самое значительное влияние на моду», в 1974 году он завоевал Coty Hall of Fame Award.

В 1973 году Холстон продал свое имя и компанию Нортону Симону за шестнадцать миллионов долларов. Он остался на фирме как главный дизайнер и продолжал разрабатывать модели, занимался мехами, косметикой, парфюмерией и аксессуарами. На протяжении семидесятых годов, которые для него складывались удачно, он стал международным законодателем моды, известной всему миру суперзвездой, ведущей великосветский образ жизни. Визитной карточкой Холстона был непременный черный шейный платок. Его основная деятельность в мире моды стала для него обузой, когда в 1982 году он подписал контракт с «JCPenney», чтобы разрабатывать модели готовой одежды. В ответ на это компания «Бергдорф» закончила свое двадцатипятилетнее сотрудничество с дизайнером. Модели готового платья не пользовались успехом; критики утверждали, что он взял на себя слишком много. Его профессиональные привычки также изменились. К концу семидесятых — началу восьмидесятых годов он проводил время в модной, но пользующейся дурной славой «Студии 54» (частым посетителем которой был и Рой Кон). Вместо того чтобы работать с восьми утра до полуночи, как он делал всегда, Холстон гулял до четырех-пяти утра и приступал к работе лишь после обеда.

В 1984 году он попытался выкупить свое дело, чтобы иметь возможность творить под собственным именем, но ему это не удалось, а имя «Холстон» было выкуплено «Beatrice Corporation». Затем оно перешло к «Revlon Group». Поздние работы Холстона в основном были ограничены театральным дизайном: костюмы для танцевальной группы Марты Грэхем и бродвейского шоу Лайзы Миннелли.

В начале девяностых годов Холстон покинул Нью-Йорк и переехал в Калифорнию, чтобы быть ближе к своим заказчикам.

Он умер в Сан-Франциско 26 марта 1990 года вследствие осложнений СПИДа.

Геи оставили след в индустрии моды более яркий, чем, возможно, в любой другой области. Может быть, это звучит и слишком пафосно, но это правда: начиная от шляпки, которую он сделал для Жаклин, до его ночей в черном шейном платке в «Студии 54», ни один из дизайнеров не был более заметным, чем Холстон. Никто больше, чем он, не повлиял на внешний вид своего времени.

Самуэль Рэй «Чип» Делани родился 1 апреля 1942 года в Гарлеме, в Нью-Йорке, где его семья владела похоронным бюро. Когда он был ребенком, его интересовали науки и особенно математика, но так же — под влиянием его матери — музыка, театр и книги.

В десятилетнем возрасте он обнаружил, что его основные сексуальные интересы направлены на мужчин. Позднее он вспоминал: «Я записывал свои мастурбационные фантазии в тетрадь с черным переплетом, которую я хранил под моим нижним бельем в высоком, сделанном из мореного дуба, комоде, стоявшем у стены в моей комнате на третьем этаже… Они были… грандиозны, гомоэротичны, полны королей и воинов, рабов, мечей и …» Случайная потеря одного листка из этого дневника, который нашла его мать, привела к принудительному курсу лечения.

Хотя в юности Делани думал посвятить себя науке (он посещал элитную Школу науки в Бронксе), его огромная созидательная энергия нашла множественный выход: кроме того, что он писал новеллы (первая была написана в тринадцатилетнем возрасте), он сочинял музыку, включая «Концерт для виолончели» и «Камерную симфонию».

В 1961 году Делани женился на молодой талантливой поэтессе Мерилин Хеккер, которая была от него беременна и которой он рассказал о своей гомосексуальности. Свадьба девятнадцатилетнего Делани и восемнадцатилетней Мерилин состоялась в Мичигане — одном из двух штатов, где их могли легально обвенчать (на территории США в разных штатах существует разный возрастной ценз для мужчин и женщин для вступления в брак). Хотя они оставались в браке до конца 1980 года, их отношения, по словам Делани, «дрейфовали от одного аспекта к другому, превращаясь в ночной кошмар». Майкл Эмери так писал о жизни Делани в то время:

В своих мемуарах «Движение света на воде: сексуальная и научная фантастика в Ист Виллидж, 1957–1965» (1988) Делани описывает эту нелегальную жизнь с обезоруживающей честностью. Здесь он пишет о своих неустанных и еженощных блужданиях между грузовиками, припаркованными на набережной, у начала Кристофер-стрит:

Иногда просто походить между автобусами или машинами значило переходить от единичной сексуальной связи — с интервалом в пять, двадцать или сорок минут — к другому сексуальному партнеру. В другое время ходить между трайлерами, пролагать себе путь между гладкими или шершавыми стенами значило проникать в пространство с такой насыщенностью либидо, которую невозможно описать тому, кто этого не знает. Многие режиссеры порнографических фильмов — геи и «правильные» — пытались воспроизвести подобное, но эти попытки не удавались, так как то, что они пытались показать, было диким, безоглядным, бесконтрольным, тогда как актуальность подобной ситуации была основана если не на сообществе, то на тридцати пяти, пятидесяти или сотне тех, кто с этим сталкивался, и это сообщество было велико, упорядоченно, высокосоциально, внимательно и молчаливо. В те времена в этих аллеях, ограниченных стенами автобусов — иногда между грузовиками, иногда в кузове, — «кок» переходил из уст в уста, в руку, в зад, в рот, даже не прерывая контакта с другой плотью более чем на несколько секунд; рот, рука, зад принимали все, что им предлагалось: когда один «кок» покидал тебя в поисках другого места, другой требовал лишь поворота головы, бедер, руки не более чем на дюйм, три дюйма».

Когда ему было двадцать, Делани написал свою первую зрелую новеллу, научно-фантастическую работу под названием «Драгоценности Аптора». Она была опубликована издательством «Асе Books», в котором он работал помощником редактора. Следом за ней были написаны и другие произведения, многие из которых заслужили различные награды. К двадцатишестилетнему возрасту Делани был четыре раза награжден Nebula Award от американских писателей-фантастов: в 1966 году — за роман «Вавилон 17», в 1967 — за «The Einstein Intersection» и за короткий рассказ «Эй и Гоморра», в 1968 году — за «Time Considered as a Helix of Semi-Precious Stones». Ни на одной из своих работ он не заработал денег.

В 1967 году Делани решил бросить свою писательскую карьеру, чтобы стать музыкантом. Он выступал с группой «Heavenly Breakfast» и некоторое время жил в коммуне в Ист Виллидж. Когда он вернулся к научной фантастике в 1970 году, его книги стали более интеллектуальными и вызывающими. Темы их стали более гомосексуальными. Особенно значительным было влияние на его работы постструктуралистской мысли. «Дальгрен» (1975) стал бестселлером, и хотя напоминал некоторые из его ранних работ, рассказ представил его гораздо большей аудитории вне жанра научной фантастики. «Triton: An Ambiguous Heterotopia or Some Informal Remarks Toward the Modular Calculus, Part One» (1976) называлась шедевром и поносилась как нечитабельная за то, что вызывала духов утопического будущего, где разнообразие сексуальной ориентации считалось нормой. Между 1979 и 1987 годами Делани написал серию фантастических сказок под общим названием «Neveryon», включая «Tales of Neveryon» (1979), «Neveryona» (1983), «Flight from Neveryon» (1985) и «Мост утерянного желания» (1987). Третий том этой серии совпал с распространением эпидемии СПИДа в мире (и особенно в Нью-Йорке), подобно чуме в Neveryon. Другой интересной большой научно-фантастической работой Делани была книга «Звезды в моем кармане, как песчинки» (1984), в центре которой стоят гомосексуальные отношения между двумя мужчинами.

Самуэль Делани был чрезвычайно важной фигурой в популярном жанре научной фантастики, особенно если учесть, что он был дважды аутсайдером: как черный и как гей. В таких реалистичных работах, как «The Jewel-Hinged Jaw» (1977), он показал себя одним из самых главных литературных теоретиков в научной фантастике, и сегодня он расценивается многими как отец киберпанка. Его женственные и андрогеничные образы постоянно бросают вызов ожиданиям читателя, а яркость характеров геев делает возможным то, к чему стремились многие писатели-геи до него: донести до широкой читательской аудитории эту сложную проблему, которая в ином случае могла бы с ней не столкнуться. В последние годы Делани стал значительной и яркой фигурой, как обозреватель гомосексуальных изданий, что видно из его ключевых речей на Международной Конференции исследований геев и лесбиянок в 1991 году и на Outwrite convention 1993 года.