Чтение онлайн

В тот же день Министерство юстиции отлавливает пять тысяч подозреваемых происхождением со Среднего Востока, из которых почти все проживали легально в США и никогда не совершили никакого правонарушения, просто с целью их «допросить».

Опираясь на Комитет по борьбе с терроризмом, [93] созданный резолюцией 1373 [94] (от 28 сентября) Организации Объединенных Наций, Госдепартамент предписывает государствам — членам ООН принять такие же законодательства. На сегодняшний день 55 стран (среди которых и Франция, своим «законом о постоянной безопасности») в результате вписали в свои внутренние нормы определенные положения из USA PATRIOT Act. Их цель — не защита местного населения от терроризма, но дозволение полицейским службам США распространить свою деятельность на весь остальной мир. Речь идет в основном о продлении сроков задержания в делах по терроризму, об ограничении свободы прессы и о разрешении перехвата связи службами безопасности без контроля судебных властей. В Великобритании антитеррористический закон позволяет поместить в заключение подозреваемых иностранцев даже вне проведения какого-либо следствия, что открыто нарушает Европейскую конвенцию прав человека. В Канаде антитеррористический закон принуждает журналистов открывать их источники информации по запросу судебной власти под угрозой немедленного тюремного заключения. В Германии разведслужбам даются полномочия уголовной полиции, что практически преобразует их в политическую полицию. В Италии секретным службам позволено совершать всевозможные правонарушения на территории страны в интересах национальной обороны, и они не должны давать при этом никакого отчета правосудию. И так далее. [95] И наконец, госсекретарь Колин Пауэлл прибывает в Европу, чтобы убедиться, что национальные полиции смогут отныне передавать ФБР без ненужных формальностей имеющуюся у них информацию и чтобы открыть пост ФБР в помещении Европола.

«Начиная с 11 сентября, правительство требует голосовать за законы, разрабатывать политические подходы и процедуры, которые не соответствуют нашему законодательству и установившимся идеалам и раньше были бы просто немыслимы», — пишет престижное издание New York Review of Books. [96] Раздувая мистический патриотизм, страна свободы слова и политической гласности замкнулась на экстенсивной идее государственного интереса и военной тайны, применяя ее ко всем секторам жизни общества.

Официальная версия событий 11 сентября не позволяет оправдать такой крутой вираж. Если врагами являются ничтожества, прячущиеся в пещерах Афганистана, зачем тогда опасаться заводить беседы с коллегами в стенах Пентагона? Как можно представить себе, что горстка террористов может собрать и обработать отрывочные и разбросанные сведения о закупках оружия и сделать вывод из этого о военных планах Соединенных Штатов? Зачем приостанавливать нормальное функционирование общественных институтов и лишать парламентариев, даже для использования при закрытых дверях, информации, необходимой для демократической жизни?

Если официальная версия, по которой теракты были совершены иностранными террористами, соответствует истине, зачем тогда препятствовать открытию следствия Конгрессом и журналистскому расследованию?

Не присутствуем ли мы скорее при смене политического режима, запрограммированной задолго до 11 сентября?

Далеко не первый раз за последние полвека ЦРУ всячески старается заставить принять закон, запрещающий прессе упоминать о делах государственной важности и заносящий в преступники тех служащих и журналистов, которые пытались бы эти дела раскрывать. В ноябре 2000 года крайне реакционный сенатор Ричард Шелби, председательствовавший тогда в сенатской комиссии по разведке, провел через голосование «Закон о секретности » (Official Secrecy Act), на который наложил свое вето президент Билл Клинтон. Ричард Шелби снова повторил свой маневр в августе 2001 года, надеясь на лучший прием со стороны президента Буша. [97] Проект закона находился как раз на обсуждении, когда произошли теракты, и он был частично встроен в «Закон о разведке» (Intelligence Act) от 13 декабря 2001 года. Тут же министр юстиции Джон Эшкрофт создал специальное подразделение, которому вменялась в обязанность разработка средств пресечения утечки засекреченной информации. [98] Оно будет подавать рапорт каждые полгода. С этого момента множество официальных веб-сайтов были вычищены: публичные сведения были изъяты под предлогом того, что их сопоставление могло бы позволить «террористам» докопаться до секретной информации. Нейтрализовав все регуляторы власти: правосудие, следственные комиссии Конгресса и прессу, исполнительная власть обзавелась новыми структурами, позволяющими ей распространить на внутреннюю политику методы, уже испытанные ЦРУ и вооруженными силами вне страны.

Открытие Министерства внутренней безопасности (Office of Homeland Security — OHS), заявленное Конгрессу президентом Бушем 20 сентября, состоялось 8 октября. Речь здесь не идет о приуроченном мероприятии, но о глубинной реформе американского госаппарата. Отныне администрация будет различать безопасность внутреннюю и внешнюю. Директор этого министерства, Том Ридж, будет равным по чину советнику по национальной безопасности Кондолизе Раис. Каждый будет председателем своего совета: Совета внутренней безопасности и Совета по национальной безопасности. Их четко различные компетенции все же перекрещиваются в целом ряде областей. Так, президент Буш назначил заместителя советника по национальной безопасности, ответственного за борьбу против терроризма, который, будучи подчиненным и зависящим от Кондолизы Раис, должен будет находиться в распоряжении Тома Риджа. Эта ключевая должность была доверена генералу Уэйну А. Даунингу, человеку чрезвычайно силового профиля. [99] Даунинг занимал среди других должностей и должность шефа командования спецоперациями сети stay-behind. [100] Он также будет обеспечивать связь между советами и Отделом стратегического влияния, задача которого — манипулирование общественным мнением и правительствами зарубежных государств.

Бюро внутренней безопасности (или Бюро безопасности Родины) имеет широкие координационные полномочия, которые смогут со временем развиваться и далее. Трудно сказать, сыграет ли оно роль, сопоставимую с той, которую сыграло Управление военной мобилизации (Office of War Mobilization — OWM) во время Второй мировой войны, или с ролью нынешнего Бюро национальной политики по контролю за наркотиками (ONDCP), которое ведает военными операциями в Латинской Америке. [101] Как бы то ни было, мы присутствуем при захвате гражданской жизни военными и разведуправлениями. [102] «Историки вспомнят, что между ноябрем 2001 года и февралем 2002 года демократия — такая, какой она представлялась составителям Декларации независимости и Конституции Соединенных Штатов, — умерла. И пока демократия испускала дух, появлялось на свет фашистское и теократическое американское государство», — комментируют происходящее два больших журналиста — Джон Стантон и Уэйн Мадсен. [103]

Утром 11 сентября, когда CNN передавала первые кадры одной из башен ВТЦ в огне и когда мы еще не знали, произошла ли авиакатастрофа или теракт, комментаторы информационного канала говорили о возможной ответственности за случившееся бин Ладина. Постепенно эта гипотеза укрепилась как единственное общественно приемлемое объяснение. Такие варварские теракты могли быть проделаны только монстром, чьи руки по локоть в крови, по сути своей чуждым цивилизованному миру, преисполненным иррациональной ненависти к Западу. Этот демон уже опознан — это «враг номер один» общества Соединенных Штатов: Усама бин Ладин. Слух сначала подпитывался откровениями прессе «источников, хорошо информированных» или «близких к следствию». Он вошел в официальную версию, когда Колин Пауэлл публично квалифицировал бин Ладина как «подозреваемого». И этот слух превратился в догму, когда Джордж Буш указал на него как на виновного. На сегодняшний день обвинение это так и не было публично обосновано. Но американские власти считают, что их от этого избавила демонстрация видеозаписи Усамы бин Ладина, которая, на их взгляд, равняется признанию.

Так кто же этот демон?

Osama bin Laden

Усама бин Ладин [104] — один из 54 детей шейха Мохаммеда бин Ладина, основавшего в 1931 году компанию Saudi Binladen Group (SBG). Этот холдинг, крупнейший в Саудовской Аравии, осуществляет половину своего годового оборота в строительстве и в общественных работах, а вторую половину — в инженерных работах, недвижимости, прокате, телесвязи и издательском бизнесе. Он основал швейцарскую инвестиционную компанию Saudi Investment Company (SICO), которая открыла несколько фирм с саудовским Национальным коммерческим банком (National Commercial Bank). SBG вкладывает значительные суммы в General Electric, Nortel Networks и Cadbury Schweppes. В Соединенных Штатах холдинг представлен, в отношении своей промышленной деятельности, Аднаном Кашогги (бывшим шурином Мохаммеда аль-Файеда), тогда как его финансовыми авуарами управляет Carlyle Group. До 1996 года открытием филиалов SBG по всему миру занимался в Лозанне его советник — нацистский банкир Франсуа Жену, душеприказчик доктора Геббельса и меценат террориста Корлоса. Холдинг SBG неотделим от ваххабитского режима, вплоть до того что долгое время он был единственной официальной договаривающейся стороной в заключении контрактов по возведению объектов и по управлению ими в святых местах королевства — в Медине и Мекке. Он отыграл и большинство строительных рынков, например контракты на строительство военных баз США в Саудовской Аравии и на восстановление Кувейта после войны в Персидском заливе. После внезапной гибели шейха Мохаммеда бин Ладина в 1968 году его наследником стал его старший сын — Салем. Он тоже, в свою очередь, погиб в «авиакатастрофе», произошедшей в Техасе в 1988 году. С тех пор SBG управляет Бакр, второй сын основателя фирмы.

Родившийся в 1957 году Усама получил диплом по менеджменту и экономике Университета имени короля Абдул-Азиза. Он слывет осведомленным деловым человеком. В декабре 1979 года к нему обратился его покровитель принц Турки аль-Фейсал (директор саудовских секретных служб с 1977 до 2001 года), чтобы предложить ему управлять финансовой стороной секретных операций ЦРУ в Афганистане. За десять лет ЦРУ инвестировало два миллиарда долларов в Афганистан на организацию провала СССР, что сделало эти операции самыми дорогими их всех тех, которые оно когда-либо предпринимало. Саудовские и американские службы набирали исламистов, обучали их, вооружали и всячески настраивали их на джихад (священную войну, чтобы те сражались и победили Советы. [105] Усама бин Ладин управляя запросами этого разношерстного мира при помощи систематизированной информации, называвшейся «Аль-Каида» (в буквальном переводе — «основа», «база данных»).

После поражения СССР США потеряли всякий интерес к судьбе Афганистана, оставив его в руках военачальников и моджахедов, которых они навербовали по всему арабо-мусульманскому миру, чтобы сражаться с советской армией. Усама бин Ладин тогда, вероятно, перестал работать на ЦРУ, но сохранил бойцов для своих собственных нужд. В 1990 году он предложил саудовской монархии предоставить своих людей для выдворения светского отступника Саддама Хусейна вон из Кувейта, и ему, конечно, пришлось не по вкусу то, что ему предпочли коалицию, возглавлявшуюся Бушем-отцом (президентом), Диком Чейни (министром обороны) и Колином Пауэллом (главой Объединенного комитета начальников штабов).

Исламисты вскоре раскололись на два лагеря, в соответствии с тем, были ли они союзниками или противниками американцев и саудовцев. Бин Ладин находился в группе, руководимой суданским лидером Хассаном эль-Тураби, к которой принадлежал также и Ясир Арафат. Они вместе участвовали в арабских и исламских конференциях в Хартуме. В 1992 году Соединенные Штаты высадились в Сомали, по мандату ООН, с тем чтобы «вернуть надежду» (Restore Hope) голодающему населению. Несколько ветеранов афганской войны открыли огонь по американским солдатам, участвуя в операции, в результате которой были убиты 18 американских солдат. Усама бин Ладин был объявлен ответственным за эту стычку. Армия Соединенных Штатов отправилась восвояси. В представлении масс бин Ладин победил теперь и американцев, разбив до этого русских. Он был лишен саудовского гражданства и обосновался в Судане. Порвав со своей семьей, он получил часть наследства, оцененную в 300 миллионов долларов. [106] Бин Ладин вкладывает эту сумму в создание нескольких банков, агропродовольственных фирм и в местный прокат. Сначала, поддерживаемый полковником Омаром Хассаном эль-Бехиром, а потом Хассаном эль-Тураби, он развивает различные предприятия в Судане, строит аэропорт, дороги, сооружает нефтепровод и контролирует большую часть производства гуммиарабика. Несмотря на все эти успехи, его изгоняют из Судана в 1996 году, под давлением Египта, который обвинял его в заговоре с целью убийства президента Хосни Мубарака. Тогда он возвратился в Афганистан.