12 религий, которые меняют мир сегодня. Все об их истории, учении, практиках и значении. 2-е издание
Шрифт:
Для многих желание материальных успехов служит как бы временным смыслом бытия, придающим жизни цель. Но как только они достигнуты, могут оказаться абсолютно пустыми. И тогда возникает тоска по чему-то более стабильному и имеющему более глубокий смысл. Будда говорит:
Взгляни!
Мир – это царская колесница, сверкающая краской [7] .
Ничуть не лучше.
Глупцы поддаются на обман, но мудрец понимает это лучше. [8]
7
Ср. знаменитые евангельские слова «гробы повапленные» (т. е. покрытые краской, вапой) – Прим. пер.
8
Buddha, The Dhammapada, translated by P.Lal, 162/92 Lake Gardens, Calcutta, 700045 India. (Originally published by Farrar, Straus&Giroux, 1967, p. 97.) Reprinted by permission of P.Lal. [Ср. рус. пер. в: Дхаммапада/Перевод с пали, введение и комментарии В.Н.Топорова. XIII. 171. – Прим. пер.]
Религии предлагают идеалы, которые способны радикально преобразить людей. Махатма Ганди (1869–1948) в детстве был крайне стеснительным и пугливым ребенком. Его превращение в одну из выдающихся политических фигур ХХ века произошло после того, как он стал предаваться уединенной медитации над текстом одного из величайших памятников индуизма – «Бхагавад-гитой», в частности, над ее второй главой, которая, как говорил впоследствии сам Ганди, «начертана на скрижали моего сердца». [9] В ней, в частности, говорится:
9
Mahatma Gandhi, quoted in Eknath Easwaran, Gandhi the Man, Petaluma, California: Nilgiri Press, 1978, p. 121.
Для того чтобы справиться со своими личными проблемами, людям нужна внутренняя сила. Страдающие тяжкими физическими недугами, подвергающиеся лишениям, террору или пребывающие в скорби, обращаются за помощью к божественному началу. Агнесс Коллард, женщина-христианка, писала, что надвигающаяся смерть после четырех лет страданий (она болела раком) сделала ее гораздо ближе к Богу:
10
The Bhagavad-Gita, portions of Chapter 2, translated by Eknath Easwaran, quoted in Easwaran, op. cit., pp. 121–122.
Я не знаю, что или кто Он [Бог], но часто я почти уверена, что Он есть. Я ощущаю Его присутствие, чувствую, что Он близок ко мне даже в самые ужасные, мучительные мгновения. И я чувствую любовь. Иногда я словно окутана любовью, как кокон. [11]
Вместо того чтобы искать помощи извне, альтернативный подход поощряет идею изменения образа мыслей. [12] Согласно некоторым религиям Востока идея, что все мы – разные, автономные личности – это иллюзия; то, что мы считаем «своим» сознанием и «нашим» телом, есть на самом деле постоянный поток. Таким образом, решение проблем заключается в приятии скоротечного изменения и отказа от ценности «малого я» в пользу вечного «я». Древнеиндийские мудрецы называют это так: «Это Вечное существо, бытие которого невозможно доказать… свободно от страсти, вне пространства, нерождено, велико, постоянно… создатель, творец всего». [13]
11
Excerpted from Agnes Collard, in “The Face of God,” Life, December 1990, p. 49
12
Ключевое понятие христианства – покаяние – восходит к греческому «метанойя» (перемена ума, изменение образа мыслей). – Прим. пер.
13
Brihadaranyaka Upanishad, Fourth Adhyaya, Fourth Brahmana, 20, 13, translated by F.Max M"uller, Sacred Books of the East, vol. 15, Oxford: Oxford University Press, 1884, pp. 178–179. [Рус. пер.: Упанишады/Пер. с санскрита, исслед., коммент. и прил. А.Я.Сыркин. – 3-е изд., испр. – М.: Вост. Лит., 2003 – СС. [70] – [238]. – Прим. ред.]
Мы можем обращаться к религиям в поисках понимания и ответов на многие вопросы, касающиеся нашей жизни. Кто мы такие? Зачем оказались в этом мире? Почему мы страдаем? Почему существует зло? Есть ли кто-нибудь, кто слышит нас? Нам крайне трудно согласиться со здравым выводом, что эта жизнь – единственное, что реально существует. Мы рождаемся, боремся за существование, отстаивая свое право на жизнь, стареем и умираем. И если верить, что ничего другого, кроме этого, нет, страх смерти может затмить всю радость жизни и сделать человеческое существование поистине невыносимым. Противостояние вопросу о смертности – основа духовной жизни, ибо, как заметил христианский монах брат Давид Штейндль-Раст, когда встречаются монахи, представляющие различные духовные традиции, через каких-нибудь пять минут они уже ведут разговор о смерти.
Оказывается, что по всему миру человек [sic] всегда стремился найти нечто, пребывающее за гранью его собственной смерти, за гранью его собственных проблем, нечто, что сохраняется истинным и независимым от времени. Он назвал это Богом; человек всегда давал ему множество имен, и большинство из нас верит в нечто подобное, даже не имея опыта личного переживания его.
Для тех, кому нужны для обретения уверенности четкие ответы, некоторые религии предлагают догмы – системы различных вероучительных постулатов, провозглашаемых абсолютной истиной и воспринимаемых в качестве таковых, даже если они находятся за пределами индивидуального опыта человека. Абсолютная вера дает некоторым людям чувство укорененности в бытии, смысла и упорядоченности посреди стремительных социально-общественных перемен. Религии также могут устанавливать правила поведения, регулируя все – от рациона питания до интимных отношений. Подобные предписания могут рассматриваться как земные отражения порядка, который господствует в космосе. Однако некоторые религии поощряют людей задавать самим себе вечные вопросы и жить в атмосфере неизвестности, интеллектуальной непознаваемости, пробиваясь сквозь старые идеи и концепции до тех пор, пока не останется ничего, кроме самой истины.
14
Jiddu Krishnamurti, The Awakening of Intelligence, New York: Harper&Row, 1973, p. 90.
Наконец, еще одна потребность, привлекающая людей к религии – чувство дискомфорта оттого, что без Бога мы оказываемся одни во вселенной. Эта изоляция может быть болезненной, даже пугающей. В божестве могут искать любящего отца или мать, или друга. Есть и альтернативный путь – самотрансценденция, «выход за свои пределы». На нем чувство изолированности исчезает благодаря мистическому слиянию с Единым Сущим, с Высшей Реальностью.
Точка зрения веры: Высшая Реальность существует
С точки зрения религиозных верований действительно существует некая Высшая Реальность, которую невозможно воспринять органами чувств. Ответные реакции человека на эту Высшую Реальность нашли свое выражение и институциональный статус в качестве религиозных структур.
Каким же образом люди во все времена приходят к выводу, что существует некая Незримая Реальность, хотя не могут воспринять ее собственными органами чувств? Некоторые просто принимают на веру то, что им говорят, и то, что написано в священных книгах. Другие приходят к этому же посредством собственных заключений. В целом мы имеем два базовых подхода к восприятию реальности: рациональное мышление и иррациональные пути познания. Оба эти подхода были издавна разработаны в индийской религиозной традиции. Выдающийся индийский философ ХХ века и президент Индии С.Радхакришнан (1888–1975) верно подметил:
Любая попытка решения проблемы конечного основания бытия с религиозной точки зрения неизменно приводила к признанию Абсолюта, или Бога. Рационалистическая логика и мистическое созерцание, как правило, отдавали предпочтение первой концепции, а этический теизм тяготел ко второй. Индуистская мысль верит в эволюцию нашего познания Бога. Мы вынуждены постоянно варьировать наши представления о Боге, пока мы не окажемся в самом центре реальности, которую наши идеи стремятся постичь. [15]
15
Radhakrishnan, The Hindu View of Life, New Delhi: HarperCollins Publishers India, 1927, 1993, pp. 17–18.
Другой подход к проблеме веры лежит в глубоком сомнении. Мартин Лютер (1483–1546), основоположник протестантского направления в христианстве, признавался, что он сам искал веры в Бога, пройдя сквозь горнило сомнений, «движим свирепым и мятущимся разумом». [16]
Человеческий разум не способен функционировать в одном только рациональном духе; существуют и другие формы сознания. В своем классическом исследовании «Многообразие религиозного опыта» философ Уильям Джеймс (1842–1910) приходит к такому заключению:
16
Martin Luther, as quoted in Gordon Rupp, “Luther and the Reformation,” in Joel Hurstfield, ed., The Reformation Crisis, New York: Harper&Row, 1966, p. 23.
Наше нормальное или, как мы его называем, разумное сознание представляет лишь одну из форм сознания, причем другие, совершенно от него отличные формы, существуют рядом с ним, отделенные от него лишь тонкой перегородкой…
Наше представление о мире не может быть законченным, если мы не примем во внимание и эти формы сознания. [17]
Стремление найти истину непосредственно, помимо чувств, вне ограничений человеческого разума, за рамками слепых представлений, часто называют мистицизмом. Джордж Уильям Расселл (1867–1935), ирландский писатель, описал свой мистический опыт под псевдонимом «АЕ». Однажды он лежал на склоне холма:
17
Джеймс У. Многообразие религиозного опыта. Пер. с англ. – М.: Наука, 1993. – С. 302.