Чтение онлайн

До вылета мы с ним успели ещё сходить на ужин в неплохой ресторан в моём районе, после чего он отвёз меня в аэропорт.

Ещё утром я дала себе слово не плакать и даже частично его сдержала, не заплакав при окончательном прощании, и даже когда последний раз взглянула на Игната с зоны регистрации. Однако я не сдержала слёз, сидя в самолёте у иллюминатора. Мне казалось, что я оставляю на чужбине что-то важное и дорогое сердцу. Нет, не возлюбленного и даже не лучшего друга, а брата, что понимал меня, и с которым можно было всем поделиться.

В какой-то момент, когда шасси уже оторвались от земли, я всё же на мгновение засомневалась в правильности своего решения. Может, мне действительно стоило остаться подле Игната? Быть рядом с тем, кто всегда поможет и поддержет, а главное искренне любит? Кто знает, вдруг, пожив с ним в качестве супруги, я бы смогла влюбиться в него? Но я тут же отдёрнула себя. А если бы не смогла? Нет. Я уже причинила боль Нату, а такой жестокости он точно не заслужил. Он точно сможет найти девушку, достойную его любви.

Незаметно для себя я заснула, а на следующий день была уже дома. После пересадки в Стамбуле, где я провела почти пять часов, как всегда ощущая себя маленьким потерявшимся ребёнком в незнакомой стране, я с непередаваемой радостью спускалась по трапу в родном Пулково.

Из аэропорта меня никто не забрал, но я была к этому готова. Была суббота и родители ещё вчера уехали на дачу, а я не сообщала им о своем скором прибытии. Для них я должна была прилететь в свой день рождения. Пусть это будет для них сюрпризом.

Спокойно заказав такси, я уже было собиралась ехать домой, но на полпути меня словно бы что-то остановило. Недолго думая, я поддалась порыву и попросила водителя заехать на кладбище. Я не знала, как именно Олег Семёнович смог получить разрешение, но дядю Влада и тётю Раю захоронили на Смоленском кладбище.

Доехали мы очень быстро, и, попросив водителя не уезжать, я оставила вещи и пошла по тенистой аллее, вдоль старых захоронений. Красивые памятники, дорогие скульптуры и блестящие на солнце полированные плиты надгробий были по-своему красивы на фоне золотистой листвы. Величественное, но печальное место. Здесь практически не было людей, и я шла в одиночестве, минуя могилы, пока тишину кладбища разбавлял шелест листвы на деревьях и хриплое карканье ворона, где-то вдалеке.

Наконец я дошла до участка, где продолжали хоронить людей, и совсем скоро нашла место, где лежали супруги Скворцовы. Я здесь не была больше семи лет. Слишком тяжело, слишком больно было приходить в это место скорби.

Аккуратная могила, полностью уложенная гранитной плиткой, и красивый памятник из черного камня, в форме крыльев ангела.

Зайдя за кованую ограду, я остановилась.

– Тёть Рай, дядя Влад, я вернулась, - на глаза внезапно навернулись слёзы.
– Извините, я ничего не принесла вам… Как-то совсем спонтанно захотела навестить вас, но обещаю, в следующий раз я обязательно принесу цветы!

Слёзы уже стекали по щекам, но я не обращала на них внимания, как и на отчаянный стук сердца в груди.

– Мне вас так не хватает… и Саше тоже, но я уверена, вы это знаете... Столько всего хочется вам рассказать, даже не знаю с чего нужно начать… - мысли хаотично метались в голове. Я действительно не знала, чем хочу поделиться в первую очередь, а что можно и опустить.
– Меня несколько лет не было в городе, я работала в Америке, - наконец определилась я.
– Стала отличным маркетологом, теперь я высококлассный специалист, а теперь и вовсе буду директором нашего Питерского филиала!
– не удержавшись, я похвастались им, как всегда любила делать после школы и университета. Но внезапно стало стыдно.
– Знаете, я очень плохой человек. Я перестала общаться с Сашей. Вернее, первым перестал он… всё так сложно… - я устало провела ладонями по лицу, на минуту прикрыв веки.
– Я плохой друг, бросила его, а всё из-за своей ревности.

Признаваться в любви к их сыну было стыдно, но я чувствовала, что мне необходимо это сделать. Пусть я и знала, что тётя и дядя мертвы, а, если верить религии, их души уже покинули этот мир, я всё равно хотела, чтобы они знали.

– Меня сильно смущает признание, но я не хочу скрывать от вас… я давно люблю Сашу. Наверное, ещё со школьной скамьи. Я его любила и продолжаю любить, хотя знаю, что у нас нет ни шанса. Для него я всего лишь друг, и я честно пыталась смириться с этой ролью, но не смогла. Я такая слабачка, - я горько усмехнулась.
– Даже сбежала на чужбину, прячась от собственных чувств. Предала его. Но обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы вернуть его дружбу. Я честно попытаюсь стать ему хорошей подругой, а чувства откину куда подальше. Но Сашу я больше никогда не брошу. Обещаю вам.

Я постояла ещё немного, успокаиваясь и приводя мысли в порядок. А может, мне просто не хотелось уходить. Зато так хотелось получить поддержку, либо одобрение дяди Влада, почувствовать тепло руки тёти Раи, но это было невозможно и от этого сердце вновь закололо от тоски…

Вновь прикрыв веки, я ощутила прохладу ветра, что нежно ласкал лицо, а потом путался в волосах, легонько приподнимая их. Будучи реалистом, я знала, что это всего лишь ветер и ничего больше, но в тот момент мне хотелось верить, что это тётина рука дарит минутную ласку.

Почувствовав, как вновь начинает щипать в носу и вокруг век, я взглянула в чистое осеннее небо.

– Я уже пойду. Не обижайтесь, я правда хотела вас навестить, но очень устала после перелёта. Но я ещё загляну к вам, и букеты принесу! До свидания, - я сделала шаг назад и, поклонившись, развернулась уходить.

Не успела я сделать и пары шагов, как прямо передо мной пролетели, кружась в своём танце, две бабочки. Красивые, яркие, с чёрно-оранжевыми крылышками. Кажется, это были адмиралы. Они порхали прямо перед моим лицом, после чего взмыли ввысь, скрываясь где-то в кронах деревьев.

Я оглянулась, ещё раз взглянув на могилу Скворцовых, и улыбнулась.

***

Совсем скоро такси добралось до знакомого с детства района, и я оказалась в родном дворе.

Всё те же высокие липы и одинокие детские качели в их тени. Кажется, за эти годы прибавилось количество автомобилей. В узком дворе и раньше было мало места, а теперь его и подавно не было, и оставалось загадкой, как водители здесь ухитряются припарковаться и выехать.

Я подошла к подъезду. Старую деревянную лавочку на цементных ножках заменили на новую, с металлическим каркасом. За лавкой всё ещё рос куст сирени, а под ним расположилась маленькая аккуратная клумба, за которой ухаживала соседка-пенсионерка с первого этажа.

Домофон тихонько мурлыкнул на магнитный ключ, и я очутилась в холодной тени родного подъезда. Призабытый запах подвала и мусоропровода слегка ударил по носу, но я была так рада очутиться дома, что это казалось мне сущей мелочью.

Хрипло пискнул подъехавший старенький лифт, и я, вкатив чемоданы, нажала заветную кнопку восьмого этажа.

С каждым этажом сердце всё больше заходилось в бешеном ритме. Предвкушение. Страх. Ностальгия. Этот безумный коктейль заводил сердце похлеще энергетика.