Чтение онлайн

— Пять долларов в час! — выпалил официант, роясь в карманах. — И… вот, ещё полтора доллара, от себя добавлю!..

— Шесть с половиной "жоржиков"?! — неприятно поразился системщик. — Что ты мне тут горбатого лепишь?! Да за такие "деньги" я, максимум, анекдот могу рассказать!..

— Ну, вот ещё… двадцать центов! Больше нет! — официант с тоской обернулся на ресторан. — У меня жалованье — тридцатник! Будь человеком!..

— Васька, не выделывайся, — шепнул напарнику Грэй, — бери, пока дают… Ты хоть петь-то умеешь?!

— А у меня выбор есть?.. Ладно, чёрт с тобой! Гони зелень, и я вашего директора осчастливлю…

Монеты перекочевали из кармана форменной куртки в карман чайниковых джинсов. Воспрявший духом официант резво повернул назад к родному заведению, попутно поясняя:

— У нас пиковые обстоятельства! Тут Джино Гамбетти именины дочери празднует, заказали развлекательную программу, песни, танцы… С танцами порядок, а петь некому — Мигель голос потерял!..

— Какой Мигель? — Васенька толкнул тяжёлую дверь и с блаженной улыбкой окунулся в тепло.

— Певец. На этот сезон у нас подвизался… — официант кивнул приподнявшемуся им навстречу вышибале. — Это к шефу!

— А ты при чём здесь?.. — Грэй огляделся. — Не ты же поёшь!

— Мигель — мой брат. Двоюродный… вот я и виноват теперь!.. Говорили мне, не пристраивай родственников! Так нет, помог — на свою голову… Идите за мной! Вид у вас, конечно…

— А что?! — передёрнул плечами системщик. — У нас тоже пиковые обстоятельства! Мы, может, от "Мерседеса" отстали!.. Нас, может, на вокзале ограбили!..

— Ну да…

— Тогда пойди, других поищи! — предложил Чайников. — А мы посмотрим!..

— Да это я так, к слову… — стушевался парень. — Ничего! У нас приличное место, своего гримёра держим. Приведём в концертное состояние!..

Он свернул в коридорчик с табличкой "Служебные помещения" и поманил напарников за собой:

— Быстрее! Синьор Гамбетти уже два раза хозяина к себе подзывал!.. Если не угодим — все на улице окажемся…

— Да кто такой этот Гамбетти? — не удержался от вопроса любопытный Васенька.

— Тс-с!.. Это наш… спонсор.

— "Крыша", что ли?..

— Вроде того! Но я вам ничего не говорил!.. Всё, пришли, — официант толкнул поцарапанную дверь. — Милли, ты здесь?..

Пудрящая носик у зеркала симпатичная блондинка обернулась:

— Лу?.. Кто это с тобой?

— Певец. Приведи в порядок, будь другом, ему на сцену через минуту!..

— Певе-ец?.. — протянула Милли, с интересом разглядывая Грэя. — А так сразу и не скажешь!..

— Да не этот! — с досадой сказал брат некстати заболевшего Мигеля. — Вон тот! Быстренько, быстренько, Милли, я тебя умоляю!.. Хозяин с нас шкуру спустит!

— Ну, не с нас, а с тебя… — девушка окинула взглядом топчущегося у стеночки системщика и кивнула на стул перед трюмо. — О`кей… Садись, кудрявенький! Сейчас мы из тебя человека сделаем…

Пока белокурая гримёрша колдовала над Васенькиным внешним видом, Грэй, послонявшись под дверью и достаточно согревшись, проскользнул в зал. Там было душно и накурено. За столиками сидели люди, вполне, надо сказать, респектабельная публика. Да и заведение, судя по дорогим коврам, бархатным занавесам и мебели из красного дерева, было не из общедоступных…

Быстрый взгляд наёмника, оббежав ресторан, остановился на компании разнаряженных людей у самой сцены. Почтенного вида упитанный черноволосый мужчина в перстнях и с бокалом — это точно тот самый Гамбетти. Уж больно рожа бандитская… Рядом — расфуфыренная дамочка с девчушкой лет восьми на руках. Жена, значит. А это — дочка… Нашёл, где ребёнку праздник устроить!.. Грэй подумал о Морган, спящей на тряпках в тесной кабине, рядом с полумёртвым базилевсом, и в бессильной злости сжал кулаки. Они там загибаются, а мы здесь нуворишей развлекаем!.. А куда денешься? Денег больше взять неоткуда…

К синьору Гамбетти шариком подкатился хозяин ресторана и что-то зашептал ему на ухо. "Спонсор" благосклонно кивнул и потрепал по головке дочь. Та весело запрыгала на коленях у женщины. Понятно… шоу начинается!..

На сцену вышел конферансье в белом смокинге и, сияя фальшивой улыбкой, провозгласил в микрофон:

— А сейчас!.. Специально для очаровательной именинницы, сеньориты Франчески!.. Прозвучит весёлая песенка! Исполняет наш заграничный гость, звезда зарубежной эстрады — Василио!..

Грэй выпучил глаза. Это кто же его, дурака, так обозвал?.. Или сам проявил инициативу, шут гороховый?! Храни нас Господь в сухом, прохладном месте…

Гости зааплодировали, синьор Гамбетти поднёс к губам свой бокал.

Сцена погрузилась в интригующий полумрак. Где-то за кулисами раздались первые аккорды… Ослепительный луч софита вспыхнул над помостом и явил взору публики "звезду эстрады": напомаженный и чуть ли не завитый Васенька в эффектной позе восседал на высоком табурете посреди сцены, держа в руках стойку с микрофоном. Взгляд его был исполнен романтики и этакой отрешённой задумчивости. Шёлковая голубая рубашка (видимо, из гардероба неведомого Мигеля) переливалась блёстками… альфонс альфонсом!.. Лучше бы уж так выпустили, подумал наёмник, старательно делая вид, что не имеет к "певцу" никакого отношения.

Васенька поднял руку, призывая к тишине. Мелодично прокашлялся в микрофон. Из-за сцены зазвучал весёленький мотивчик, и…

— Умира-ал в больнице старый кло-о-оу-у-ун…

Синьор Гамбетти уронил бокал. Музыка издала пару предсмертных тактов и тихо сдохла. В тишине замершего зала громко захныкала недовольная именинница… И Грэй понял, что оставшиеся пять долларов им тут точно не заплатят.

… Под подошвами ботинок противно хлюпая, чавкала грязь. Мимо с бешеной скоростью пролетали дома. Напарники неслись по тротуару, перепрыгивая через лужи, а сзади топотали двое перекачанных мачо-самцов в дорогих костюмах и полощущихся по ветру шёлковых галстуках. Синьор Гамбетти такого оскорбления не потерпел…

— Тупые мерикьянцы!.. — на ходу пропыхтел Васенька. — Никакого творческого подхода…

— А с какой стати ты, обалдуй, это поминальную серенаду затянул?! — Грэй мельком оглянулся. Преследователи не отставали.

— Так они мне говорят — спой детскую!.. — оправдывался системщик. — Я и спел!.. Что там эти двое?..

— Догоняют… сворачиваем!

Они зарулили в какой-то дворик — к счастью, проходной.

— Ничего-ничего! — ободряюще сказал Чайников, с трудом поспевая за наёмником. — Как-нибудь оторвёмся… Зато у нас всё-таки осталось полтора бакса!..