Чтение онлайн

В реальной истории по официальным данным в Ходынской трагедии погибло 1389 человек и несколько сотен получили увечья, по неофициальным данным число погибших превысило 4000 человек.

В целом торжество прошло хорошо, Николай со свитой прибыл на Ходынку к 12 часам дня, для них был подготовлен специальный коридор. К этому моменту всех погибших и раненых уже давно увезли, Вадим заранее озаботился телегами и врачами, так что всем пострадавшим в давке сразу же оказывали первую помощь на месте и при необходимости везли в Старо-Екатерининскую больницу, куда увезли всех пострадавших нуждавшихся в больничном лечении. Из-за такого большого количества людей сначала нормально погулять не получилось, просто не было свободного места. Лишь после того, как раздали подарки и бесплатную выпивку, причём пришлось ещё несколько раз одёргивать толпу по громкоговорителю, часть народа, пришедшая за халявой, увидев, что больше бесплатно ничего раздавать не будут, ушла. С двух часов дня, после оперативного завоза новой партии вина, пива и водки, а также различной закуски, гулянья продолжились, однако теперь всё это уже не раздавали бесплатно, а продавали, правда по очень низким ценам. Об этом специально несколько раз сообщили по громкоговорителям, чтобы избежать слухов и беспорядков. Теперь, когда чуть меньше половины от первоначального состава людей ушли, оставшиеся смогли нормально гулять, как на ярмарке. Пустили после этого на Ходынку и цыган, которые до этого и сами не рвались на ярмарку, прекрасно понимания, что им там пока делать нечего, людям не до них. Николай со свитой тоже провёл тут не больше часа и затем со всеми уехал на бал в Кремлёвский дворец и дальнейшие торжества на Ходынке проходили без него. Либеральная пресса попыталась раздуть инцидент с погибшими, однако СИБ сработала оперативно, просто запретив это печатать, местами даже изъяв уже отпечатанное, а журналистам, написавшим не то, что нужно, устроив небольшой трёхсуточный отдых в карцере. К этому времени СИБ уже успела набрать себе репутацию, причём довольно зловещую. Она довольно быстро отучила разных вьюношей бледных, со взором горящим и экзальтированных барышень стрелять в полицейских и чиновников. В таких случаях при инцидентах их никто не щадил и если они сами не сдавались, то их безжалостно уничтожали при задержании. Но и потом, если они задерживались, то в лучшем случае получали десять лет каторги без права помилования, а затем ещё 20 лет поселения и последующий пожизненный запрет к проживанию в крупных городах, а дворяне ещё и лишение дворянства. Надо ли говорить, что за эти несколько лет СИБ не только заработала более зловещую репутацию, чем третье отделение и охранка, но и значительно выросла в плане профессионализма. И если для либеральной интеллигенции и разных революционеров она стала чем-то вроде пугала, то вот простой народ в основном относился к ней больше положительно, чем отрицательно и этому сильно способствовала деятельность СИБ на фоне борьбы с простой преступностью и взяточничеством. Если простую полицию порой можно было достаточно легко подкупить, то вот с сотрудниками СИБ такой номер уже не проходил, они не смотрели на чины и богатство, хотя порой и случались инциденты, но обычно по разной мелочи, ибо контроль за деятельностью СИБ был, и никто не хотел на нём погореть. Если на какое пустяковое дело навряд ли обратят внимание, то вот за любым достаточно большим могли и проследить, и затем наказать виновных.

Олег Громов за исключением нескольких поездок в Трансвааль и одной в Берлин, всё остальное время провёл в Сан-Франциско, за исключением нескольких поездок в Нью-Йорк. В Южной Африке дела шли хорошо, прииски исправно работали, выдавая золото, там же он обкатывал и казаков, после прошедшей войны с англичанами, он смог переманить к себе на постоянную службу около трёх тысяч казаков. Все они базировались в окрестностях Йоханнесбурга, тщательно контролируя местность. По максимуму используя механизацию и кое какие современные наработки, добыча золота выдавала достаточно большой по местным меркам улов. Дядюшка Пауль, после прошедшей войны с англичанами, чутко прислушивался к рекомендациям Олега и его советников. В частности, с того дохода, что шёл с добычи золота, он увеличил регулярную армию до 40 тысяч человек, рад был бы и больше, но его ограничило количество населения, зато все годные к службе мужчины вошли в обязательное ополчение и должны были регулярно проходить военные сборы. Также он уделил значительное внимание современное артиллерии и пулемётам, а также по совету Олега снайперским и диверсионным командам. В результате, как доложила английская резидентура, англичане всё время откладывали начало новой войны. Они всерьёз занялись перевооружением своей армии и тут их взгляд упал на изобретения Мадсена и Максима. Вот создать действующую самозарядную винтовку они пока не смогли и в данный момент насыщали свои войска ручными и станковыми пулемётами, а кавалерию тачанками. Удержать монополию на тачанки было нельзя, но пока Олег небольшими партиями завозил в Трансвааль бронеавтомобили, учитывая театр боевых действий, который в основном был открытым, для них там будет полное раздолье. Полноприводные, с большими и широкими колёсами они имели отличную проходимость и могли быстро проехать практически где угодно. Пара сотен таких бронеавтомобилей в условии открытых пространств и практически полным отсутствием противотанковых средств у потенциального противника, они могли в комбинации с кавалерией выиграть новую войну. Разумеется, что при очередной встрече Олег не только рассказал, но и показал дядюшке Паулю бронеавтомобили. Поняв, что сами они не смогут обслуживать и правильно их эксплуатировать, Пауль Крюгер согласился иметь их в резерве под управлением людей Олега. Он уже убедился, что Олег неукоснительно соблюдает свои договорённости и держит своё слово, так что не боялся, что тот попытается захватить тут власть. Так же процветали и ирландцы, получив в награду за войну с англичанами землю, они успешно на ней хозяйствовали, правда не забывая поддерживать свои боевые навыки и ждали, когда наконец смогут отвоёвывать свою Ирландию. За эти несколько лет к ним из Ирландии и Америки приехало ещё с десяток тысяч молодых ирландцев, которых сразу отправляли в учебные лагеря. Пока же ИРА соблюдала договорённость с Олегом и терпеливо ждала возможности вернутся в Ирландию.

В самой Америке дела шли тоже хорошо, поняв, что от контрактации с мистером Громовым можно получить только проблемы, причём порой смертельные проблемы, больше желающих хапнуть его имущество не нашлось. В самом Нью-Йорке он к этому времени закончил строительство нового производственного комплекса, и он заработал на полную мощь. В частности, оба судостроительных завода, и в Сан-Франциско и в Нью-Йорке приступили к строительству трёх танкодесантных кораблей. Официально они считались грузопассажирскими кораблями, всё вооружение на них потом поставят в Находке, а без него они считались обычными судами. Кроме них строили и военно-транспортные корабли, которые могли перевозить и жидкое топливо, с возможностью его перекачки в открытом море. Кстати строили эти корабли уже не на заклёпках, а с использованием электросварки, причём аппараты изготовили не в Германии у Сименса, а во Владивостоке. Все эти корабли хоть и вызывали вопросы своими формами, но с военными не ассоциировались, что и было нужно, а потому их и строили в Америке, тем самым разгрузив судостроительные заводы Находки и Мурманска. Сан-Франциско строило суда для Находки, а Нью-Йорк для Мурманска. Конечно потом всем станет ясно, что за суда построили, но даже если и смогут добыть их чертежи, то особо это Антею и России не повредит. Всего к 1904 году требовалось минимум по три танкодесантных корабля на Тихоокеанский и Северный флоты, а также не менее двух военно-транспортных, но последних должны были успеть построить по четыре, тем самым решив проблему снабжения эскадр. Причём и танкодесантные корабли были крайне необходимы для курощения англичан и японцев, причём на обоих флотах. Пускай они могли взять всего лишь полк морской пехоты, зато с бронетехникой и артиллерией, а военно-транспортный корабль решит проблему с его снабжением всем необходимым. Требовалось не просто быстро и эффектно разгромить сначала японцев, а потом и англичан, которые с вероятностью в 99 процентов после уничтожения японского флота передадут Японии практически всю свою тихоокеанскую эскадру и скорее всего с экипажами, под видом добровольцев, но и показать, что русская морская пехота может легко высадится на любом японском острове и ни что ей не помешает это сделать. Также была очень высокая вероятность, что желая напугать Россию и царя, англичане попробуют угрожать своим флотом Санкт-Петербургу. С этим английским флотом вполне справится и балтийская эскадра, тем более при поддержке береговых батарей, а вот ответный визит вежливости Северного флота, вернее Береговой стражи на туманный Альбион с высадкой полка морской пехоты в окрестностях Лондона, мгновенно собьёт всё спесь и наглость с англичан. Вот к этому и готовился Олег с Георгием и Сандро.

4 октября 1903 года, Находка.

Великий Князь Георгий Александрович с горящими глазами смотрел на пришвартованные у стены судостроительного завода в Находке большие корабли, линкор и два тяжёлых крейсера, а также и три не меньших по размеру военных транспорта, которые в отличие от боевых кораблей его интересовали мало. Все шесть кораблей только сегодня наконец спустили на воду и поставили у пирса. Команды, которые сформировали одновременно с закладкой самих кораблей, начали осваивать их ещё в процессе строительства, так что к этому времени знали их довольно неплохо и в течение месяца должны были окончательно освоить. Глядя на огромные боевые корабли, которые более чем в два раза превышали по длине новейшие броненосцы не только России, но и других стран мира, а также имели водоизмещение в три — четыре раза больше их, Георгий испытывал ощущение ребёнка наконец получившего в свои руки долгожданную и любимую игрушку. Кроме самого размера кораблей, в глаза бросались огромные и приплюснутые орудийные башни с наклонной лобовой бронёй, в которых стояло по три орудия главного калибра, причём на крейсерах это были 12, а на линкоре 14 дюймов. Для Яровита и Сварога, как назвали оба тяжёлых крейсера, в качестве орудий главного калибра выбрали Б-50, 305 миллиметровое орудие с длиной ствола в 55 калибров. Правда в реале, эти орудия так и не были в итоге построены, но документация по ним сохранилась, вот её за год и довели до ума ещё перед переходом сюда, только сделав калибр орудий в 300 миллиметров ровно. А для линкора, получившего название Перун, для орудий главного калибра взяли за основу Б-37, только вернув его в первоначальное состояние, правда по возможности модернизировав, так что в итоге получили 350 миллиметровые орудия с длиной ствола в 50 калибров.

К 1917 году в Российской империи был освоен выпуск морских орудий калибром до 356 мм включительно. Производились они Обуховским заводом и британской компанией Виккерс, которая выпустила первую партию орудий. Всего до революции флот получил 11 орудий: десять из Великобритании и одно от Обуховского завода. С лета 1912 по начало 1918 года в техническом бюро Обуховского сталелитейного завода велось создание опытного 406/45-мм орудия (а также станка к нему и башенной установки) для перспективных линейных кораблей российского флота. Дополнительно были выполнены эскизные проекты двух-, трёх- и четырёхорудийных башен для этого орудия. Работы над созданием первой русской 406-мм корабельной пушки были остановлены при 50 % готовности опытного орудия. Единственное готовое орудие Б-37, калибра 406 миллиметров, имевшее дальность стрельбы 45 километров, во время Великой Отечественной Войны принимало участие в обороне Ленинграда.

Кроме этих гигантов, рядом стояли ещё три, правда это были уже военные транспорты. Для них за основу взяли всё те же тяжёлые крейсера, но основательно их переделав. Во-первых, уменьшили бронирование корабля, снизив его до 75 миллиметров корпуса, рубки и башен. Во-вторых, уменьшили количество артиллерии, оставив только по одной трёхорудийной башне главного калибра на носу и корме корабля и установив там орудия калибра 150 миллиметров, а кроме того, расположив по бортам по 5 двухорудийных башен калибра 120 миллиметров для борьбы с миноносцами противника. Ещё были подготовлены пороховые казематы, система подачи снарядов и места установки для зенитных орудий, но их самих пока не установили. Этот военный транспорт, со своей скоростью, мог легко оторваться от любого серьёзного противника, и на данный момент угрозу ему могли составить только миноносцы. В дальнейшем, по мере совершенствования техники, догнать его смогут и крейсера, но 6 орудий калибра 150 миллиметров и 20 калибра 120 миллиметров, делали его для них очень кусачей целью. Кроме того, эти корабли могли очень успешно выступать в качестве вспомогательных крейсеров. Высокая скорость и хорошее вооружение позволяли им с лёгкостью догнать любое торговое судно, а вооружение не только заставить это судно подчинится, но и постоять за себя. Кроме того, на них можно было разместить большие перегоночные команды для трофейных судов и значительное количество морских пехотинцев, которые и будут захватывать призы, а затем и поддерживать на них порядок.

Выкрашенные под цвет воды, большие корабли смотрелись необычно и грозно, а Георгий уже представлял себе, какой фурор они вызовут среди моряков Тихоокеанской эскадры, когда те их увидят. Командовать этими кораблями поставили капитанов из будущего, кроме того потомки также заняли должности главных артиллеристов, механиков, начальников радиорубки и радарного поста, поскольку на кораблях установили небольшие артиллерийские радары, работающие на стержневых радиолампах.

Стержневая радиолампа — электронная лампа с электродами, выполненными в виде системы тонких сплошных стержней, расположенных параллельно катоду. Стержневые лампы отличаются от традиционных (с витыми сетками) лучшей экономичностью, более широким частотным диапазоном, лучшими шумовыми характеристиками, возможностью работы при низком анодном напряжении, большей механической и радиационной стойкостью и меньшими размерами.

Разумеется, что особисты тоже были из пришельцев, правда в составе СИБ, и они блюли драконовские меры безопасности. До конца месяца корабли стояли у причалов, там заканчивали доводить на них последний марафет и грузили различные припасы, после чего в начале ноября все шесть кораблей вышли в своё первое, пробное плаванье. Перед этим в море вышли все сторожевые корабли Береговой стражи, а также эсминцы, они частым гребнем прочесали все окрестные воды и выставили прочь несколько попавшихся им на пути кораблей, в основном российских. Благодаря своей окраске, а также тому, что машины у них работали на жидком топливе, корабли были достаточно незаметны, и почти три месяца практически не заходили в Находку, тратя всё время на обучение, боевые стрельбы и слаживание экипажей, а также устранение выявленных недостатков. В обеспечение безопасности этих выходов приняли участие и два дирижабля, которые патрулировали местность, своевременно сообщая об обнаруженных кораблях.

Как и в тот раз, противоречия между Японией и Россией из-за Кореи и Порт-Артура имели место быть, а потому война была неизбежна. Как это ни удивительно, но даже сроки начала войны совпали, своей агентуры в Японии у нас почти не было, но вот английская агентура доложила, что японцы планируют начать войну 9 февраля 1904 года. Это всё согласовывалось японцами с англичанами, и официальные власти России вместе с СИБ остались в неведенье, а нам тоже было не с руки сообщать им об этом, тем самым раскрывая свои источники информации в Англии. Тот самый миг, к которому мы все так долго готовились, наконец настал, 2 февраля 1904 года, Великий Князь Георгий собрал в Находке абсолютно все экипажи Береговой стражи, после чего выступил перед ними с короткой речью, которую также передавали по громкоговорителям.

— Офицеры и матросы Российского флота, да-да, я не ошибся и не оговорился, хотя официально вы служите в Береговой страже, однако это не отменяет того факта, что вы служите своей стране и своему народу на военных кораблях. Коварный враг решил напасть на нас, причём напасть не открыто, а как вор, как ночной тать, без объявления войны, внезапно, под покровом ночи. Все вы прекрасно знаете наших умников под шпицем, они проспали всё на свете, и поэтому, не надеясь на них, мы сами покажем всем, что Береговая стража готова отстаивать интересы России где угодно и не только охраняя её прибрежные воды и гоняя браконьеров и контрабандистов. Сегодня мы уходим в море, что бы показать всем, что мы в состоянии также дать бой военным кораблям любого врага, и хотя мы знаем о планах противника, но всё равно не будем нападать на него первыми. Как сказал император Александр III — У России есть только два союзника, её армия и её флот! С нами Бог! Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!

Из всех кораблей организовали две боевые эскадры, первая эскадра из двух линейных крейсеров Яровит и Сварог, шести лёгких крейсеров и двенадцати эсминцев, под командованием самого Георгия, должна была отправится к Порт-Артуру, где после ночной атаки японских миноносцев на порт-артурскую эскадру, перехватить эскадру адмирала Того, когда он утром придёт добить со своими броненосцами русские корабли. Вторая эскадра, под командованием Сандро, в составе линкора Перун, и также шести лёгких крейсеров и двенадцати эсминцев придти к Чемульпо и не дать японцам потопить крейсер Варяг. Кроме того, в состав второй эскадры войдут и все три танкодесантных корабля, на которых будет полк морской пехоты с бронетехникой, который должен будет высадится в Чемульпо и взять его под свой контроль. Для транспортов была своя работа, поскольку идти нужно было не очень далеко, то топливо и снаряжение погрузили на обычные военные транспорты, которые пойдут в составе эскадры. А эти три красавца, Москва, Петербург и Киев, отправятся кошмарить торговые пути на подступах к Японии. Им в помощь были выделены три разведывательных дирижабля из состава скоростных, курьерских дирижаблей. В паре с ними они смогут, как легко находить себе добычу, так и легко удирать от более менее сильного противника. В принципе, если им попадётся японский крейсер, то даже не обязательно от него удирать, а пользуясь своим более высоким ходом кружится вокруг него и пользуясь своей более дальнобойной артиллерией, держась на безопасном расстоянии, расстреливать его из своих шестидюймовок.