Чтение онлайн

Выделенные дирижабли, широким фронтом, не торопясь, двинулись вперёд, полностью контролируя всё море и своевременно сообщая, обо всех встреченных судах. Поскольку, война ещё не началась, то для сохранения секретности, приходилось обходить встречные и попутные корабли стороной или в крайнем случае посылать вперёд эсминцы и разгонять их. В результате удалось провести обе эскадры к месту назначения незаметно, а потом встать в дрейф, дожидаясь часа Х.

9 февраля 1904 года, порт Чемульпо.

Благодаря разведывательным дирижаблям, которые держались очень высоко, а также были выкрашены в голубой цвет, что бы быть менее заметными, Сандро имел самые точные данные о японских кораблях. Вечером 8 февраля, сразу, как только стемнело, Сандро повёл свою эскадру к Чемульпо и через пару часов после полуночи, радары засекли японские корабли. Начало операции назначили за час до рассвета, что бы атаковать противника ещё в темноте, а затем, когда он не сможет отвечать, уже при свете, его добить. Не желая всё растягивать и лишний раз рисковать, Сандро решил сначала ударить торпедами, а потому выстроившись в колонну эсминцы и лёгкие крейсера, набрав скорость, устремились к японской эскадре. В темноте ночи, выкрашенные под цвет воды, и без искр над трубами, русские корабли были практически невидимы. Кроме того, японцы просто не ожидали атаки с моря, сосредоточив всё своё внимание на суше, откуда они и ждали возможного удара от русских. Адмирал Уриу был более чем уверен, что русский крейсер и канонерка попробую прорваться в море, а лучшее время для этого как раз ночь или предрассветные сумерки, а потому неожиданный удар со стороны моря оказался для японцев полной неожиданностью.

Вытянувшись строем и набрав ход, эсминцы и лёгкие крейсера вышли параллельным курсом к японской эскадре и на дистанции в 10 кабельтовых от них, произвели массовый пуск торпед. К цели устремились 126 торпед, 12 эсминцев и 6 крейсеров имели в совокупности 48 трёхтрубных торпедных аппаратов, правда на крейсерах на каждый борт было по одному, вот и получилось 42 торпедных аппарата. Распределение целей произвели заранее. Также и момент пуска был также тщательно рассчитан, так что в каждый японский корабль в итоге попало от одной до трёх торпед. Причём японским миноносцам для уничтожения хватало попадания всего одной торпеды, а вот крейсерам требовалось больше, тем не менее уже от этого залпа японская эскадра адмирала Уриу получила смертельные повреждения. От попавших торпед, кроме миноносцев почти сразу на дно, в гости к Нептуну отправились бронепалубные крейсера Такачихо и Акаси. У Такачихо от попадания двух торпед, произошла детонация боезапаса и он разломившись пополам, почти сразу ушёл на дно. Акаси в этом смысле повезло чуть больше, ей от взрыва 300 килограмм морской смеси, которой была снаряжена торпеда, можно сказать оторвало нос, от мощного взрыва сорвало заклёпки бронеплит и они рухнули в море, открыв воде доступ в нутро корабля. За счёт переборок Акаси ещё какое-то время продержалась на плаву, дав возможность своему экипажу покинуть обречённый корабль.

На данный момент 457 миллиметровые торпеды, принятые на вооружение во всём мире, имеют вес боевой части от 53,5 до 90 килограмм пироксилина, который сам по себе слабее тротила.

Нанива и Ниитака, получившие по две торпеды в борта, не взорвались от собственных снарядов, но получили обширные дыры ниже ватерлинии и начали быстро клонится на повреждённый борт, одновременно с этим медленно погружаясь в ночное море. А вот броненосные Асама и Чиода, хоть и получили по два, а Асама даже три попадания, тем не менее, тонуть пока не собирались, хотя пожары на них появились, пока ещё робкие, но и они подсветили в уже начавшемся рассвете японские корабли. Сандро, решив испытать в деле линкор, приказал добить японцев из орудий главного калибра Перуна. Хорошо подсвеченные на фоне берега начавшимся на них пожаром, они представляли из себя, можно сказать идеальную мишень. Подойдя на 20 кабельтовых, одно носовое и одно кормовое орудия сделали по пристрелочному выстрелу, после чего слегка скорректировав данные, все четыре башни открыли огонь. Носовые башни стреляли по Асаме, а кормовые по Чиоде, третьим залпом накрыло Чиоду, а четвёртым Асаму, после чего на обречённые корабли обрушились тяжёлые снаряды. Отличные прицелы, система стабилизации ствола и артиллерийский радар позволили артиллеристам достаточно точно вести огонь. Поочерёдно, то на одном, то на другом корабле вспухали огненные разрывы, которые превратили робкий пожар в бушующий. В итоге носовые башни сделали девять залпов, а кормовые десять, но этого было достаточно, что бы японские крейсера уверенно пошли на дно. После этого Сандро отдал приказ эсминцам и двум крейсерам захватить японские транспорты с десантом, которые дожидались недалеко от берега разрешения от адмирала Уриу на начало высадки в Чемульпо.

Перун стоял в дрейфе и его команда наблюдала, как японская эскадра погружается в морские воды. Примерно через час, когда уже достаточно рассвело, и можно было безопасно проследовать в гавань Чемульпо, Сандро отдал приказ капитану Перуна, четырём оставшимся с ним крейсерам и трём танкодесантным кораблям выдвигаться в порт. Линкор, как самый главный, шёл первым, за ним крейсера и последними десантные корабли. Остановившись примерно в 5 кабельтовых от берега, причём развернувшись к нему бортом, Перун остановился, отдав якоря. С него быстро спустили катер, на котором лейтенант Столбов отправился прямиком на Варяг, с сообщением капитану Рудневу от контр-адмирала Великого Князя Александра Михайловича. В это время шла подготовка к высадке морской пехоты на берег, через час, когда Руднева поставили в известность, все три танкодесантных корабля двинулись к свободному пирсу. Под изумлёнными взглядами всех присутствующих, а таких было в данный момент в порту немало, на всех трёх кораблях раздвинулись створки носовых ворот, вернее раздвинулись сами стены носовой части корпуса кораблей, а затем из них выдвинулись пандусы, опустившись прямо на пирс. Сразу за этим из чрева кораблей, дымя выхлопными газами и ревя двигателями, выехали бронеавтомобили. К этому моменту, в порт набежало до роты японцев, которые высадились ранее в Чемульпо. Они не придумали ни чего лучше, чем начать стрелять из своих винтовок по бронетехнике, однако ни чем хорошим это для них не кончилось. На каждом десантном корабле было по десять БТР-40, с установленным на нём в пулемётной башне РПД под 8 миллиметровый промежуточный патрон. Кроме них ещё по 20 БТР-152 с пулемётной спаркой из РПД и старого доброго ДШК, правда под калибр в 12 миллиметров ровно. За ними двинулись 20 грузовиков с десантом из морской пехоты, причём за основу грузовика взяли ЗИС-151, только обводы кабины были не закруглённые, а прямые, как на Урале 375 и этому были свои причины. Желая как можно больше обезопасить водителей и десантников, кабина грузовика и борта были бронированы. Борта, зад кабины, двери и моторное отделение прикрывали 5 миллиметровые стальные пластины и тут лучше были прямые формы, а не закруглённые, а стёкла были триплексные, толщиной в 10 миллиметров. По крайней мере от короткоствольного оружия и безоболочечных ружейных пуль и осколков такая защита защитит, а от остального в зависимости от расстояния.

Попытка японцев сорвать высадку провалилась с треском, на всех транспортах заработали малокалиберные автоматические пушки, а на бронемашинах пулемёты, которые мгновенно превратили японских солдат в кровавый фарш. После чего, согласно карте, бронеавтомобили и грузовики с морскими пехотинцами разъёхались по Чемульпо. Бои с высадившимися японцами шли до самого вечера, причём тут нашим солдатам активно помогало местное население, корейцы отлично помнили, чем заканчивается господство японцев и охотно сообщали нашим солдатам о японских солдатах. К ночи если в Чемульпо и остались японские солдаты, то единицы, которые к тому же прятались. Коммандер Бейли пытался и тут возмущаться, но его быстро осадили, а Великий Князь Александр Михайлович при встрече вообще смотрел на него, как на пустое место.

На захвате Чемульпо Сандро не остановился, перед рассветом следующего дня, оставив в городе лишь одну роту морской пехоты, усилив её находившимися казаками из охраны русского посольства, он направил остальные войска в Сеул, до которого было около 30 километров. Это оказалось полной неожиданностью для японцев, когда в предрассветных сумерках русские морские пехотинцы при поддержке своей бронетехники атаковали дворец императора Кореи, который несколькими днями ранее захватили сами японцы. Одновременно с этим орудия Перуна открыли огонь по расположившимся в пригороде Сеула японским войскам, благо, что дальность вполне это позволяла, хотя почти на пределе. Этот огонь корректировал дирижабль, в результате всего несколькими залпами своих тяжёлых орудий линкор уничтожил один из отрядов японцев, а также показал оставшимся, что в любой момент их могут накрыть снаряды большого калибра. Бой за дворец Корейского императора вышел скоротечным, благодаря своей лучшей выучке и вооружению, морские пехотинцы быстро захватили дворец. Постоянные тренировки по бою в помещении и наличие на вооружении автоматического оружия позволило быстро и почти без потерь захватить дворец. Разумеется, что императору Кореи оставили возможность свободного выбора, и он им воспользовался попросив русской защиты от японцев. В немалой степени этому поспособствовала та скорость и лёгкость, с которой русские морские пехотинцы отбили его дворец от японцев, а также их оснащение и вооружение. Наличие в большом количестве бронетехники, которой ещё ни у кого в мире не было сыграло тут немаловажную роль.

Коммандер Бейли был разбужен рано утром чудовищным грохотом двух выстрелов, он только успел выскочить на мостик своего крейсера, как со стороны русского линкора громыхнуло так, что он даже присел от неожиданности. Все 12 орудий главного калибра Перуна выстрелили одновременно, от чего громада линкора ощутимо покачнулась на спокойной глади воды. Коммандер Бейли увидел, как со срезов орудий выплеснулись факелы огня, а он сам слегка оглох, менее чем через минуту всё повторилось, русский линкор бил куда-то вглубь территории. Подобная мощь, как завораживала, так и откровенно пугала. Через пару часов Бейли уже отправлял начальству новое зашифрованное сообщение по телеграфу.

Пока в Чемульпо развивались эти события, цесаревич Георгий со своей эскадрой ждал своего часа рядом с Порт-Артуром. Не смотря на многочисленные предупреждения, адмирал Старк так ни чего и не предпринял, а потому и результаты ночной атаки японских миноносцев на Порт-артурскую эскадру оказались даже немного более плачевными. Тут крейсер Паллада получил не одну, а две торпеды от японских миноносцев и к утру затонул не смотря на все действия своей команды по спасению корабля. Из строя также были выведены броненосцы Ретвизан, Цесаревич, Пересвет и крейсер Аскольд, в этот раз японская атака оказалась куда, как более удачной. Утром возле Порт-Артура показалась эскадра вице-адмирала Дэву, которого адмирал Того отправил на разведку, что бы узнать результаты ночной атаки русского флота. Увидев мачты затонувшего крейсера и повреждения трёх броненосцев, Дэву вернувшись назад стал убеждать адмирала Того о немедленном выходе в море, что бы добить русскую эскадру на рейде Порт-Артура. После некоторого сомнения адмирал Того всё же решился на это, его в немалой степени настораживали русские батареи береговой обороны. К 11 часам дня эскадра адмирала Того, шедшая двумя параллельными колонами, подошла к Порт-Артуру, но на подходе была обнаружена крейсером Боярин, несшим патрулирование, который обстреляв на максимальной дистанции броненосец Микаса, поспешил вернутся в порт. Японские корабли подойдя ближе, начали бой, одновременно ведя стрельбу и по батареям береговой обороны и по русским кораблям. Именно этот момент и выбрал Георгий для вступления в бой. Он имел полную информацию по кораблям Порт-артурской эскадры и эскадры адмирала Того благодаря двум дирижаблям, которые с высоты в несколько километров внимательно отслеживали всё. что происходило внизу. Безоблачное небо позволяло им чётко видеть всё, что происходило на земле и на море, а высота в несколько километров и голубой цвет днища дирижабля достаточно хорошо его скрывало от взглядов снизу. Эскадра Георгия подоспела как раз к началу боя Того с Порт-артурской эскадрой. Решив поберечь эсминцы с крейсерами, Георгий велел им держатся позади, а вести бой тяжёлыми крейсерами. Благодаря лучшей оптике и орудийным стабилизаторам, его комендорам удалось добиться отличным результатам. Вначале японцы даже не поняли, что их атакуют со стороны открытого моря, поскольку подход к месту боя эскадры Береговой стражи они проморгали. Выкрашенные под цвет воды корабли, к тому же без демаскирующих их столбов чёрного дыма, от горящего угля, смогли спокойно подойти на дистанцию в 30 кабельтовых и оттуда открыть огонь из орудий главного калибра. Вначале разумеется шли пристрелочные выстрелы, однако уже с третьего, пошло накрытие и Яровит со Сварогом открыли беглый огонь по японским крейсерам адмирала Камимуры. Решив не распылять силы, Георгий приказал Яровиту, на котором он и держал свой флаг, вести огонь по Идзумо, а Сварогу по Такиве. С четвёртого — пятого залпа пошли накрытия, тяжёлые снаряды линейных крейсеров, начиненные морской смесью, при попадании в японские корабли наносили им большие повреждения. Вскоре оба японских крейсера запылали и стали медленно погружаться в воду от подводных пробоин. Разумеется, что такое безобразие не осталось незамечено противником, и Камимура с Того стали через бинокли смотреть, кто ведёт по ним огонь. Чётко они видели только многочисленные огненные всполохи от выстрелов, а вот сами неизвестные корабли расплывались из-за своей окраски. Попав меж двух огней, адмирал Того решил оставить порт-артурскую эскадру на потом, он сам увидел, что ей основательно досталось от ночной атаки японских миноносцев и пока она ни куда не собирается уходить. Вот неизвестный противник, уже заставил себя уважать серьёзно повредив за 10 минут боя два броненосных крейсера адмирала Камимуры. Скомандовав поворот в сторону нового противника всем вдруг, он повёл свою эскадру ему навстречу. Тем временем неизвестные корабли перенесли свой огонь на два других броненосных крейсера, Адзумо и Ивате, и вскоре на них стали расцветать огненные вспышки от попаданий тяжёлых снарядов. К тому моменту, как расстояние уменьшилось до 20 кабельтовых, все четыре броненосных крейсера адмирала Камимуры тонули, объятые пламенем пожаров. Броненосец Хацусе, оказавшийся головным, первым попал под раздачу, вначале вокруг него вздыбились огромные султаны воды, от упавших и взорвавшихся тяжёлых снарядов, а затем пошли попадания в сам броненосец. Примерно через семь минут боя, тяжёлый снаряд попал в носовую башню и хотя он не пробил её броню, но вывел из строя оба носовых орудия главного калибра. Потом прямым попаданием в рубку, её вывернуло наизнанку, убив всех находившихся в ней, а сам броненосец потерял управление. В бинокли адмирал Того смог рассмотреть флаги неизвестных кораблей, к его большому удивлению, на них развивались стяги русской Береговой стражи, а также флаг цесаревича Георгия. Тем временем один из снарядов, пробив носовую броню и несколько перегородок, рванул прямо перед носовым пороховым погребом, отчего вызвал детонацию снарядов начиненных шимозой, вследствие чего прогремел оглушительный взрыв, который просто оторвал нос Хацусе уже ослабленный предыдущими попаданиями. На полном ходу броненосец зарылся в воду и пошёл ко дну за считанные минуты. Спастись с него смогли лишь немногие счастливцы бывшие на верхней палубе. Следующим под раздачу попал шедший вторым Сикисима, в него сразу попало целых пять снарядов, вызвавших обширные разрушения и пожары на верхней палубе и повредившие стволы обоих орудий главного калибра носовой башни. При этом сами неизвестные русские корабли двигались, держа расстояние между эскадрами в 20 кабельтовых. Ответный огонь броненосцев адмирала Того был малорезультативен, они могли задействовать только по два орудия носовых башен своих броненосцев, в то время, как им отвечали по 6 кормовых орудий русских и их стрельба была гораздо точней, а снаряды более разрушительны. Очень скоро Сикисима, объятая пламенем с носа до кормы, вывалилась из строя и замедляя свой ход стала отварачивать. За всё время японцы только несколько раз попали по русским кораблям, три раза в Сварога и два раза в Яровита, при этом не вызвав особых повреждений на них. Всё также держась впереди и ведя точный и частый огонь, русские корабли следующим потопили Фудзи, тем самым оставив адмиралу Того лишь два корабля, его Микасу и Ивате, после чего флажными сигналами предложили адмиралу Того сдастся. При этом ещё почти два десятка лёгких кораблей русских ещё не принимали участия в бое. Адмирал Того отказался от сдачи и следующим под необычайно точный и сильный огонь русских попала его Микаса. Она тоже не продержалась долго, причём адмирал Того уже не преследовал русских, а наоборот, пытался от них уйти, но они как привязанные, держались на дистанции в 20 кабельтовых и всё время вели дьявольски точный огонь по его броненосцам. Последним разделались с Ивате, его капитан тоже отказался сдаваться, но особо с ним не усердствовали, как только с объятого пламенем броненосца прекратили стрелять и Георгий приказал прекратить огонь. В течение пары часов японцы тушили пожары на Ивате и Сикисиме, а когда наконец потушили, то в бинокль Георгий увидел, что почти вся их артиллерия выведена из строя. В этот раз Ивате принял капитуляцию, его командир погиб, а заменивший его офицер видя полную беспомощность, броненосца, принял решение спасти остатки экипажа и сдался в плен, после чего сделал себе сеппуку. В общей сложности бой шёл около двух часов и за это время корабли значительно удалились от Порт-Артура. Высадив на оба японских броненосца по взводу морской пехоты и полностью взяв их под свой контроль, Георгий со своими кораблями и трофейными броненосцами двинулся в гавань. Тут объявился и Боярин, который вышел в разведку, и его командир, капитан 2-го ранга Сарычев, с удивлением смотрел на огромные корабли необычного вида под флагами Береговой стражи, но больше всего его смутил флаг цесаревича Георгия, развивавшийся на Яровите. Кроме этих двух исполинов было и почти два десятка крейсеров, также очень необычно выглядевших, которые в данный момент вытаскивали из моря японцев с утонувших кораблей.

В этом бою Георгий в полной мере воспользовался лучшей манёвренностью и большей скоростью своих тяжёлых крейсеров. Он по сути весь бой использовал Кроссинг Т против японцев, тем самым не давая им в полной мере использовать свою артиллерию главного калибра. Будь это классический линейный бой и Георгий вёл бы его не на 20 кабельтовых, а как минимум на 60, а то и 70, а может и ещё больше, что бы свести к минимуму возможные повреждения своих кораблей. Благодаря лучшей оптике и стабилизации орудий, точность его комендоров была бы выше, но тут, пользуясь своей большей скоростью, он просто всё время держался перед японцами, своевременно маневрируя и не давая им обогнать себя и перевести бой в классический линейный. По сути, он повторил ещё несостоявшееся Цусимское сражение, правда поменявшись местами с японцами, когда они, пользуясь своей более высокой скоростью и более дальнобойными орудиями расстреливали русскую Балтийскую эскадру.

Кстати для его лёгких крейсеров с миноносцами в этом сражении тоже нашлось дело, а именно эскадра вице-адмирала Дэву в составе 4 крейсеров. Всё это время они шли чуть в стороне, прикрытые своими броненосцами, и видя, что ничем помочь своим избиваемым кораблям не могут, решили пойти в отрыв, пользуясь своей скоростью, которая по их мнению была выше скорости русских тяжёлых кораблей. Только вот спокойно уйти им ни кто не дал, лёгкие крейсера с эсминцами легко их догнали и навязали им бой. Идти в торпедные атаки они не стали, слишком высокий шанс получить серьёзные повреждения от японцев, вместо этого завязался обыкновенный артиллерийский бой, правда вот тут он шёл как раз на дистанции в 70 кабельтовых, где имевшие орудийные стабилизаторы и лучшую оптику русские корабли практически безнаказанно приступили к уничтожению своего противника. Разобрав по радиосвязи противников и постоянно корректируя стрельбу, они открыли массированный огонь по японским крейсерам. В силу большой дальности и постоянного маневрирования, точность огня даже с лучшей оптикой и стабилизаторами оставалась довольно низкой, однако в отличие от японцев, которые вообще практически не попадали по русским кораблям, наши комендоры время от времени попадали по своим противникам. Постоянно держа дистанцию в 70 кабельтовых, лёгкие силы Береговой стражи больше двух часов практически безнаказанно расстреливали японские крейсера, и только после того, как они выбили практически все их орудия, подошли на расстояние в 20 кабельтовых. К этому моменту все четыре японских крейсера, прекратив огонь, пылали с носа до кормы, а их экипажи не покладая рук боролись с пожарами на своих кораблях. В принципе, прямо сейчас можно было поставить жирную точку в этом бое, просто торпедировав японские крейсера, которые потеряв практически всю свою артиллерию, превратились из опасных хищников, в беззащитную добычу, но Георгий, который по рации всё время имел связь со всеми кораблями своей эскадры, приказал по возможности захватить эти крейсера. Ещё почти два часа, пока японцы тушили пожары, эсминцы с лёгкими крейсерами шли рядом с японцами, как бы эскортируя их с двух сторон, и наведя на них свои орудия. Небольшой бой между ними всё же случился, после того, как основные пожары были потушены, японцы попытались из уцелевших орудий открыть огонь, но с близкой дистанции их почти сразу задавили многочисленные орудия русских кораблей. Буквально за четверть часа все уцелевшие орудия японских крейсеров были уничтожены или повреждены и неспособны боле вести стрельбу, после чего японцам предложили сдаться. Вице-адмирал Дэва в это время, получив достаточно серьёзное ранение и контузию, был без сознания, а потому не мог командовать. Видя плачевное состояние кораблей и полную невозможность вести дальнейший бой, командир крейсера Якумо, капитан 1-го ранга Мацумото, который после ранения адмирала Дэва, принял командование эскадрой на себя, решил сдаться в плен. Он принял это решение, всё тщательно обдумав перед этим, прекрасно понимая, что крейсера эскадры, более не представляют из себя боевую силу, они не способны вести бой и в любом случае потеряны для страны восходящего солнца, но есть люди, их экипажи, которые хорошо обучены и сами по себе представляют немалую ценность. Боевые корабли без опытных экипажей лишь плавучие мишени, а обучить новых моряков быстро не получится, значит нужно сохранить для своей страны хотя бы их, раз корабли потерянны. Он был готов принять любое наказание от своего императора за такое решение, но считал его единственно правильным. Кроме того, вступив в переговоры, он поставил условие, по которому он сдаёт корабли, но их экипажи будут немедленно отправлены в любой нейтральный порт. Георгия это более чем устраивало, ему, для его планов, нужен был максимальный успех и если кроме уничтожения эскадры адмирала Того, он ещё и захватит крейсера адмирала Дэва, то это ещё более упрочит его тиумф. То, что команды крейсеров придётся отпустить его не смущало, для них ещё нужны корабли, которых у Японии больше нет, да даже если бы и были, он теперь ни сколько не сомневался в своих силах. Корабли его эскадры наголову превосходили всё, что сейчас могли построить лучшие верфи мира, от сильного убегут, слабого догонят, хотя по большому счёту и сильнее их ни кого не было. Получив доступ к информации из будущего, Георгий в том числе тщательно изучил и развитие флота и знал, что даже знаменитый Дредноут, который заложат в следующем году в Англии, и близко не сможет соперничать с не то что с Перуном, но и с Яровитом и Сварогом. Да, у нового английского корабля будет десять 12 дюймовых орудий в 5 башнях, но их расположение не самое удачное. В носовой проекции они правда смогут вести огнь сразу из 6 орудий, но только прямо по курсу, лучше в бортовом залпе, тут можно задействовать уже восемь орудий и самое отвратительное в кормовом залпе, всего два орудия, хотя возможно, не прямо назад, а чуть в сторону боковые башни и смогут стрелять. Также его крейсера значительно превосходят и в скорости, так что даже новые английские дредноуты не смогут сильно ему угрожать. Продольно-возвышенная схема размещения башен главного калибра, как и трёхорудийные башни его крейсеров обеспечивает наилучшее размещение артиллерии, и он может в бортовом залпе использовать все орудия главного калибра. В любом случае, у них есть ещё минимум 5 лет, прежде чем у его кораблей появится достойный противник, и это только по компоновке и количеству орудий, а вот по дальности стрельбы и скорости хода минимум лет 10, если не больше. Даже скорее всего лет 15 — 20, навряд ли англичане с американцами смогут раньше построить корабль с такой же дальностью стрельбы и скоростью хода, а к тому времени эти артиллерийские гиганты, которые кажется являются верхом эволюции боевых кораблей, получат смертельного противника, который и поставит точку в их господстве на море. Так что даже если через неделю — другую экипажи японских крейсеров вернутся в Японию, то это практически ни как не отразится на ходе войны, а потому Георгий без колебаний согласился на условие капитана 1-го ранга Мацумото сразу отправить экипажи крейсеров в ближайший нейтральный порт.