Чтение онлайн

Как считают неоклассики историк должен изучать не только единичные действия и создаваемые ими факты исторической повседневности, принадлежащие миру микроистории, но и big structures, и процессы longue duree макроисторического характера, целостный охват которых невозможен без определенных познавательных процедур, улавливающих движение истории во времени и пространстве 46 . Таким образом, в сложившейся интеллектуальной ситуации следует искать и разрабатывать новые теоретико-методологические подходы, позволяющие более адекватно отразить реалии и наметить перспективы изучения столь актуальной проблематики.

Теоретико-методологическую основу исследования составили исторический, социологический и компаративистский подходы. Эмпирико-описательный анализ позволил выявить оценочные позиции студенческой молодежи относительно исследуемых событий. Отличительной чертой рассматриваемых подходов в изучении основной проблематики данной темы стало их рассмотрение во взаимосвязи с ценностными ориентациями.

В рамках реализации эмпирического этапа исследования использовался: анкетный социологический опрос, корреляционно-регрессионный анализ. Как же проявляет себя историческое сознание студенческой молодежи в условиях современной России? Какие факторы влияют на его формирование? Как оценивает, над чем размышляет молодежь, анализируя важнейшие события переломного времени начала XX в. – эпохи войн и революций, Первой мировой войны и Великой российской революции 1917 г., столетние юбилеи, которые, отмечаются в наше время? Эти проблемы стали объектом социологического исследования на тему: “Историческая память студенческой молодежи среднего города России в социологическом измерении (на примере кампуса Южного федерального университета в г. Таганроге)”, проведенного кафедрой социологии, истории и политологии Института управления в экономических, экологических и социальных системах под руководством д.с.н., проф. А.В. Рачипы. Коллективом преподавателей были разработаны показатели и индикаторы изучения исторического сознания и исторической памяти, наиболее общими из них являются: «ценностное отношение к историческим событиям», «отношение к образам власти и народа», «отношение к историческим личностям», «отношение к переломным этапам в истории страны», «ценностные ориентации» и др. Всего в 2015–2016 гг. было опрошено 1758 респондентов (студентов ЮФУ).

При рассмотрении исследуемой темы авторы исходили из того положения, что история в настоящее время стала мультидисциплинарной и междисциплинарность является основной тенденцией развития современных исследовательских практик.

Отметим, что разработка проекта проводилась с учетом того, что интеллектуальная ситуация в российской исторической науке в настоящее время характеризуется активизацией холистского научного мышления, стремящегося к новой целостности истории, концептуального мышления, как интенции научного исторического сознания, направленного на «схватывание» смыслов в наиболее сложных случаях постижения российской истории.

Отмечая историческое значение Первой мировой войны, или Великой войны, как она долгие годы называлась почти во всех зарубежных странах, историки и политологи сейчас едины во мнении, что именно события 1914– 1918 гг. определили ход развития всего XX в.

Столетие начала Первой мировой войны – явилось поводом для осмысления человечеством ее уроков, особенно учитывая все чаще проявляющееся сходство начала ХХ и начала ХХI вв. Его видят в технологическом прогрессе и глобализации, создании транснациональных предприятий и миграционных волнах, росте национализма и терроризма, гонке вооружений. Порожденные в начале XX в. неразрешимые споры находят свое отражение и в современных международных отношениях. Вот почему понимание причин, процессов и последствий войны, роли в событиях 1914–1918 гг. отдельных ее участников чрезвычайно важны для нас с вами сегодня, что и диктует необходимость осмысления уроков той войны, а также диктуют необходимость понять механизм запуска Великой войны в 1914 г.

Отметим, что важнейшей особенностью войны стал ее коалиционный характер. Необходимо иметь в виду, что взаимодействие союзников по Антанте, имевшее большое значение для разгрома армий Тройственного союза (с октября 1915г. – Четверного союза), осуществлялось через согласование стратегических планов, обеспечения поставок вооружения и боеприпасов, направления контингентов союзных войск на европейские и ближневосточные фронты, сотрудничество гуманитарных организаций, обмен разведывательной информацией, проведение совместных пропагандистских акций и т. д., хотя в наибольшей степени указанное взаимодействие стало осуществляться лишь с 1916 г 47 .

Отличительной чертой глобального конфликта начала ХХ в., имевшей непосредственное отношение к Российской империи, явилось то, что для нее война с самого начала стала Второй Отечественной, о чем никогда не упоминала советская историография, но что всегда подчеркивали русские историки-эмигранты. Это восприятие агрессии Германии и присоединившихся к ней позднее Австро-Венгрии и Османской империи против России проявилось не только во всенародной поддержке военных усилий царского правительства на протяжении 1914–1916 гг., но и в таких конкретных мероприятиях, как добровольческое движение, деятельность различных общественных организаций, создание партизанских отрядов на территории, оккупированной противником 48 . Кроме того, как свидетельствуют документы, на русско-германском, русско-австрийском и Кавказском фронтах случаи героизма со стороны солдат и офицеров царской армии были отнюдь не единичным явлением 49 .

Несмотря на то, что поиск объяснений начался вместе с первыми выстрелами орудий летом 1914 г., на протяжении 100 лет в историческом сообществе не утихают споры о том, почему началась Великая война, можно ли было ее предотвратить и кто виновен в развязывании конфликта.

Вопрос о причинах Первой мировой войны возник вместе с началом этой войны и дискуссии пока далеки от завершения. Они тесно связаны с вопросом об ответственности за войну, с идеологией и политикой, глубоко и, порой, болезненно затрагивают национальное самолюбие и национальное самосознание, нередко проецируются на современность.

В научном отношении понятие "причины войны" неразрывно связано с такими понятиями, как "происхождение войны", "цели войны", "характер войны"; с проблемами случайности и закономерности в истории 50 .

Отвечая на вызовы времени, разные историки в разных странах перемещали акценты с "глубинных" причин Первой мировой войны и критики империализма на поиск ее непосредственных зачинщиков среди государств и отдельных лиц, и наоборот. Особое внимание объективным экономическим причинам уделяла марксистско-ленинская историография. Ее представители доказывали, что мировая война – явление закономерное, вытекающее из противоречий между империалистическими державами, виновником ее развязывания является мировой капитал, в том числе и российский.

В целом все же для западной историографии традиционно более важен был вопрос вины в развязывании войны. Статья 231 Версальского мирного договора о том, что война была навязана нападением Германии и ее союзников и именно они несут ответственность за убытки, причиненные государствам Антанты 51 , стала подвергаться сомнению фактически сразу же после завершения Парижской мирной конференции, и не только в Германии.

Однако после Второй мировой войны в 1961 г. немецкий историк Ф. Фишер пришел к выводу о подготовке в Германии превентивного удара. К 80-м гг. ХХ в. "парадигма Фишера" о значительной ответственности Германии за развязывание не только Второй, но и Первой мировой войны утвердилась в германской историографии, школьных учебниках, СМИ. Сегодня она вновь поставлена под сомнение.

В последние десятилетия можно наблюдать очередную волну ревизии устоявшихся концепций, особенно усилившуюся в преддверии 100-летнего юбилея. В Европе ревизионизм связан с новыми реалиями объединительных процессов, требующих формирования общей миролюбивой концепции исторического прошлого, а также с усилением Германии.

Кратко характеризуя методологические подходы советской исторической науки в вопросах изучения Первой мировой войны, отметим, что в данном случае более внимательно и глубоко была рассмотрена история Февральской революции в ее взаимосвязи с мировой войной. Изучалась, и очень внимательно, связь войны и Октябрьской революции. Однако во всех этих исследованиях мировая война рассматривалась как событие не совсем самостоятельное, но прочно связанное с историей российских революций, как катализатор Октябрьской революции. Война оказалась "в тени" этого эпохального события, теряя свой масштаб, значение и своеобразие.

В целом советская историография пришла к следующим выводам: «Русский» фронт сыграл важную роль в ходе войны: русская армия вела активные боевые операции во всех кампаниях и не раз спасала армии союзников от разгрома <…> боеспособность германских армий была сломлена задолго до 1918 г. (причем большую роль в их ослаблении сыграл Восточный фронт), громадное влияние на подрыв боеспособности германских войск оказали идеи Великого Октября, которые несли с собой немецкие солдаты, возвращавшиеся из плена в Германию 52 .