1937 год
Шрифт:
А то крикливое меньшинство десталинизаторов и потомков троцкистов 1920-1930-х годов, которые и сегодня ненавидят все сталинские Победы, которым и сегодня ненавистна сама мысль о том, что Россия может быть Великой Державой, следует подумать о том, как жить дальше в России, чтобы не захлебнуться от ненависти в момент клинической истерии антисталинизма.
Именно в свете вышеизложенного, становится удивительным тот факт, каким образом Николай Второй, проигравший две войны, неоднократно и в массовом порядке расстреливавший свой народ, загубивший миллионы русских солдат непонятно для чего, и проморгавший Российскую Империю, по мнению либерального правительства объявлен святым. А И.В.Сталин, возродивший Великую Российскую Империю – Советский Союз, сделавший эту страну мощнейшей мировой державой, и Главнокомандующий Красной Армией, одержавший Великую Победу во Второй Мировой войне, и спасший мир от фашизма, почему-то подло ассоциируется у либералов и прочих демократов как кровавый диктатор.
Но все же, главное, что до сих пор продолжает бросать черную тень на весь сталинский исторический период, на самого И.В.Сталина, на нашу Великую Победу и ее духовную суть, – это пресловутый доклад маргинала Н.С.Хрущева на ХХ-ом съезде КПСС в 1956 году, в котором в обиход были запущены лживые и подлые сплетни о «тиране» Сталине и его «культе личности». Именно после этого съезда в Советском Союзе была установлена диктатура партийной номенклатуры, вскоре выродившаяся в мощный класс олигархии, где роль главных олигархов играла многочисленная по составу верхушка партийного аппарата, с которой И.В.Сталин дважды вступал в решительную схватку и оба раза проиграл: 1-й раз в 1937 году после февральско- мартовского Пленума ЦК ВКП(б), 2-й раз в 1952 году на ХIХ съезде ВКП(б). И именно этот фактор стал в итоге основной причиной развала СССР.
Мне представляется, что все вышеизложенное в моем весьма обстоятельном предисловии вызовет живой интерес у читателя, так как значительному числу людей Правда сталинской эпохи еще недоступна во всей совокупности исторических материалов.
В своей книге я пытаюсь осмыслить истоки трагических событий на основе исторической правды, и главное, уйти от мифотворчества, т. е. не приписывать И.В.Сталину ответственность за все, что происходило в стране и в позитивном, и в негативном плане, не превращать Сталина в единственного творца истории.
В настоящее время появилось большое количество литературы с объективным подходом к роли Сталина в истории. Тем приятней об этом говорить, что весомую долю в Правду сталинской эпохи внесли американские историки-исследователи: Гровер Ферр в книге «Антисталинская подлость», Джон Арч Гетти в книге «История больших чисток», Роберта Меннинг, Роберт Тэрсон, Джерри Хау, Шейла Фицпатрик, Льюис Зигельбаум и другие.
В работе над книгой я использовал труды российских историков-исследователей, историков-аналитиков А.Мартиросяна, Ю.Н.Жукова, Ю.И.Мухина, Л.Балаяна, М.Докучаева, А.Бушкова, С.Миронина, И.Пыхалова, Р.Баландина, А.Елисеева, О.Козинкина, В.Воробьева, М.Александрова, Ф.Чуева, а также многие архивные исторические материалы.
Есть у меня и сомнения. Читатель может отнестись к некоторым материалам книги не как к фактам истории, а как к моим суждениям о них. Поэтому я не претендую на абсолютную истинность своих суждений и выводов, на справедливость своих огорчений и разочарований. Одно могу сказать абсолютно точно, что в изложении всех исторических фактов я нигде не отступал от правды и оптимальной объективности, на которой основаны мои выводы и заключения.
Глава первая
1930 годы – осмысление Сталиным основных этапов создания государства истинного народовластия. Реформаторская политика Сталина. Отрицание Сталиным перманентности мировой революции. Борьба Сталина в защиту верующих и священнослужителей. Политические портреты Сталина.
«Философы только объяснили мир, а задача заключается в том, чтобы изменить его». Это знаменитое высказывание К.Маркса позволяет нам оценивать его учение по практическим следствиям, т. е. по тому образцу общества, которое появилось в результате использования этой доктрины. Тем не менее, как это не парадоксально, многие марксисты сами же откажутся признать правильность подобного критерия. Скорее всего, они отбросят пример советской России как неудачное отклонение, продукт исторической случайности, состоящей в том, что первая революция социалистическая произошла в стране, не готовой к социализму, – в отсталой крестьянской самодержавной России.
Поэтому важно начать с вопроса, обращенного, прежде всего, к историкам, почему это произошло в России? Действительно, это что была историческая случайность? Или же в российских дореволюционных традициях имелись определенные элементы, благодаря которым страна была предрасположена к принятию того типа государства и правления, которое ей навязали последователи К.Маркса.
Вот с этого момента и следует начать наш разговор о Сталине. Пришло время для более глубокого осмысления роли Сталина в нашей истории. И, прежде всего, как великого государственника. Об этом почти никто из историков и политиков не говорят, а властные либеральные структуры упоминать боятся.
И.В.Сталин никогда не воспринимал учение К.Маркса как догму. Он был убежден, что положения Маркса надо принимать диалектически, в развитии общественных и государственных постулатов. Идею возможности построения социализма в одной отдельно взятой стране Сталин выдвинул впервые в отчетном докладе на 6-ом съезде РСДРП в июне 1917 года. Речь идет об идее государственности и независимости страны. Другого варианта И.В.Сталин даже не рассматривает. И это в то время, когда Троцкий – Зиновьев – Бухарин разрывали ЦК РСДРП на части, так как видели в России только «хороший материал» для мировой революции. Сталин же еще будучи революционером, все более отходил от теории перманентной революции, так как свою судьбу связывал однозначно с созданием и развитием сильного российского государства.
Значение роли Сталина в тысячелетней государственности России еще предстоит осознать и оценить историкам. Но главное уже можно сказать сейчас, что в предоктябрьское время он уже был убежденным государственником, причем твердо стоял за унитарное единое государство с сильной централизованной властью. Именно в те годы Сталин сделал глубокое заключение, что «неразумно для России добиваться федерации, самой жизнью обреченной на исчезновение».
Конечно же, Россия была во многих отношениях отсталой и, бесспорно, самодержавной страной. Рассуждая с экономической точки зрения, в области сельского хозяйства, промышленности и торговли Россия плелась позади Западной Европы, начиная с позднего средневековья, что в значительной степени объясняется двумя веками относительной изоляции, вследствие татарского ига.
Однако, неверно, что история предполагает единственный путь, и эта отсталость имела как отрицательные, так и положительные черты. Именно, эта отсталость и сделала народные массы более приспособленные к выживанию в чрезвычайных условиях. Может быть, именно это и помогло сохранить внутреннее ощущение общности в крестьянских первых коммунах и рабочих коллективах впоследствии. И это ощущение общности, со временем переросшее в классовое революционное сознание масс И.В.Сталин собирался использовать в государственных целях, как элемент политической направленности в условиях создания как раз классового социалистического государства, конституционная основа которого не может быть ничем иным, кроме как диктатурой пролетариата, по крайней мере, как первый этап в создании мощного государства истинного народовластия.
С другой стороны, с политической точки зрения, Россию 19-го столетия скорее следует считать «продвинутой», если понимать под этим сходство с западно-европейскими системами 20-го века. Это было в высшей степени централизованное, бюракратизированное и во многом светское государство. Значительная доля его ресурсов приходилась на оборону, причем использовалась система воинской повинности, и ее роль в экономике становилась все более и более интервенционистской. Более того, оппоненты государства, а также радикалы и революционеры шли по пути светских утопий с той же смесью альтруизма, героизма и интенсивного самопоглащения, которая была характерна для германских, итальянских и российских террористов 60-70-х годов 19-го века. Чего в России, естественно, не было, так это парламентской демократии, хотя и она появилась в зачаточном состоянии и начала развиваться усилиями Столыпина только с 1906 года. Что же касается самодержавия, то существовали достаточно веские причины, почему именно оно должно было бы остаться главной формой политического управления в России, и почему оно было приемлемо для большинства населения России.