Чтение онлайн

За шесть лет пребывания Евдокимова на Северном Кавказе ряды его рьяных приверженцев среди местных чекистов выросли в геометрической прогрессии. Только из фигур «второй шеренги» можно назвать: Н.Ф. Еремина, И.П. Попашенко, А.И. Михельсона, А.Д. Соболева, О.Я. Нодева, Ю.Л. Зверева, С.А. Тарасюка, Г.Ф. Горбача, В.В. Хворостяна, И.Я. Лаврушина, Г.Г. Телешева.

Решающий поворот в судьбе самого Евдокимова произошел в конце 1929 года, когда в Москве, в центральном аппарате ОГПУ разразился скандал так называемого «беспринципного центра», якобы сложившегося в среде московских чекистов на почве их «бытового разложения». Главными «героями» скандала стали Г.Г. Ягода, М.А. Трилиссер, Т.Д. Дерибас, а среди прочих — комендант Москвы П.П.Ткапун, помощник начальника Особого отдела Московского военного округа М.С. Погребинский и командир- военком Дивизии ОСНАЗ при Коллегии ОГПУ имени Ф.Э.Дзержинского М.П. Фриновский.

Фриновский, по окончании курса Военной академии Генштаба РККА с июня 1927 года уже делал карьеру вполне самостоятельно, без прямой помощи Евдокимова. Он отличился в преследовании террористов, бросивших 6 июля 1928 года бомбу в бюро пропусков ОГПУ, когда «вследствие бдительности группы ОГПУ под руководством помощника начальника Особого отдела ОГПУ МВО Фриновского скрывшиеся террористы были обнаружены на двадцать третьей версте по Серпуховскому шоссе». Михаил Петрович сумел войти в доверие к Ягоде и в ноябре 1928 года стал командовать дивизией «преторианской гвардии Кремля» [415] . В наказание за потворство «сладкой жизни» руководству ОГПУ СССР Фриновский расстался с Дивизией особого назначения ОГПУ и был отправлен в Баку руководить ГПУ Азербайджана.

Еще в сентябре 1929 года Сталин предупреждал Менжинского «о некоторых болезненных явлениях в организациях ГПУ», заявив председателю ОГПУ: «Оказывается у вас (у чекистов) взят теперь курс на развернутую самокритику внутри ГПУ… чекисты допускают те же ошибки, которые недавно допущены в военведе… Это грозит развалом чекистской дисциплины. Не забудьте, что ГПУ не менее военная организация, чем военвед… Нельзя ли принять решительные меры против этого зла» [416] .

И как мы видим, меры были приняты, почти всех участников «сокольнического» скандала «раскассировали» по разным местам. Одновременно Сталин использовал этот скандал и для того, чтобы сбить спесь с Ягоды и его людей, забравших слишком много власти в ОГПУ при больном Менжинском. Сам Г.Г. Ягода, хоть и остался членом Коллегии и зампредом ОГПУ СССР, лишился руководства Секретно-оперативным управлением (СОУ) и Особым отделом ОГПУ.

В этой же записке (от 16 сентября 1929 года) Сталин намекает Менжинскому о возможных кадровых перестановках в аппарате ОГПУ: «Слыхал, что Евдокимов переводится в Москву на секретно-оперативную работу (кажется вместо Дерибаса). Не следует ли одновременно провести его членом Коллегии. Мне кажется, что следует» [417] . И действительно, вскоре Евдокимову пришлось перебираться на жительство в столицу. 10 октября 1929 года его назначают членом Коллегии ОГПУ, а спустя 19 дней он становится начальником Секретно-оперативного управления ОГПУ СССР. В руках бывшего полпреда оказались рычаги управления практически всей оперативной деятельностью органов государственной безопасности. На тот момент в СОУ входило семь оперативных подразделений ОГПУ: Секретный, Контрразведывательный, Особый, Информационный, Восточный, Оперативный отделы и Отдел центральной регистрации.

Получив властные полномочия, Евдокимов начал постепенно перетаскивать из Ростова-на-Дону своих ближайших соратников. Это стало большой неожиданностью для работников центрального аппарата ОГПУ. Они никак не ждали, что Евдокимов в кратчайший срок обрастет «командой» «северокавказцев», готовых выполнить любое приказание своего «батьки-атамана». Начальник СОУ сумел пристроить своих людей практически в каждом отделе ОГПУ. В основном чекисты Евдокимова осели в Особом и Контрразведывательном отделах. В Особом отделе начали работать Н.Г. Николаев-Журид и М.С. Алехин, в Контрразведывательном — М.Н. Коста и К.К. Мукке, в Информационном — Ю.К. Иванов-Бородин и И.А. Дубинин, в Восточном — А.Д. Соболев (затем он перешел на работу в ОО ОГПУ), в Оперативном — Э.Я. Грундман, в Дивизии особого назначения ОГПУ — А.А.Масловский (ставший начальником штаба дивизии). В аппарате Секретно-Оперативного Управления Ефима Георгиевича также окружали сплошь свои люди. Сотрудниками для особых поручений были П.С. Долгопятов и Б.Я. Калнинг, секретарем СОУ В.В.Хворостян. А.И. Кауль стал помощником Евдокимова по СОУ, наравне с известным чекистом, бывшим начальником КРО ОГПУ А.Х. Артузовым-Фраучи.

Не брезговали «северокавказцы» и неоперативными подразделениями ОГПУ. Так, например, Я.М. Вейншток был посажен «на кадры», став начальником административного отдела АОУ, ведавшего всеми штатами и перемещениями с должности на должность. Здесь он проработал с небольшим перерывом целых шесть лет. До июля 1931 года Вейншток совмещал работу в АОУ с должностями начальника части по охране границ ГУПО и заместителя начальника Центральной школы ОГПУ. Рядом с Вейнштоком трудился и бывший начальник СОУ и заместитель ПП ОГПУ по СКК Н.Ф. Еремин, занимая должность заместителя начальника организационного отдела АОУ ОГПУ. Недолго задержался в Особом Отделе ОГПУ еще один «северокавказец» — Л.И. Коган, спустя короткое время он возглавил Управление лагерей (УЛАГ) ОГПУ — эмбрион будущего ГУЛАГА. Словом было от чего беситься чекистам Ягоды. Недаром один из них А.Г. Орлов (Л.Фельдбин) видел в Евдокимове «странную личность с застывшим точно окаменевшим лицом, сторонившимся своих коллег…» [418] . Людей Ягоды Евдокимов действительно недолюбливал и держался от них подальше.

Не забыл Евдокимов и Ф.Т. Фомина с С.С. Дукельским. Первый был направлен на службу начальником Управления погранохраны и войск ОГПУ в «престижный» Ленинградский военный округ, а второй отозван с хозяйственной работы в тресте «Донбассток» и назначен заместителем полпреда ОГПУ по Центрально-Черноземной области в Воронеж. Бывший начальник Владикавказского объединенного отдела ОГПУ А.Г. Абулян был «проведен» в председатели ГПУ Армении [419] .Из ГПУ УССР были вызваны чекисты Л.И. Иванов и В.М. Горожанин, ранее служившие с Евдокимовым на Правобережье, и теперь получившие работу в Особом и Секретном отделах ОГПУ.

Когда провести такие перемещения напрямую было неудобно, то в Москву попадали окольным путем: начальник ДТО ОГПУ Северо-Кавказской железной дороги Л.А. Мамендос в декабре 1929 года прибыл «на курсы марксизма-ленинизма при Комакадемии», а затем «всплыл» в Москве в качестве начальника ДТО ОГПУ Московско-Белорусско-Балтийской железной дороги [420] .

Наплыв «северокавказцев» в Москву был связан не только с переводом Евдокимова, но и с тем, что в Ростове-на-Дону полным ходом шло формирование новой «команды» под вновь прибывшего полпреда Р.А. Пилляра. В столицу Северо-Кавказского края спешно прибывали бывшие сотрудники ПП ОГПУ по Белорусскому ВО. Так, бывший начальник специального отделения ПП ОГПУ БВО М.С. Дейков возглавил административный и общий отделы, став по совместительству еще и помощником начальника АОУ ПП ОГПУ СКК. Его начальником (по АОУ), одновременно и начальником УПО и войск ПП края стал бывший помощник начальника УПО и войск ПП ОГПУ по БВО В.Т. Радецкий. Восточный отдел краевого ПП возглавил бывший начальник ИРО ПП ОГПУ по БВО Н.В. Емец. Определился Пилляр и с руководителями оперсекторов ОГПУ на Кубани и Дону, а также облотдела ОГПУ в Чечне, ими соответственно стали приехавшие из Минска А.Т. Корявин, Я К. Бергман и В.Г. Ломоносов. Укрепили краевое полпредство и прибывшие из Москвы чекисты. Ими оказались — приятель Пилляра и его давний знакомец еще по виленскому подполью В.Ф. Высоцкий (он занял посты секретаря полпреда и начальника СПО ПП) и бывший помощник начальника КРО ОГПУ С.В. Пузицкий, который стал заместителем Пилляра.

Находясь в Москве, Евдокимову довелось вместе с начальником Секретного отдела Я.С. Аграновым и начальником Экономического управления ОГПУ Г.Е. Прокофьевым готовить еще два открытых политических процесса — «Союзного бюро меньшевиков» (1930) и «Промпартии» (1930). Рос авторитет Евдокимова и в глазах партии, на XVI съезде ВКП(б) он был избран в состав Центральной контрольной комиссии. В столице он стремился держаться вместе с недавно назначенным полпредом ОГПУ по Московской области Л.Н. Бельским. Тот тоже был «с периферии» — семь лет руководил органами в Средней Азии, и также недолюбливал Ягоду.

Евдокимов, будучи человеком властолюбивым, с большими карьерными устремлениями (а новая должность давала реальные возможности для быстрого продвижения по службе), не желал признавать оперативного руководства Ягоды. Бывший полпред ОГПУ по СКК низко оценивал оперативные таланты Генриха Григорьевича, прекрасно зная, за счет каких способностей тот держался на верхушке власти в ОГПУ [421] . Казалось, что сковырнуть первого заместителя Менжинского ничего не будет стоить, надо лишь приложить некие усилия, поддержанные новыми назначенцами в ОГПУ — Мессингом, Вельским и другими.

Начавшаяся коллективизация деревни потребовала «чекистского обеспечения», потому в специальную Комиссию ЦК, помимо А.А. Андреева и П.П. Постышева, ввели и заместителя председателя ОГПУ Ягоду. В постановлении Политбюро ЦК ВКП(б) от 30 января 1930 года «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» устанавливались конкретные категории раскулачиваемых и количественные «нормы». Начальник СОУ ОГПУ Евдокимов, как и входящий в комиссию ЦК Ягода, непосредственно отвечали за выполнение этого партийного постановления. Немедленное раскулачивание нескольких сотен тысяч крестьянских хозяйств создавало массу проблем, как для центральных, так и местных органов ОГПУ.