Чтение онлайн

Пройдя вглубь метров триста, услышали бормотание, изредка прерываемое горестным женским голосом. Осторожно подобравшись к источнику шума, увидели небольшую полянку, на которой находились пятеро бойцов погранвойск НКВД различной степени побитости и явно истощенных, на самодельных носилках лежал раненый командир погранвойск НКВД с эмалевым прямоугольником (шпалой) в петлицах. Завершала картину красивая статная девушка в некогда белом, а сейчас довольно грязном гражданском платье и жакете, сидевшая возле раненого с тощей медицинской сумкой и сердито выговаривающая бойцу с ручным пулеметом Дегтярева в руках.

– Ну, зачем ты стрелял?! Последние патроны истратил, а транспорт не добыл. И что теперь? Как мы раненого командира к своим, в госпиталь, будем транспортировать? У нас медикаментов нет, бинты кончаются. Не донесем ведь, умрет.

Оружие остальных бойцов, - четыре винтовки СВТ-40, были кучей сложены в углу поляны. Боец с пулеметом виновато оправдывался.

– Не смог я сдержаться. Как увидел, что они по нашей земле, как у себя дома раскатывают - такая злоба меня взяла, что опомнился, только когда стрелять начал. Жаль, не попал...

Сергей слушал этот диалог и невольно улыбался. Девушка, отчитывающая молоденького пограничника, почему-то напоминала ему кошку-маму, что сердито шипит на своего котенка-несмышленыша, воспитывая его.

– Раненого капитана я знаю. Это начальник 3-ей пограничной комендатуры нашего погранотряда, она в городе Августов находилась, - еле слышно выдохнул Игорь Сергею.

Сергей посмотрел на Игоря, шепнул, чтобы тот сдвинулся в сторону и страховал, а сам, тоже сдвинувшись на пару-тройку метров в противоположную от Игоря сторону, негромко кашлянул из-за дерева.

Девушка на поляне осеклась и громко ойкнула, боец с "Дегтярем" повернулся и поднял пулемет, остальные вскочили и напружинились, развернувшись на звук.

– Стоять!
– Сергей лязгнул затвором автомата и вышел на поляну. Тем более, что патронов у вас, как я только что услышал, все равно нет.

Он посмотрел на побледневшую от страха девушку и улыбнулся ей, затем на подобравшихся для броска бойцов, с ненавистью глядевших на его немецкую форму, и сказал, не опуская автомат.

– Где то я это уже видел.
– Лес, пограничники, раненый командир на самодельных носилках. Только красивой девушки там не было.
– Так, товарищ младший лейтенант пограничных войск?

– Так точно, товарищ лейтенант, - Ответил ему Игорь, выходя на поляну в с другой стороны от Сергея и тоже не опуская автомат.

Когда Игорь вышел на поляну, обстановка слегка разрядилась, потому что один из пограничников его узнал - видел в лицо, когда младший лейтенант перед войной приезжал в 3-ю комендатуру по делам своей заставы. Но разрядилась не до конца. Старший из боеспособных пограничников на поляне - и по возрасту, и по званию - седоусый сверхсрочник лет сорока с четырьмя треугольниками в петлицах, который и узнал Игоря, встал, оправил форму и четко доложился.

– Старшина пограничных войск НКВД Авдеев, 3-я пограничная комендатура Августовского погранотряда. Прошу представиться и объяснить, что вы тут делаете в немецкой форме.

– Игорь, принимай под командование своих коллег, объясни им, кто мы, и что мы тут делаем, только коротко, - Отдал команду Сергей.

Потом повернулся к девушке, снова улыбнулся и спросил, заглянув в ее большие зеленые глаза, на дне которых страх боролся с надеждой.

– Вы врач? А как Вас зовут?

И на ее кивок, а потом тихое "Таня" - облегченно улыбнулся.

– Это очень хорошо, что Вы врач, потому что у нас тоже есть раненый, и весьма серьезно.
– Посмотрите его?

Девушка снова кивнула, Сергей подал ей руку, помог встать, и, не отпуская руку, поторопил остальных.

– Собирайтесь и выходите к дороге. И побыстрее - наш раненый тоже плох, и мы спешим его доставить в госпиталь. А мы с товарищем врачом пойдем вперед, может быть, она ему прямо сейчас как-нибудь помочь сможет.

Когда пограничники со своим раненым командиром отряда вышли к дороге, и увидели количество захваченной у немцев техники, они явно были поражены. Конечно, товарищ младший лейтенант Петров коротко рассказал, как их специальная мотоманевренная группа под командованием лейтенанта Иванова захватила грузовик, мотоциклы, и уничтожила железнодорожный мост. Но, после горечи боев и отступлений первых дней войны, увидеть белым днем, в тылу у немцев, солидную колонну техники, захваченной у врага, а рядом с ней решительных и уверенных в себе бойцов, не особо обращающих внимания на возможность появления немцев, они явно не ожидали. И Сергей видел, как на глазах расправляются усталые плечи, взгляды истощенных и измученных неопределенностью людей твердеют, вновь наливаются осознанием своей нужности и причастности к Великой армии Великой страны.

К тому времени на кузов "шнауцера" уже натянули тент, туда поместили второго раненого, врача и всех "найденышей", после чего колонна тронулась, по пути глазами передового дозора подыскивая удобное место, чтобы остановиться на привал.

Найдя подходящее место с протекающим поблизости ручьем, колонну загнали метров на двести в перелесок, замаскировали и выставили охранение. Здесь Татьяна занялась обоими ранеными уже всерьез. Летчику снова - уже тщательно - почистила раны, профессионально перевязала и вколола лекарства, что были в трофеях от почившей немецкой роты. Раненого капитана-пограничника тоже перевязала, и тоже обколола лекарствами. Теперь шансы довезти до госпиталя живыми обоих раненых значительно возросли. Сергей издали наблюдал за ее уверенными движениями, и сам себя хвалил, что при сборе трофеев уничтоженной роты вермахта не забыли захватить медицинское имущество.

Пока шла перевязка, Сергей занимался пополнением. Выяснение их воинских специальностей порадовало - еще один пулеметчик и один снайпер (тот самый седоусый старшина-сверхсрочник). Правда, патронов к его СВТ-40 с оптическим прицелом у группы в закромах не было, но Сергей особо не расстроился. Ведь снайпер - это сам по себе меткий стрелок. А у них есть немецкие противотанковые ружья PzB-39, вот одно из них снайперу и выдали. Пулеметчику, конечно же, МГ-34, ну а остальным бойцам немецкие автоматы. Немецкой формы хватило только на трех новеньких, поэтому после обеда Сергей переформировал состав колонны. Сам он в форме фельджандарма сел за пулемет в коляску передового мотоцикла. За ним шли остальные мотоциклы, а "шнауцер" последним. Петров сидел в кузове у заднего борта в немецкой форме, контролируя тыл. Пулеметчик и старшина с ПТР, которым не хватило формы, лежали на полу кузова в готовности открытия огня с заднего борта. Также в кузове ехали раненые и врач. Остальных бойцов в немецкой форме Сергей рассадил за пулеметы в коляски мотоциклов. И колонна снова на максимальной скорости понеслась в сторону Домброво.

По дороге старшина Авдеев, все еще находясь под впечатлением от груды трофейного оружия, лежащей в кузове грузовика, вновь принялся расспрашивать Игоря Петрова о подробностях боевого пути мотоманевренной группы, и о том, какой лейтенант Иванов командир.

– Какой лейтенант Иванов командир? Что я тебе могу сказать, старшина. Лейтенанта Иванова я и мои бойцы увидели на второй день войны, он в одиночку немецкий патруль из трех человек уничтожил, мотоцикл с пулеметом добыл, ну и трофеи с них. И при этом рассказывал об этом, как о каком-то пустяке, незначительном эпизоде. Вот скажи, много ты командиров или бойцов знал, чтобы они сами, в одиночку, могли такое сделать? А он - как о пустяке. А про наш боевой путь так скажу. Два дня назад под его командованием взвод солдат и один броневик немецкую моторизованную роту и два танка за 15 минут боя уничтожили, причем из наших ни одного убитого, только несколько легкораненых. День назад наша группа из шести человек, чуть дальше к границе по этой дороге, еще одну роту немцев уничтожила, за пять минут боя. От них нам этот грузовик и трофеи достались. Пять минут - и немецкая рота умерла вся. И снова без наших потерь. В тот же день мы мост железнодорожный уничтожили, недалеко от места, где вас нашли. Не меньше двух взводов охраны, пулеметы, даже зенитки по обоим концам моста стояли. Я, когда увидел, подумал:

– Все, конец нам.
– И сами поляжем, и задачу не выполним.

– А лейтенант Иванов так все придумал, что мы в живых остались, а все немцы там умерли, мост капитально разворотило, да еще и эшелон немецкий с топливом для техники уничтожили.
– Да если бы все командиры так войну вели, думаю, немцы бы до сих пор на границе кровью умывались, а не разъезжали бы на своих танках по нашей земле. Вот и соображай, какой он командир. Еще вот что тебе скажу, старшина. Чувствую, неспроста ты этот разговор затеял, думаешь со своими пограничниками к нему прибиться. И мой тебе совет - проситесь к лейтенанту Иванову, и держись за него. С ним и немцев славно бить будете, и головы понапрасну не сложите.