«Орел и Куры». Басня опубликована в журнале «Драматический вестник» в 1808 г. О времени написания данных нет. Текст окончательно установлен в издании 1834 г.
На похожий сюжет написана басня Дмитриева «Орел и каплун» (1806 г.).
Мысль басни в том, что талант может иногда опуститься со своих высот и до обыкновенного уровня, временно себя не проявлять, но посредственность всегда останется на своем низком уровне, сколько бы она не шумела о своих высоких дарованиях.
Овин – строение для сушки сжатого хлеба.
Насесток (насест) – протянутые над землей жерди, на которые усаживаются на ночлег куры.
Ответствует – отвечает.
Книга вторая
И. А. Крылов. Гравюра И. Ческого по рисунку Е. Эстеррейха. 1815
I
Лягушки, просящие Царя
Лягушкам стало не угодно Правление народно,И показалось им совсем не благородно Без службы и на воле жить. Чтоб горю пособить, То стали у богов Царя они просить.Хоть слушать всякий вздор богам бы и не сродно,На сей однако ж раз послушал их Зевес:Дал им Царя. Летит к ним с шумом Царь с небес, И плотно так он треснулся на царство,Что ходенем пошло трясинно государство: Со всех Лягушки ног В испуге пометались, Кто как успел, куда кто мог,И шепотом Царю по кельям дивовались.И подлинно, что Царь на диво был им дан: Не суетлив, не вертопрашен, Степенен, молчалив и важен; Дородством, ростом великан,Ну, посмотреть, так это чудо! Одно в Царе лишь было худо: Царь этот был осиновый чурбан.Сначала, чтя его особу превысоку,Не смеет подступить из подданных никто:Со страхом на него глядят они, и тоУкрадкой, издали, сквозь аир и осоку; Но так как в свете чуда нет, К которому б не пригляделся свет,То и они сперва от страху отдохнули,Потом к Царю подползть с преданностью дерзнули: Сперва перед Царем ничком;А там, кто посмелей, дай сесть к нему бочком: Дай попытаться сесть с ним рядом;А там, которые еще поудалей, К Царю садятся уж и задом. Царь терпит всё по милости своей.Немного погодя, посмотришь, кто захочет, Тот на него и вскочит.В три дня наскучило с таким Царем житье. Лягушки новое челобитьё,Чтоб им Юпитер в их болотную державу Дал подлинно Царя на славу! Молитвам теплым их внемля,Послал Юпитер к ним на царство Журавля.Царь этот не чурбан, совсем иного нраву:Не любит баловать народа своего;Он виноватых ест: а на суде его Нет правых никого; Зато уж у него,Чт'o завтрак, чт'o обед, чт'o ужин, то расправа. На жителей болот Приходит черный год.В Лягушках каждый день великий недочет.С утра до вечера их Царь по царству ходит И всякого, кого ни встретит он,Тотчас засудит и – проглотит.Вот пуще прежнего и кваканье, и стон, Чтоб им Юпитер снова Пожаловал Царя инова;Что нынешний их Царь глотает их, как мух;Что даже им нельзя (как это ни ужасно!)Ни носа выставить, ни квакнуть безопасно;Что, наконец, их Царь тошнее им засух.«Почто ж вы прежде жить счастливо не умели?Не мне ль, безумные, – вещал им с неба глас, — Покоя не было от вас?Не вы ли о Царе мне уши прошумели?Вам дан был Царь? – так тот был слишком тих: Вы взбунтовались в вашей луже,Другой вам дан – так этот очень лих:Живите ж с ним, чтоб не было вам хуже!»
«Лягушки, просящие Царя». Гравюра Ж. Гранвиля к одноименной басне Лафонтена
«Лягушки, просящие Царя». Басня опубликована в сборнике «Басни» в 1809 г. Данных о времени написание нет. Текст окончательно установлен в издании 1843 г.
Басня самим автором была отнесена к числу «переводов или подражаний». Она представляет собой переработку басни Лафонтена с тем же заглавием, в свою очередь восходящей к басне Эзопа. До Крылова в России тот же сюжет разрабатывал В.И. Майков.
В басне выражена мысль, что надо довольствоваться тем, что бог послал.
Пособить – помочь.
Не сродно – не соответствует положению, привычкам.
Зевес (Зевс) – в древнегреческой мифологии бог неба, грома и молний, повелевающий всем миром.
Ходень – предмет, находящийся в непрерывном движении.
Аир – болотное растение, похожее на камыш.
Осока – колосистая трава, растущая на болотистых местах.
Юпитер – бог в древнеримской мифологии, похожий на Зевса.
Черный год – плохое время.
Лих – зол, боек, проворен.
II
Лев и Барс
Когда-то, в старину, Лев с Барсом вел предолгую войнуЗа спорные леса, за дебри, за вертепы.Судиться по правам – не тот у них был нрав;Да сильные ж в правах бывают часто слепы. У них на это свой устав: Кто одолеет, тот и прав. Однако, наконец, не вечно ж драться — И когти притупятся:Герои по правам решились разобраться;Намерились дела военны прекратить, Окончить все раздоры,Потом, как водится, мир вечный заключить До первой ссоры. «Назначим же скорей Мы от себя секретарей, —Льву предлагает Барс, – и как их ум рассудит, Пусть так и будет.Я, например, к тому определю Кота:Зверек хоть неказист, да совесть в нем чиста;А ты Осла назначь: он знатного же чина, И, к слову молвить здесь,Куда он у тебя завидная скотина!Поверь, как другу, мне: совет и двор твой весь Его копытца вряд ли стоят. Положимся ж на том, На чем С моим Котишком он устроит». И Лев мысль Барса утвердил Без спору;Но только не Осла, Лисицу нарядил Он от себя для этого разбору,Примолвя про себя (как видно, знал он свет):«Кого нам хвалит враг, в том, верно, проку нет».
«Лев и Барс» Рисунок Н. Денисова. 1898
«Лев и Барс». Басня опубликована в сборнике «Басни» 1815 г. Данных о времени написание нет. Текст басни был окончательно установлен в издании 1835 г.
В.Ф. Кеневич сообщал: «Как самый смысл басни показывает, Крылов в ней говорит о назначении какого-то лица в дипломатическую должность; но без прямых указаний невозможно сказать, о ком именно идет речь».
Мысль басни выражена в последней строчке: «Кого нам хвалит враг, в том, верно, проку нет».
Дебрь – непроходимое место в лесах.
Вертеп – пещера, подземный скрытый притон.
Двор – высочайшие особы и служащие при них чиновники.
Нарядил – назначил, поставил.
Знал свет – знал людей, жизнь, людские дела и недостатки.
III
Вельможа и Философ
Вельможа, в праздный час толкуя с Мудрецом О том, о сём,«Скажи мне, – говорит, – ты свет довольно знаешь,И будто в книге, ты в сердцах людей читаешь: Как это, чт'o мы ни начнем,Суды ли, общества ль учены заведем, Едва успеем оглянуться, Как первые невежи тут вотрутся? Ужли от них совсем лекарства нет?»«Не думаю», сказал Мудрец в ответ, —И с обществами та ж судьба (сказать меж нами), Что с деревянными домами».«Как?» – «Так же: я вот свой достроил сими днями; Хозяева в него еще не вобрались, А уж сверчки давно в нем завелись».
«Вельможа и Философ». Рисунок А. Жаба. Начало ХХ в.
«Вельможа и Философ». Басня опубликована в журнале «Чтения в Беседе любителей русского слова» в 1815 г. Данных о времени написание нет. Текст окончательно установлен в издании 1815 г.
По предположению академика Я.К. Грота, басня была направлена против графа Д.И. Хвостова, ставшего активным членом Беседы любителей русского слова.
В басне выражена мысль, что проныра ухитряется пролезать повсюду.
Вотрутся – влезут.
Ужли – неужели.
От них лекарства нет – нет средств против них, против их назойливости.
IV
Мор Зверей
Лютейший бич небес, природы ужас – мор Свирепствует в лесах. Уныли звери; В ад распахнулись настежь двери:Смерть рыщет по полям, по рвам, по высям гор:Везде разметаны ее свирепства жертвы: Неумолимая, как сено косит их, А те, которые в живых,Смерть видя на носу, чуть бродят полумертвы: Перевернул совсем их страх,Те ж звери, да не те в великих столь бедах:Не давит волк овец и смирен, как монах;Мир курам дав, лиса постится в подземелье: Им и еда на ум нейдет. С голубкой голубь врознь живет, Любви в помине больше нет: А без любви какое уж веселье?В сем горе на совет зверей сзывает Лев.Тащатся шаг за шаг, чуть держатся в них души.Сбрелись и в тишине, царя вокруг обсев, Уставили глаза и приложили уши.«О, други! – начал Лев, – по множеству грехов Подпали мы под сильный гнев богов,Так тот из нас, кто всех виновен боле, Пускай по доброй воле Отдаст себя на жертву им!Быть может, что богам мы этим угодим, И теплое усердье нашей веры Смягчит жестокость гнева их. Кому не ведомо из вас, друзей моих, Что добровольных жертв таких Бывали многие в истории примеры? Итак, смиря свой дух, Пусть исповедует здесь всякий вслух,В чем погрешил когда он вольно, иль невольно. Покаемся, мои друзья!Ох, признаюсь – хоть это мне и больно — Не прав и я!Овечек бедненьких – за чт'o? – совсем безвинно Дирал бесчинно; А иногда – кто без греха? Случалось, драл и пастуха: И в жертву предаюсь охотно.Но лучше б нам сперва всем вместе перечесть Свои грехи: на ком их боле есть, Того бы в жертву и принесть, — И было бы богам то более угодно».«О, царь наш, добрый царь! От лишней доброты, —Лисица говорит, – в грех это ставишь ты.Коль робкой совести во всем мы станем слушать,То прийдет с голоду пропасть нам наконец; Притом же, наш отец! Поверь, что это честь большая для овец, Когда ты их изволишь кушать.А что до пастухов, мы все здесь бьем челом:Их чаще так учить – им это поделом.Бесхвостый этот род лишь глупой спесью дышит, И нашими себя везде царями пишет».Окончила Лиса; за ней, на тот же лад, Льстецы Льву то же говорят, И всякий доказать спешит наперехват,Что даже не в чем Льву просить и отпущенья.За Львом Медведь, и Тигр, и Волки в свой черёд Во весь народ Поведали свои смиренно погрешенья; Но их безбожных самых дел Никто и шевелить не смел. И все, кто были тут богаты Иль когтем, иль зубком, те вышли вон Со всех сторон Не только правы, чуть не святы.В свой ряд смиренный Вол им так мычит: «И мыГрешны. Тому лет пять, когда зимой кормы Нам были худы, На грех меня лукавый натолкнул:Ни от кого себе найти не могши ссуды,Из стога у попа я клок сенца стянул». При сих словах поднялся шум и толки; Кричат Медведи, Тигры, Волки: «Смотри, злодей какой! Чужое сено есть! Ну, диво ли, что боги За беззаконие его к нам столько строги? Его, бесчинника, с рогатой головой, Его принесть богам за все его проказы,Чтоб и тел'a нам спасть, и нравы от заразы!Так, по его грехам, у нас и мор такой!» Приговорили — И на костер Вола взвалили. И в людях так же говорят:Кто посмирней, так тот и виноват.
«Мор Зверей». Рисунок В. Серова. 1895–1911
«Мор Зверей». Басня опубликована в сборнике «Басни» 1815 г. Данных о времени написание нет. Текст был окончательно установлен в издании 1843 г.
Басня самим автором была отнесена к числу «переводов или подражаний». Она представляет собой переработку басни Лафонтена «Больные чумою животные», источником которой, в свою очередь, послужили проповеди французского проповедника Ролена. В России этот сюжет до Крылова разрабатывали Н.В. Леонтьев (1766 г.), Княжин, Хвостов и князь Д.П. Горчаков (1806 г.).