Чтение онлайн

Голос за ее спиной заставил ее вздрогнуть.

— Свет в ночи, на пятом этаже. Кто, как не ты?

Флоренс приложила руку к сердцу и выпрямилась.

— Ты меня напугал!

— Ты, напугалась?

— Я была... я была погружена в истории о привидениях.

Она ласково обняла Тити. Его кожаная куртка была ледяной. Она отстранилась, почувствовав, что их объятие зашло слишком далеко. У Тити глаза горели, он, должно быть, выпил пару стаканов, прежде чем подняться. Она вернулась к дивану, чтобы взять свитер, а он бросил взгляд на записи на доске.

— Что там с расследованием? — спросила она, надевая свитер.

— Они не будут копать. Они получили, что хотели, выгнав меня.

— Ты не можешь сидеть дома и чахнуть. Штаб — не идеальное место, но тебе стоит принять предложение начальника. Даже если ты выберешься без особых потерь, эти ублюдки не позволят тебе вернуться в криминалистику. Тебе же надо как-то зарабатывать на жизнь, Тити.

— Криминальная полиция — это моя жизнь. Почти пятнадцать лет я отрываюсь там на полную. Пятнадцать лет отдавал все, чтобы такие люди, как начальник и его жена, могли спать спокойно. Я умру за телефоном. Ты это знаешь. И они тоже знают. Если я умру, по крайней мере, на их совести будет моя смерть.

Она вернулась к нему и схватила его за ворот.

— Не говори так! Я тебе запрещаю, черт возьми!

Тити схватил ее в свою очередь. Он отвел ее назад, прижал к стене и нашел ее губы. Внезапно. Жадно. Флоренс не поняла, она должна была сопротивляться, дать ему пощечину, но тепло, которое внезапно разлилось в ее животе, мешало ей. Он уже пожирал ее поцелуями. Он поднял ее с пола и отнес на диван, на который они оба рухнули, он сверху, она снизу. Снимая куртку, он едва дышал и, немного слишком резко, засунул руки под свитер, схватил лифчик, маленькие упругие груди.

— Перестань!

Флоренс отвернулась, чтобы уклониться от поцелуев, и оттолкнула его.

— Отвали, Тити!

— Что? Ты...

— Мы не можем этого делать. Я хочу этого и мне нечего терять. Но ты... у тебя жена, дети.

Завтра вечером ты будешь дарить подарки своим детям, черт возьми! Ты не имеешь права все разрушить ради секса на убогом диване. Мы с тобой заслуживаем лучшего.

Сказав это, она осознала всю безумность их поведения. Они, в этом кабинете, страстно целуются, когда кто угодно может войти, когда вокруг все эти фотографии бедных жертв, все это страдание, все это зло... Они что, все сошли с ума? Это и есть жизнь, строить себя на руинах мира и разрушать все остальное?

Она быстро надела туфли. Тити стоял неподвижно, ошеломленный, как чужой человек, который оказался не на своем месте. Наконец он поднял куртку и безуспешно посмотрел в ее сторону. Ему показалось, что она словно сдавлена стыдом, стыдом за то, кем он стал.

Она позволила ему уйти, крикнула его имя, когда он достиг порога комнаты. Не «Тити, - а «Тьерри.
– Он замер, не обернувшись.

— Что?

— Не делай глупостей.

Он пожал плечами. Затем он исчез в полумраке, и остался только стук его шагов в коридоре и скрип старого дерева. Флоренс закрыла лицо руками.

И заплакала.

Они заперлись в машине Скотти, в тишине, с работающим на холостом ходу двигателем, чтобы немного согреться. Сзади Серж приковал левую руку подозреваемого к ручке. Шарко сидел спереди, на месте пассажира, наблюдая за двумя мужчинами в зеркало заднего вида. Он только начинал осознавать, что только что произошло, в какую ситуацию его втянул Амандье. Он мог остаться там.

Франк знал: ничто из того, что здесь происходило, не будет занесено в протокол. Официально их небольшая поездка по трассе N20 не существовала.

— Мне не нужны неприятности, — проворчал Скотти. — Я все расскажу, но при одном условии: вы убираетесь отсюда, не говорите обо мне и больше никогда не появляетесь на моем пути, ясно?

У рыжего была разбита бровь и кровь на подбородке. Серж засунул сигарету в рот соседу и прикурил ее. Он тоже зажег себе сигарету. Рефлекторно он протянул одну Шарко, но тот отказался. Тогда он спокойно спрятал пачку в карман. Каждое движение было выверенным, и Франк вспомнил о том, что они пережили в доме. Теперь хищником был его коллега.

— Это будет зависеть от качества твоей информации, — наконец произнес последний.

Парень зажег конец сигареты и сделал длинную затяжку. В его движении на безымянном пальце правой руки блеснул серебряный перстень. Затем он ответил носовым голосом, который в других обстоятельствах вызвал бы смех:

— Информация верная, поверь мне. Я уже имел дело с парнями из 36-го, и я знаю, что вы честные люди. У вас есть честь. Но я все равно хочу гарантий.

Серж сделал вид, что думает. Скотти был из тех, кто готов сдать друга, чтобы спасти свою шкуру.

— Ладно. Но не подставь нас. Никаких ложных сведений.

— Он тоже, — сказал Скотти, указывая свободной рукой на Шарко.

Тот кивнул.

— Мы никогда не встречались. Тебя не существует.

Опухшее лицо подозреваемого немного расслабилось.

— Ладно... Это было примерно два месяца назад. Обычно никто не приходит ко мне по делам. Я назначаю встречи, продаю товар, получаю наличные и все. Но она просто так появилась, услышала, что... что я занимаюсь экзотикой. Она меня напугала. В ее глазах было что-то странное. Зрачки почти полностью закрывали глаза. Какая-то бездна, как будто она видела сквозь тебя. Я знаю, это глупо, но я действительно так почувствовал.

— Кто это «она»? — спросил Серж.

— Покупательница. Черная, с заплетенными и зачесанными назад волосами, как щупальца осьминога на черепе. Огромные золотые кольца в ушах. Помню, я сразу подумал, что она какая-то колдунья, жрица, которая читает мысли и играет с духами мертвых, всякая такая ерунда.

— Высокая, низкая, толстая? Ты знаешь, как ее зовут?

— Как зовут? Ты шутишь? Я даже не знаю, как она меня нашла и как сюда добралась. В любом случае, она была... да, довольно толстая, но не огромная. Около метра шестидесяти. Плоский нос. Неплохо говорила по-французски. Больше ничего не помню.

— Сколько ей лет?

— Я бы сказал, лет пятидесяти.

— Она хотела лягушек?

— Да. Двух красивых и очень ядовитых леукомел. Я не задавал вопросов, это правило. Я положил животных в прозрачные коробки, которые сам делаю для перевозки, с отверстиями, чтобы они могли дышать.

Она отдала деньги и ушла со смертью в сумке. Точка. Я ее больше не видел и не знаю, что она сделала с моими девочками.

— Откуда твои зверюшки? — спросил Шарко, не отрывая глаз от зеркала заднего вида.