Чтение онлайн

Сказав это, она решила, что пора возвращаться домой. Эта запутанная история действовала ей на нервы, ей нужно было отдохнуть.

— Позвони мне завтра на личный номер, если узнаешь что-нибудь интересное от жандарма. И извини, что ты застрял один так далеко в такой день. Я могла бы приехать, но...

Франк лежал на кровати и смотрел в потолок.

— Все в порядке, здесь не так уж плохо, я позвоню своей невесте. Поболтаем и выпьем за тысячу километров друг от друга. А ты бы видела пейзаж, забыл бы обо всем на свете. Флоренс, можно задать тебе вопрос, не имеющий отношения к расследованию? Вопрос, который не дает мне покоя как полицейскому...

— Давай, спрашивай.

Шарко взвесил каждое слово.

— Представь, что однажды ты оказываешься наедине с человеком, которого мы разыскиваем, Метикулезным или кем-то другим. С монстром, который разрушил жизни, семьи, оставив после себя только страдания и слезы. У тебя есть возможность убить его, и никто об этом не узнает, без риска, что след приведет к тебе.

И ты это делаешь. Нажимаешь на курок и избавляешься от тела...

Инспектор снова села, молча, нахмурив брови.

— Но кто-то, например, другой полицейский, узнает о том, что ты сделал. Полицейский, который верит в справедливость, который считает, что любой преступник заслуживает суда. Чтобы усложнить дело, этот другой коп в долгу перед тобой за неоценимую услугу. Если он заговорит, ты окажешься в тюрьме. Если он промолчит, он поступит вопреки тому, ради чего он выбрал эту профессию... Что бы ты сделала на его месте?

Наступила долгая пауза. Наконец раздался голос его коллеги:

— Правильного ответа нет. Что касается меня, то я всегда предпочитала людей, которые живут по правилам, а не по законам...

Она попрощалась и повесила трубку, оставив Франка в еще большей растерянности.

Иври-сюр-Сен, один из дней в году. Станция RER была почти пуста, за исключением нескольких бездомных, дремавших на скамейках. Улицы еще спали, хотя уже приближался полдень. Металлические ставни магазинов были опущены. Сена, зажатая между офисными зданиями и стройками, протекала между ними. Без реки все здесь, наверное, было бы забетонировано, застроено офисами, магазинами, отелями. Париж был ненасытным людоедом.Позвонив Сантуччи, который уже был на улице 36, Флоренс приехала сюда прямо из своей квартиры, не заезжая на Quai des Orfevres. Она шла минут десять, с папкой под мышкой, с тяжелым сердцем. Рассказ Шарко накануне не давал ей спать почти всю ночь. Близнец, которого считают мертвым, погибшим в подростковом возрасте, но который, возможно, все еще жив... Двойное (или даже тройное) убийство, которое выдали за несчастный случай... Разве это не самый ужасный фокус?

Возможно, родители были убиты собственными детьми, потому что слепо доверились таким монстрам, как Эскремье и Лагард. В течение четырнадцати лет они заставляли Джули быть той, кем она не была. Они были главными виновниками ее страданий и, следовательно, страданий ее брата.

Но вопросы оставались: кто, в конце концов, искалечил и убил Элен Лемар? Кто выкопал Дельфи Эскремье и изнасиловал ее с помощью арсенала фаллоимитаторов, а затем бросил в свинарник? Кто скрывался за фальшивой бородой? Джули или Дэвид? Кому принадлежал ДНК, обнаруженный в Сен-Форже?

В конце концов она добралась до резиденции волшебницы, комплекса зданий, окруженных довольно приятным парком. Определив нужный блок, она подошла к домофону и нажала кнопку с надписью «Цирцея.
– Затем она стала ждать. Через двадцать секунд раздался треск.

— Да?

— Это Флоранс Феррио, инспектор криминальной полиции. Извините, что беспокою в такой день, но... это срочно. Можно с вами поговорить?

Наступила пауза. Затем раздался сигнал, означавший, что дверь открывается.

Франк заканчивал собирать чемодан, когда позвонили из приемной и сообщили, что его ждет на первом этаже человек по имени Жаки Блокар. Бывший жандарм... Он ответил, что сейчас спустится, и, сидя на стуле у окна, надел туфли. Он еще немного полюбовался видом, наклонился, чтобы разглядеть на горизонте полностью открытый Монблан. Это был момент благодати, который он хотел бы продлить до бесконечности.

Жаки Блокар был одним из тех крепких, коренастых мужчин, которых можно было представить себе тащащими бревна на плече или ловящими форель голыми руками в бурном потоке. Он был на полголовы выше Шарко и, несмотря на возраст, стоял крепко на ногах, с прямой спиной и живым взглядом. Они уважительно поздоровались и пожелали друг другу счастливого Нового года. Молодой полицейский заказал два кофе, и они устроились в углу зала, слева от входа.

— Спасибо, что пришли в Новый год. Да еще с утра.

— Я рано встаю. И должен признаться, что ваши слова заинтриговали меня. Инспектор из престижного 36, quai des Orfevres, который приходит ко мне в канун Нового года, чтобы расследовать старую историю...

Он ждал каких-то объяснений, которые Франк упростил насколько смог: недавно была найдена Элен Лемар, бывшая ученица колледжа в Салланше, убитая в окрестностях Парижа. Он показал прорезанную фотографию класса и рассказал о своих поисках в архивах учебного заведения. 1974 год, преследование, близнецы Лескюр. Бывший жандарм внимательно посмотрел на фотографию.

— Итак... вы считаете, что виновна Жюли Лескюр. Ну и ну...

Шарко дал ему время осмыслить информацию, прежде чем продолжить:

— Наши расследования показывают, что она не действовала в одиночку. Или, во всяком случае, что кто-то еще знает о ее преступлении. Я знаю, что вам это покажется невозможным, но мы полагаем, что этим «кто-то еще» является ее брат-близнец, Дэвид.

Жаки Блокар решительно покачал головой.

— Это не кажется мне невозможным. Это невозможно.

— Тела были обуглены в домике, я полагаю, что их было невозможно опознать. У вас есть конкретные доказательства, что тело подростка действительно принадлежит Дэвиду?

— Да, представьте себе. Зубы.

Черная помада на напудренном лице, длинный шелковый халат, достаточно прозрачный, чтобы можно было разглядеть ее маленькие груди, ноги в тапочках... Цирцея еще не оделась, но уже накрасилась. Тридцатилетняя женщина отошла от двери и пригласила инспектора войти.

— Простите, что принимаю вас так, — сказала волшебница.

Я поздно легла спать. Или, вернее, рано... И ваш визит — последнее, чего я ожидала.

Квартира была просторной, с светлой гостиной, оформленной в минималистском стиле, который сводился к нескольким статуэткам странных форм — наверняка, произведения современного искусства. Большой книжный шкаф придавал немного красок этой лаконичной комнате.

— Присаживайтесь, — сказала Цирцея. — Я поставлю кофе...

Флоренс едва успела положить папку на стол, как хозяйка уже вернулась. Обе сели друг напротив друга.

— Вы говорили о срочном деле... Все еще то же дело, я полагаю?

— Да. Мы продвинулись вперед, и я здесь, потому что, скорее всего, в этот момент чья-то жизнь в опасности. Мы знаем личность убийцы или убийц, найти их — дело нескольких дней, но завтра может быть уже слишком поздно. Дэвид и Жюли Лескюр. Вам это о чем-нибудь говорит?

Полицейская увидела, как облако проплыло по зеленым глазам иллюзиониста. Она откинулась на спинку стула. Очевидно, эти имена не оставили ее равнодушной.