Чтение онлайн

Он уже накрыл стол к ужину: тарелка, бутылка красного вина, красивая скатерть, на которой еще были видны складки. Он предложил ему сесть на диван перед камином и налил два стакана жамбе.

— Это согреет вас. Вы замерзли. Выпьйте за здоровье.

Он протянул свой бокал, приглашая Франка выпить. Глоток обжег горло последнего, как бенгальский огонь. Мужчина посмеялся, увидев лицо своего гостя. Затем он порылся в ящике и передал ему папку, в которой, как и обещал, лежала куча вырезанных статей.

— Вот они.

Инспектор снял резинки, открыл папку и увидел заголовки: - Пасси, смертельный пожар..., - Тайны ужасной трагедии в Мюре»...

— Об этой истории знают почти все в округе. Это было в начале 70-х, Лескюры приехали из Бретани, из окрестностей Бреста, кажется. Отец купил домик в ужасном состоянии за гроши и отремонтировал его своими руками.

Мужчина вытер нос, с которого текло на рукав.

— Лескюры были маргиналами и застенчивыми людьми, в любом случае не из тех, кто легко интегрируется. Кстати, я не помню, чтобы я когда-нибудь видел их, когда приезжал к родителям. Он работал на стройке, а она — в ресторане.

Шарко кивал, сосредоточенно. Жанбе уже действовал на его желудок, а тот предложил еще одну порцию.

— А еще были близнецы, Джули и Дэвид. По словам моего отца, они всегда были вместе, очень замкнутые.

В четырнадцать лет обычно у всех много друзей, они играют в футбол во дворе, но они — ничего подобного. Ни клубов, ни кружков. Один из наших соседей преподавал в колледже в Салланше, он говорил, что у них все плохо. Я знаю все подробности, если вам интересно.

— Конечно, мне интересно.

Мужчина поднял второй бокал и выпил. Шарко последовал его примеру, но более сдержанно.

— Эта Джули, ее преследовала группа девочек из ее класса. По-видимому, она вела себя как мальчишка. Она двигалась как парень, понимаете?

Он сделал странные движения плечами, пытаясь проиллюстрировать свои слова.

— Дети между собой не слишком нежны. Я долго был директором детского лагеря, и это явно не легенда. Одна из девочек в классе Лескюра придумала ей прозвище «пещерная женщина.
– Оно прижилось, и все так ее и называли. Девочка очень страдала от этого, доходило даже до драк, и даже ее брат не мог ей помочь...

Затрещала поленье. Мужчина, которого звали Фернан, подошел, чтобы подкинуть дрова в камин. Франк был впечатлен его удивительной способностью рассказывать о воспоминаниях других людей, как будто он сам их пережил. Возможно, он немного приукрашивал, но полицейский решил, что любая информация может пригодиться.

— А потом была эта фотография... Говорят, она обошла почти всю школу, пока учитель не конфисковал ее. Но, к сожалению, было уже слишком поздно...

— Какая фотография?

— Та, что снята над дверью туалета. Ходят слухи, что на ней была Джули, стоящая и писающая.

Он хлопнул стаканом по столу. Его руки были похожи на старые сучковатые стволы.

— Это отвратительно, так поступать с одноклассницей. Я имею в виду... Девушка, которая мочится стоя, это бывает. Вы что, никогда не мочились сидя?

— Девушка, которая сделала эту фотографию или придумала прозвище, это не была Элен Лемар?

— Вы слишком много от меня хотите, инспектор. В любом случае, это полароид сфотографировал ее, бедную Лескюр. После этого она все время плакала и отказывалась ходить в школу. Говорят, у нее даже появились проблемы с головой.

Франк вспомнил, как упали оценки Жюли, замечания учителей. То же самое было и с братом. Они были так близки, что пошли на дно вместе. Элен Лемар, безусловно, разрушила часть их юности, и пятнадцать лет спустя она дорого за это заплатила.

Дэвид Лескюр организовал ужасную и невообразимую месть всем, кто причинил вред его сестре. Кто причинил вред им.

Фернан указал подбородком на статьи.

— И как будто этого было недостаточно, летом того же года, во время каникул, произошел пожар... Я приехал к родителям через несколько дней после трагедии. Это был настоящий кошмар для местных жителей. Клянусь, им потребовалось много времени, чтобы оправиться...

Его взгляд застыл на пламени в камине. Он стоял неподвижно несколько секунд, затем покачал головой и налил себе еще виски. Франк отказался.

— В газетах пишут, что огонь вспыхнул наверху, посреди ночи.

Говорят, что пожар начался из-за керосиновой лампы... В любом случае, хижина сгорела за две минуты. Рассказывали, что тела были скручены, черные как сажа, и завалены обломками. Когда я приехал, до сих пор пахло гарью. И это не бред. Три человека погибли, черт возьми...

Шарко удивленно нахмурился.

— Трое погибших?

— Родители и брат. Выжила только девочка. Ей четырнадцать лет... Бедная...

Инспектор не верил своим ушам. Что этот человек ему рассказывает? Он пролистал статьи, датированные июлем 1974 года. Отец, мать, сын — обуглены до костей. Девочка — чудом спаслась. Он поднял вопросительный взгляд.

— Вы знаете, как Джули Лескюр удалось выбраться?

— Ее нашли в десяти метрах от домика, без сознания. Должно быть, ей удалось спастись от пламени и она потеряла сознание от дыма, что-то в этом роде.

Шарко не понимал. Дэвид не мог погибнуть в пожаре. Все это было бессмысленно... Полицейский даже еще помнил сообщение, расшифрованное «Ухом, - которое его сестра оставила на автоответчике: - Ты должен прекратить все это, Дэвид, так больше нельзя. Прекрати сейчас же. Иначе я сама положу конец этим ужасам.

Должно быть, было какое-то объяснение... Как Джули оказалась на улице без помощи? А если это был не несчастный случай? Тогда что? Преступление? Его брат Дэвид убил своих родителей и спас сестру, а потом исчез? А как же третий труп?

Франк пробежал глазами несколько документов и столкнулся с неразрешимой проблемой: их подозреваемый не мог быть мертвым в прошлом и живым сегодня. Может быть, тело ребенка, извлеченное из-под завалов, не было его? На данный момент это был единственный возможный вариант.

— А что стало с Джули Лескюр? — спросил он.

— Некоторые говорили, что ее поместили в приют, другие — что она в психушке...

— В то время было расследование, я полагаю?

— Да, жандармы забрали дело. Если вам нужна более точная информация, обратитесь к Жаки Блокару.