Чтение онлайн

–  Спасибо, Джессика, - сказал Патрик.
– Можешь идти к себе работать.

Джессика поднялась и вышла. Я остался сидеть.

–  Итак, Николас, - начал Патрик, когда за ней затворилась дверь, - я решил не обращать внимания на твое странное поведение на протяжении последних трех недель, решил начать наши отношения с чистого листа. Так что должность твоя остается за тобой, если ты не передумал продолжить работать с нами. Честно говоря, просто не знаю, что бы мы без тебя делали в такой трудный момент.

«Интересно, - подумал я, - продиктованы ли эти слова верой в мои исключительные способности или оно вызвано суровой необходимостью?»

–  Спасибо, - ответил я.
– Я подумаю.

–  Только думай не очень долго, - сказал Патрик.
– Пришла пора выбросить все эти глупости из головы и вплотную заняться работой.

–  Эти, как ты выразился, «глупости» не дают мне покоя, - сказал я.
– Особенно история с мошенничеством.

–  С подозрением в мошенничестве, - поправил меня он.
– Если хочешь знать мое мнение, ты не очень-то красиво поступил, отправившись в Оксфорд повидаться с племянником Робертса.

–  Быть может, - протянул я.

–  Ладно, хватит болтовни, принимайся за работу. У меня тоже дел полно.

Я поднялся и пошел к себе в кабинет.

Меня сильно беспокоил тот факт, что Патрик и Джессика как-то слишком легкомысленно относятся к столь серьезной ситуации.

Геб имел доступ к файлам, и его убили.

Шеннингтон и его головорезы больше знали о моих передвижениях, чем кто бы то ни было, и информацию эту можно было получить только от человека из фирмы.

Что-то здесь не так. Я почувствовал это, потому что волоски на шее и руках встали дыбом. Что-то определенно не так. Очень плохо…

Я достал из ящика стола листок бумаги и скопировал на него записку, найденную в кармане пальто Геба.

Я переписал ее печатными буквами черной шариковой ручкой, чтоб выглядела идентичной оригиналу.

Затем, взяв записку и мобильный телефон, вышел в коридор. Зашел в кабинет к Патрику, плотно притворил за собой дверь.

–  Да?
– немного удивленный моим неожиданным появлением, спросил он.

Я стоял перед его столом, глядя на него сверху вниз с таким видом, точно впервые как следует разглядел.

–  Что ты велел сделать Гебу?
– тихо спросил я.

–  Ты это о чем?
– с усмешкой спросил он.

–  Ты написал, что он должен был делать, что ему сказано, - ответил я.

И выложил записку на стол прямо перед ним.

–  Так что ты велел делать Гебу?

–  Николас, - немного нервно начал он и поднял на меня глаза.
– Я не понимаю, о чем ты.

–  Прекрасно понимаешь, - угрожающим тоном заметил я.
– Ведь это все ты, а не Грегори! Ты изобрел эту мошенническую схему, ты нашел Шеннингтона, готового выдать из семейного трастового фонда пять миллионов фунтов, ты позаботился о том, чтоб все осталось шито-крыто!

–  Не понимаю, о чем ты толкуешь, Николас, - повторил он. Но глаза его выдавали - он все понимал.

–  И это ты организовал убийство Геба, - сказал я.
– И даже посмел написать ему эту записку, нечто вроде извинения или оправдания. Все любили Геба, в том числе и ты. Но он все равно должен был умереть, ведь так? Потому что имел доступ к файлу Робертсов и сообразил, что происходит. И что сделал ты? Предложил ему долю? Попытался купить его молчание? Но Геб все равно ничего бы этого не принял, верно? Он собирался обратиться к властям. А потому должен был умереть!

Патрик сидел, откинувшись на спинку кресла. Сидел и молча смотрел на меня.

–  Ты и меня тоже пытался убить, - продолжил я.
– Послал того типа с пистолетом к моему дому в Финчли, и когда не получилось, послал его же к дому моей матери, пристрелить меня уже там.

Он продолжал смотреть на меня через очки с толстыми линзами.

–  Но и там тоже не получилось, - сказал я.
– И тогда ты решил пригласить меня сюда в понедельник, на встречу с тобой и Грегори.
– Я усмехнулся.
– Точнее, на встречу со смертью. Но я не пришел, хоть ты и очень старался уговорить меня. А потом я увидел тебя в поезде. И ты сказал: «Поехали ко мне домой, прямо сейчас, там все и решим». И если б я принял приглашение, меня бы уже не было в живых, верно?
– Я сделал паузу, посмотрел на него. Патрик по-прежнему молчал.
– А потом вдруг Шеннингтон передумал, согласился поговорить со мной, пригласил к себе в ложу на скачках. И все это с одной целью - завершить начатое.

–  Николас… - Патрик наконец обрел дар речи.
– Что за чушь ты несешь?

–  Никакая это не чушь!
– отрезал я.
– Я ведь не говорил тебе, что ездил в Оксфорд, встретиться с племянником мистера Робертса. Вообще-то, я специально не сказал тебе об этом, чтоб никто не узнал о моих перемещениях. Я ведь только что сказал тебе, что говорил с ним. Но мы могли поговорить и по телефону. Это ведь Шеннингтон рассказал тебе, что я ездил в Оксфорд и встречался с его сыном, верно? И ты только что проболтался.

–  У тебя нет никаких доказательств.
– Он решил сменить тему.

–  Разве тебе не известно, что с бумаги можно снять отпечатки пальцев?
– спросил я и осторожно приподнял копию записки за уголок.

Откуда ему было знать, что оригинал уже проверили в криминалистической лаборатории полиции Мерсесайда и что на нем были обнаружены только мои и Геба отпечатки пальцев.

Он немного сгорбился и смотрел в стол.

–  Так о чем именно сожалел Геб?
– спросил я.

–  Он сказал, что сожалеет о том, что узнал все это, - вздохнув, ответил Патрик.
– Я проявил непростительную небрежность. Сглупил, оставил документ у ксерокса. Геб его там и нашел.

–  И что же ты велел ему сделать?
– вот уже в третий раз спросил его я.

–  Принять то, что ему предлагают, - ответил Патрик и поднял на меня глаза.
– Но он вдруг захотел больше. Гораздо больше. Слишком много. Не по чину.

Очевидно, что и Геб был далеко не святым.

–  И ты решил его убить.

Он кивнул.

–  Геб оказался набитым дураком, - злобно пробормотал он.
– Мог бы принять мое предложение. Очень щедрое предложение. И ты можешь получить столько же. Миллион евро.

–  Меня от тебя тошнит, - сказал я.

–  Два миллиона, - быстро сказал он.
– Я сделаю тебя богачом.

–  Деньги, омытые кровью, - пробормотал я.
– Значит, такова сегодня цена за сокрытие мошенничества и убийства?

–  Послушай, - начал он.
– Мне страшно жаль, что так вышло с Гебом. Я любил этого парня, был категорически против его убийства. Но они не послушали. Настояли.

–  Они?
– спросил я.
– Не иначе как Юрий Джорам и Димитр Петров?

У него даже челюсть отвалилась.