Чтение онлайн

–  Уехал в Оксфорд, - объяснил его отец, когда я снял плащ и повесил его на крючок у двери, дождевая вода ручейками сбегала по прорезиненной ткани, с рукавов капало на ковер.
– Просил передать вам привет и попрощаться за него.

–  Спасибо, - сказал я.
– Очень славный молодой человек. Вы, должно быть, им гордитесь.

–  Да, конечно, благодарю, - кивнул он.
– Но временами Бен бывает таким идеалистом!

–  Прекрасная черта, особенно для молодого человека, - заметил я.

–  Не всегда, - протянул он, глядя куда-то в стену у меня над головой.
– Ведь все мы живем в реальном мире. А для Бена он или белый, или черный, или правильный, или нет. Он не признает ни золотой середины, ни компромиссов, ни снисхождения к маленьким людским слабостям.

«Да, вот так заявление, - подумал я.
– Очевидно, что продиктовано оно неким конфликтом между отцом и сыном. Возможно, Бен не одобряет увлечения отца азартными играми».

Тут вдруг Шеннингтон словно очнулся от транса.

–  А где же ваша дама?
– спросил он.

–  Она замерзла, - ответил я.
– И подруга вызвалась отвезти ее домой к моей матери. Я заеду за ней попозже. Извините, что она уехала, не попрощавшись с вами.

–  Ее не в чем винить, - сказал он.
– Вечер выдался холодный, большинство моих гостей разъехались. Остальные наверняка уедут еще до последнего забега.

Я подошел к краю балкона, стал всматриваться во мглу, наблюдать за тем, как усталые и грязные участники проходят еще одну длинную дистанцию, испытывающую их на прочность. Этот забег закончился эффектным финишем: один из двух лидеров поскользнулся, взяв последнее препятствие, и сбросил несчастного седока на мокрую траву. Я видел, как невезучий жокей сел, придерживая руку в знакомой манере: сломанная ключица - сущее проклятие и бич всех наездников.

Случилось это, как я заметил, невдалеке от того места, где восемь лет тому назад так круто изменилась моя жизнь. Ведь она могла сложиться совсем по-другому, если б я тогда приземлился на вытянутую руку, как только что сделал этот парень, а не на голову. Тогда бы я сломал ключицу, а не шею.

Как и предсказывал Шеннингтон, почти все его гости разъехались после этого забега, распрощались и приготовились к пробежке под дождем к машинам.

И вот наконец в ложе остались лишь сам виконт Шеннингтон, я и еще двое мужчин в унылых тускло-коричневых костюмах. Даже обслуживающий буфет персонал куда-то исчез.

И тут вдруг я ощутил беспокойство.

Но спохватился слишком поздно.

Один из двух мужчин встал у двери, чтоб никто не мог войти, второй быстро направился прямо ко мне. Рука в перчатке, а в руке пистолет с неизбежным глушителем.

–  А знаете, мистер Фокстон, вы из тех, кого необычайно трудно убить, - с легкой улыбкой заметил Шеннингтон.
– Не появляетесь там, где вас ждут, однако пожаловали сюда, покорно и тихо, точно овечка для заклания.

Он почти смеялся.

Я - нет.

На этот раз я допустил непростительную оплошность.

–  Что вам от меня надо?
– спросил я, стараясь унять дрожь в голосе.

–  Мне надо, чтоб вы умерли, - ответил виконт Шеннингтон.
– И перестали распространять дурацкие слухи о том, что мой брат был убит.

–  Так, значит, все-таки убит, верно?
– спросил я.

–  Это теперь не ваша забота, - ответил Шеннингтон.

–  Но как вы могли убить родного брата?
– воскликнул я.
– Из-за чего? Из-за денег?

–  Мой брат понятия не имел, что это такое - отчаянно нуждаться в деньгах. Он всегда был таким правильным, прямо до тошноты.

–  Честным, вы хотите сказать.

–  Только не надо этих дешевых фраз, - сказал он.
– Слишком уж много на кону. И мне нужна моя доля.

–  Доля от ста миллионов евро?
– спросил я.

–  Заткнись!
– рявкнул он.

Да с какой такой стати я должен заткнуться? Напротив, мне надо орать во всю глотку, чтоб привлечь внимание.

Я набрал в грудь побольше воздуха, приготовился позвать на помощь. Но не вышло. Мужчина с пистолетом что есть силы ударил меня в нижнюю часть живота - весь воздух тотчас вышел из легких, а сам я рухнул на пол и лежал бесформенной кучей, пытаясь восстановить дыхание. А потом, сочтя, что этого мало, тот же тип пнул меня носком ботинка в лицо. Разбил губу, и по ковру стала расползаться лужица крови.

–  Только не здесь, идиот!
– прикрикнул на него Шеннингтон.

Это служило небольшим утешением. Перед глазами плыло, туман застилал мозги, но я все же сообразил: убивать меня здесь они не будут. Зачем им оставлять такие инкриминирующие улики - труп в углу ложи, среди пустых бутылок от шампанского.

–  Все равно вам конец, - пробормотал я, еле шевеля окровавленными губами, голос показался каким-то чужим.
– Полиция знает, что я здесь.

–  Сильно в том сомневаюсь, - заметил Шеннингтон.
– По моей информации, вы избегали встреч с полицией всю прошлую неделю.

–  Моя невеста знает, что я здесь, - не унимался я.

–  Да, знает, и что с того? Разделаюсь с тобой, а потом и ею тоже займусь.

Я уже хотел было сказать, что и Джен Сеттер известно мое местонахождение, но передумал. Зачем подвергать ее смертельной опасности?

Снаружи донесся усиленный динамиками голос комментатора. Это означало, что начался последний забег.

–  Вперед, - сказал Шеннингтон своим подручным.
– Тащите его вниз, пока идут скачки.

Мужчины подошли и рывком поставили меня на ноги.

–  Куда вы меня тащите?
– спросил я.

–  На встречу с твоей смертью, - важно заявил Шеннингтон.
– Она случится не здесь. В каком-нибудь тихом темном месте.

–  Но неужели мы не…

Я не закончил фразы. Мужчина справа, тот, кто был без пистолета и дежурил у двери, резко ударил меня в живот. На этот раз на пол я не упал, но лишь потому, что оба эти типа держали меня за руки. Внутри жгло, словно огнем. Наверное, они повредили мне внутренние органы.

–  И чтоб больше не смел вякать, - предупредил меня тот, кто нанес удар. Классический английский явно не был его сильной стороной.

«Не вякать» - план неплохой, по крайней мере на первое время, и я молчал, когда мужчины протащили меня мимо плаща, висевшего у двери, затем - в эту самую дверь, потом поволокли по коридору и затащили в одну из пустующих подсобок. И вот все мы трое вошли в грузовой лифт и поехали вниз. Шеннингтона видно не было. И я не знал, хорошо это или плохо. Наверное, все же лучше иметь дело с двумя противниками, а не с тремя. Но с другой стороны, я далеко не был уверен, что мне удастся справиться с этими громилами. Хотя точно у меня не было бы ни малейшего шанса, если б Шеннингтон оказался здесь с нами.