Чтение онлайн

Поэтому любое донесение разведчика необходимо проверять. Сопоставлять его с другими сообщениями. Только комплекс сведений из разных источников можно оценивать как более или менее достоверный итог. Да, конечно, могут быть случаи, когда один разведчик добывает уникальную информацию настолько высоко, что проверить ее просто невозможно как раз в силу ее уникальности. Так бывает. Но это, к сожалению, тот случай, когда опираться безоговорочно даже на такую важную информацию невозможно как раз потому, что она не проверяема. А основывать на ней не просто меры государственного значения, а поистине, вопросы жизни и смерти государства, как в вопросе, который нам предстоит исследовать, это, безусловно, авантюризм. Или, скажем мягче, верх легкомыслия.

Еще одна сторона этого вопроса. Это уже о том, что касается документальных источников, на основании которых рисуется картина мира. В работе о Рихарде Зорге, например, было представлено достаточно доказательств того, что современное убеждение в том, что разведка предоставила Сталину однозначную и убедительную информацию о германском нападении, является мифом. Основанном на той простой истине, что доказательность эта была искусственно построена усилиями "объективных" историков, с целью доказать сталинскую глупость, когда он не прислушался к тому или иному совершенно точному донесению советской разведки.

Действительность же такова, что сведения, близкие к истинным, были на самом деле густо перемешаны с откровенно ложной информацией. Которую эти "объективные" ученые просто обошли молчанием. Дабы не рушить построенную ими "объективную" картину мира.

Сюда же можно добавить и еще одно обстоятельство, на которое тоже не очень-то обращается внимание. Говоря о точности сообщений разведки, в особенности касающихся сроков начала войны, к которым не прислушался Сталин, обычно умалчивается одна общая для них деталь. Практически все эти сведения были устными. Чьи-то слова. Чьи-то мнения. Чьи-то впечатления. Но советской разведкой не было добыто практически ни одного серьезного документа, подтверждавшего эти сведения. Да что там документа. Даже одной странички слепой неучтенной копии. Даже одного обрывка документа. Это не в упрек, конечно, здесь опять же велик фактор везения. Но, рассуждая о верах и невериях, учитывать это обстоятельство всё-таки тоже необходимо.

***

Еще одна важнейшая сторона этого вопроса. Вспомним еще раз обвинение Сталина в том, что именно из-за его неверия героическим советским разведчикам он и отклонил спасительное для страны предложение военного командования привести приграничные военные округа в состояние полной боевой готовности.

Г.К. Жуков. "Воспоминания и размышления".

"...На другой день (после опубликования Сообщения ТАСС - В.Ч.) мы были у И. В. Сталина и доложили ему о тревожных настроениях и необходимости приведения войск в полную боевую готовность.

– С Германией у нас договор о ненападении, - сказал И. В. Сталин.
– Германия по уши увязла в войне на Западе, и я верю в то, что Гитлер не рискнет создать для себя второй фронт, напав на Советский Союз. Гитлер не такой дурак, чтобы не понять, что Советский Союз - это не Польша, это не Франция и что это даже не Англия и все они, вместе взятые.

Нарком обороны С. К. Тимошенко попробовал возразить:

– Ну а если это все-таки случится? В случае нападения мы не имеем на границах достаточных сил даже для прикрытия. Мы не можем организованно встретить и отразить удар немецких войск, ведь вам известно, что переброска войск к нашим западным границам при существующем положении на железных дорогах до крайности затруднена.

– Вы что же, предлагаете провести в стране мобилизацию, поднять сейчас войска и двинуть их к западным границам? Это же война! Понимаете вы оба это или нет?

Затем И. В. Сталин все же спросил:

– Сколько дивизий у нас расположено в Прибалтийском, Западном, Киевском и Одесском военных округах?

Мы доложили, что всего в составе четырех западных приграничных военных округов к 1 июля будет 149 дивизий и 1 отдельная стрелковая бригада. Из этого количества в составе:

Прибалтийского округа- 19 стрелковых, 4 танковые, 2 моторизованные дивизии, 1 отдельная бригада;

Западного округа - 24 стрелковые, 12 танковых, 6 моторизованных, 2 кавалерийские;

Киевского округа- 32 стрелковые, 16 танковых, 8 моторизованных, 2 кавалерийские;

Одесского округа- 13 стрелковых, 4 танковые, 2 моторизованные, 3 кавалерийские.

– Ну вот, разве этого мало? Немцы, по нашим данным, не имеют такого количества войск, - сказал И. В. Сталин.

Я доложил, что, по разведывательным сведениям, немецкие дивизии укомплектованы и вооружены по штатам военного времени. В каждой их дивизии имеется от 14 до 16 тысяч человек. Наши же дивизии даже 8-тысячного состава практически в два раза слабее немецких. [259]

И. В. Сталин, вспылив, сказал:

– Не во всем можно верить разведке...

Во время нашего разговора с И. В. Сталиным в кабинет вошел его секретарь А. Н. Поскребышев и доложил, что звонит Н. С. Хрущев из Киева. И. В. Сталин взял трубку. Из ответов мы поняли, что разговор шел о сельском хозяйстве.

– Хорошо, - улыбаясь, сказал И. В. Сталин.

Видимо, Н. С. Хрущев в радужных красках докладывал о хороших перспективах на урожай...

Ушли мы из Кремля с тяжелым чувством..."

Здесь, заметим, полностью соблюдены законы жанра.

Сталин не верил советской разведке, это всем известно. То, что Германия находится в состоянии войны, а потому ее дивизии ожидаемо могут быть укомплектованы и вооружены по штатам военного времени, это для любого разумного человека как раз может быть вполне вероятно. Но Сталин в саму возможность такого не верил, потому что был тупой, что тоже всем известно.

Кстати, особенно хорошо это было известно как раз из рассказов наших военных. Из воспоминаний и размышлений о том, что накануне войны Сталина заботили исключительно урожайные дела. Впрочем, и то, что Сталин вспылил, и вспылил, эаметим, при одном только упоминании о разведке и ее сведениях, передано абсолютно корректно. Действительно. Не сказано ведь, что он кричал и топал ногами. Вспылил всего лишь, что возьмешь с кавказского человека, пылящего по любому поводу направо и налево.

Только вот во всем этом пересказе есть одна странность. Нет, вовсе не в том, что Сталин пришел в ужас от предложения выдвинуть советские войска на запад. Потому что именно в это время по приказу Сталина советские войска как раз подтягивались сюда тайно из глубины страны.

Поэтому странно не это. Странно другое. Из хода разговора вовсе не видно, чтобы военные предлагали провести в стране мобилизацию, что в отношении великих держав действительно равнозначно объявлению войны. Они предлагали всего лишь привести войска в полную боевую готовность. А Сталин отреагировал так странно и неадекватно, что можно, действительно, военным нашим только посочувствовать. Будет тут у них тяжелое чувство, если приходится уламывать тупого тирана, ничего не понимающего в военном деле.