Чтение онлайн

Взято из сборника документов "1941 год", т.1.

Документ N 250.

А вот и сигнал от Гитлера Сталину. Ты, мол, только помогай мне. Поддерживай меня. А я тебя за это награжу. Может быть. Когда-нибудь.

Нас наши историки наперебой уверяют, что Сталин безоговорочно верил в сообщения "Лицеиста". Вот и посмотрим на то, как Сталин прислушивался к его рекомендациям.

Для Гитлера вторжение в Грецию было невозможно без вторжения в Болгарию. А еще лучше для него было бы, при участии в его оперции болгарской армии.

2 февраля 1941 года Болгария и Германия подписали протокол о размещении немецких войск на территории Болгарии. В феврале же состоялись переговоры представителей болгарского генерального штаба и немецкого военного командования. Итогом этих переговоров был отказ Болгарии от активного участия в боевых действиях против Греции и Югославии. Однако болгарское руководство согласилось использовать свои войска, чтобы занять их приграничные территории. Они также обязалась выдвинуть шесть дивизий к границе с Турцией. Но сам ввод немецких войск в Болгарию несколько откладывался. Как можно ближе к моменту начала операции "Марита"

Вот это на самом деле и показательно, что ввод своих войск в Болгарию Гитлер старался оттянуть на самый последний момент. Причина здесь была одна, постараться пока не раздражать Сталина. Который и так после Румынии начал все более открыто проводить политику дипломатического противостояния Гитлеру.

А, кстати, почему? Ведь казалось бы, понимая силу Германии и относительную на тот момент слабость Советского Союза, Сталин должен был бы сидеть ниже травы и тише воды, во всем подобострастно поддакивая Гитлеру. Тем более, если, как нас уверяют сегодня современные историки, СССР тогда был союзником нацистской Германии.

А Сталин, между тем, зачем-то проводит самостоятельную по отношению к Германии политику, зачастую раздражая этим Гитлера. Вот настоящие союзники Гитлера, Венгрия и Румыния, та же Болгария, да даже и нейтральная Швеция, те никогда не смели ему ни в чем противоречить. А Сталин противоречил. Почему? Давайте подумаем.

А не потому ли, что Сталин уже тогда видел неизбежность германского нападения? Да, он старался не доводить дело до крайности, старался оттянуть войну как можно дальше. Но понимал, видимо, что только лишь уступками агрессора не остановить. Кроме того, сложности агрессора на Балканах могли бы оттянуть по времени нападение на Советский Союз. То есть, эта политика была еще одним из инструментов, с помощью которых можно было оттянуть войну. Другого объяснения такому поведению Сталина как-то просто не приходит в голову.

В данном случае мой собственный грех гадания о мыслях Сталина искупается, по-моему, всё тем же пониманием того, что не так важно, что Сталин думал. А важно то, что Сталин делал. Его же действия видны всем. Это и дипломатические демарши по отношению к политике Гитлера в Румынии и Финляндии. которые мы с вами видели ранее. Теперь это еще и вопросы Болгарии. И снова попытки осложнить для Гитлера политику в отношении этой страны. А ведь будет еще и Югославия.

При этом вспомним о том, что до Гитлера одновременно со всем этим по тайным каналам доводится мысль "из сталинского окружения" о том, что не всё то золото, что блестит. И получается, что все это время велась в отношении Гитлера намного более тонкая игра, чем это выглядит сегодня.

И ведь как-то не принято считать, что это была направленная политика. Вернее, по этому поводу модно иногда порассуждать о том, что Сталин своей неразумной балканской политикой спровоцировал Гитлера на нападение. Только, как мы с вами видели, решение Гитлера о нападении на СССР сложилось задолго до событий на Балканах. И ничего эти события не ускорили в его подготовке нападения на Советский Союз. Наоборот. Эти события, а также те, которые произойдут здесь весной 1941 года, отодвинут уже подготовленное нападение более чем на месяц.

Кстати, когда упоминают об этом, как-то забывают о том, что события, которые действительно отсрочили нападение на СССР, явились во многом плодом политики Сталина. Считается почему-то, что это все было какой-то чистой случайностью. Что все как-то само собой получилось.

На самом деле вырисовывается здесь сознательная политика советского руководства. И получается, что именно благодаря этой политике, то есть, благодаря сознательным действиям Сталина, нападение на Советский Союз было отсрочено на пять недель по отношению к первоначальным намерениям Гитлера. А ведь именно этого времени и не хватило немцам для взятия Москвы. То есть поражение Германии закладывалось уже тогда, не будем об этом забывать.

ФЕВРАЛЬ 1941 года.

3 февраля 1941 года состоялось совещание верховного командования вермахта и сухопутных войск, на котором о ходе подготовки "Операции "Барбаросса" было доложено Гитлеру. После одобрения им принятых мер директива N 050/41 была направлена в штабы групп армий, военно-воздушных и военно-морских сил. Здесь начинается уже детальная разработка планов развертывания войск. Прорабатываюся также важнейшие вопросы взаимодействия сухопутных войск с люфтваффе.

Согласно этим планам немецкие военно-воздушные силы должны были сосредоточиться исключительно на борьбе с советской авиацией и на поддержке сухопутных войск. Была поставлена задача внезапными массированными ударами по аэродромам добиться уничтожения советских самолетов на земле. В дальнейшем германская авиация должна была атаковать железнодорожные пути и автомобильные дороги.западнее рубежа Днепр, Западная Двина. Одновременно с этим она переключалась на поддержку наступающих войск, особенно танковых и моторизованных.

Обратите внимание на то, что германской авиации в этот момент не ставилась задача бомбардировок заводов и промышленных центров. Те, что находились западнее указанного рубежа, предполагалось в скором времени захватить. А значит, предпочтительно было бы, чтобы захваченное оставалось целым и неповрежденным. А отказ атаковать цели восточнее этого рубежа на первом этапе операции был вызван стремлением максимально сосредоточиться на поддержке своих войск и ударам по войскам Красной Армии.

В течение февраля в группах армий, армиях и танковых группах были проведены командно-штабные игры. По их результатам были разработаны конкретные планы операций этих объединений на начальном этапе войны.

Пятнадцатого февраля фельдмаршал Кейтель подписал указание штаба оперативного руководства ОКВ о мероприятиях по дезинформации. Думаю, что, хотя документ этот несколько велик по объему, проще привести его целиком, нежели пересказывать своими словами. Но знание его содержания безусловно необходимо для того, чтобы понимать сложности, с которыми пришлось столкнуться советскому руководству при оценке сведений, представленными разведывательными органами. Потому что советская разведка вскоре понесёт руководству страны многое из того, что предписывалось этой директивой.