Чтение онлайн

На политзанятиях. Бойцы тылового подразделения знако­мятся с речью Молотова.

Мы уже приближались к лесу, когда вдруг спра­ва и слева от нас начали рваться снаряды. Машина командира полка резко увеличила скорость и выш­ла из-под обстрела. Я передал механику-водителю: следовать за Жегловым. Чтобы понять происходя­щее, открываю люк. Первое, что заметил, — груп­пы наших пехотинцев. Неужели отступают?

Танк Жеглова остановился. Командир полка вы­шел из машины, подозвал одного из бойцов. Оста­новились и мы. Я услышал обрывок фразы: «...про­рвались немецкие танки».

— Где они? —спрашивает Жеглов.

— Там, у леса... Идут сюда...

К машине командира подкатывает запыленный броневик. Из него выпрыгивает лейтенант Корж и бежит к Жеглову.

Его танковый шлем расстегнут, слегка сдвинут на затылок. Лицо разгоряченное, озабоченное.

— Товарищ майор, — докладывает Корж, — взвод разведки захватил пленного.

— Что узнали? — нетерпеливо спрашивает Жеглов.

— Пленный из 68-й пехотной дивизии, захвачен в районе деревни Краковец.

— Что еще удалось узнать? — опять торопит Жеглов.

— Больше ничего, товарищ майор. На вопросы отвечать не хочет. Только и твердит: «русс капут» и «хайл ь Гитлер»...

Жеглов стиснул зубы и, бросив взгляд в мою сто­рону, приказал:

— Пленного отправьте в штаб дивизии. О результатах допроса доложите потом. Что еще успели заметить разведчики в районе деревни Краковец?

— Продвигаются немцы, — замялся Корж. — Танки, артиллерия, пехота...

Впереди снова усилился артиллерийский огонь. Связываемся с командирами батальонов. Они док­ладывают: вступили в бой. Несколько снарядов ра­зорвалось недалеко от нас. Один так близко, что меня обдало горячей волной. Как по команде, мы с Жегловым бросились к танкам. Наши машины дви­нулись вперед, к пойме реки Шкло. Беру у коман­дира танка наушники, переключаю на себя, прислу­шиваюсь. Вот сквозь вой и грохот прорывается хриплый голос:

— Первый, первый, я второй...

Это майор Колхидашвили. Вызывает команди­ра полка. Что сообщит он, какие вести долетят до нас? Треск в наушниках не прекращается. Скорей, скорей бы доложил о происходящем... Как томи­тельны и долги секунды ожидания.

— Я второй, я второй, — продолжает Колхидашвили. — Батальон пехоты и пятнадцать танков противника прорвались к мосту у деревни Шкло... Веду бой...

Не выдержав, открываю люк, смотрю туда, от­куда доносится близкая канонада. Это на левом фланге полка, как раз там, где находится батальон Колхидашвили. Один за другим снопы огня и дыма вырываются из пушки нашего танка. «Куда он стре­ляет?» — мелькнула тревожная мысль. Ведь против­ника пока не видно, а боекомплект у танка не столь велик— 100 артиллерийских снарядов и 3600 пу­леметных патронов.

— Куда стреляете? — кричу наводчику.

— В сторону фашистов, — отвечает он.

— А цель видите?

— Нет...

— Почему же спешите? У артиллеристов есть правило: не вижу — не стреляю. Так надо и нам... 

Водитель прибавил газ, и вскоре мы оказались на месте только что разыгравшегося первого встречного боя с врагом, который принял батальон майора Щеглова. На поле застыли три немецких танка. Они еще не успели сгореть, и багровое пла­мя вырывается у них из башен и люков. Ползет в сторону густой дым, рвутся боеприпасы. Слева от дороги на Краковец в болотистой пойме застряли пять наших танков. Три из них продолжают вести огонь, у двух хлопочут танкисты, прилаживая к гу­сеницам бревна для самовытаскивания.

По башне одной из тридцатьчетверок скользнул немецкий снаряд, высек сноп искр и с воем пронесся над нами. За рекой вновь слышатся выстрелы, и в нашем расположении беспорядочно грохочут взрывы.

Как же проходил этот первый бой? Начался он так. Захватив мост через реку Шкло у деревни Краковец, вражеские танки двинулись на позиции, ко­торые успела занять здесь наша пехота. В этот мо­мент сюда подошла рота старшего лейтенанта Бесчетнова.

Первую вражескую атаку рота отбила, но это да­лось нелегко: три наших танка вышли из строя, был тяжело ранен командир батальона майор Щеглов. В командование батальоном вступил Бесчетнов. Он попытался установить связь с другими батальона­ми — не получилось. А впереди уже слышался тя­желый рокот танковых двигателей — в долину реки Шкло спускались еще десять гитлеровских танков. Тогда Бесчетнов подал команду: 

— Всем! Стой! С места огонь!

Стреляя на ходу, немецкие танки устремились прямо на позиции роты Бесчетнова. Приблизитель­но с пятиста метров они были встречены дружным огнем. Первый вражеский танк подбил лейтенант И.Д. Рощин, второй поджег экипаж командира роты, вскоре с разорванной гусеницей завертелась на месте и третья фашистская машина. Не помогла немцам и авиация, неожиданно налетевшая на бо­евой порядок батальона. Оставив на поле боя не­сколько подбитых и сожженных танков, гитлеровцы отошли...

— Быстрее вытаскивайте застрявшие машины, — приказал я Бесчетнову. — Немцы могут повторить атаку.

От командира полка я отстал при подходе к реке Шкло и сейчас не знал, где он, какое решение при­нял, когда два наших батальона встретились с вра­гом. Брала обида, что, выполняя приказ командира корпуса, я по существу оказался в роли рядового танкиста, оторвался от штаба полка, не имел связи со штабом дивизии. Знал лишь то, что видел сам и что услышал от командира роты старшего лейтенан­та Бесчетнова.

Попытался найти в эфире радиостанцию Жеглова. Она не отвечала. К счастью, удалось связаться со вторым батальоном. Вступив с ходу в бой, он отбросил немецкую пехоту и танки. Колхидашвили повел роты вперед, но, встретив сильный огонь вражеской артиллерии и танков, вынужден был остановиться. Две роты первого батальона были где-то на левом фланге. Приказал старшему лейтенанту Бесчетнову установить с ними связь. Третий батальон, свернув с дороги, над которой то и дело кружили вражеские самолеты, остановился недалеко в лесу и ждал приказа. Снова и снова бросаю в эфир:

— Первый, первый, отвечай!

В наушниках только треск и далекий перестук морзянки. Казалось, еще секунда, и через этот шум прорвется знакомый голос Жеглова. Как нужны сей­час его слово, приказ! Он должен решить: что де­лать батальонам, столкнувшимся с врагом и уже понесшим первые потери. Это надо решать немед­ленно, иначе заминка, бездействие лишит нас даже надежды на успех.

Жеглов не отвечал. Где он, что с ним? Может, уже в штабе и на чем свет ругает меня, что без на­добности застрял в батальоне и не выполняю сво­их прямых обязанностей? Быстрее туда! Пока нем­цы откатились, нарвавшись на огонь наших танки­стов, надо успеть многое: доложить штабу диви­зии обстановку, прямо сказать, что впереди нас ни­каких частей нет. А самое главное — выяснить, ка­кую задачу выполнять полку в дальнейшем. Может быть, такие указания уже поступили в штаб полка, а я теряю время и ничего не делаю для их выпол-

Войска из тыловых районов выдвигаются навстречу агрессору.

нения. За пять часов марша мы сожгли немало го­рючего, встретились с врагом и израсходовали часть боекомплекта. Надо позаботиться и об обес­печении танкистов всем необходимым. Но где тылы?

Штаб полка я нашел на опушке рощи. Под со­снами стоял штабной автобус, недалеко от него — радиостанция. Штаб уже развернул работу: у теле­фонного узла хлопотали связисты, на посту стояли часовые. Время от времени они настороженно по­сматривали вверх, когда слышался гул немецких самолетов. Что ж, война — это опасность, и люди не сразу свыкаются с ней. Недалеко от машин бойцы успели вырыть небольшие окопчики, как учили их в мирное время.