Чтение онлайн

Урок 9. Выйдет ли Америка сухой из воды?

Ведущий:

Но давайте на минутку представим, что в один прекрасный день кто-то очень большой — не российский олигарх, а Китай, например, — предъявит бумаги к оплате. Мол, обеспечьте акциями или товаром ваши ценные бумаги. Что тогда будет?

Александр Хандруев, заместитель председателя ЦБ РФ в1992–1998 гг.:

— Это были бы очень большие проблемы для США, и, как ни странно, для тех стран, которые пытаются освободиться от долларов. Это означает, что будет дефолт в США, безусловно, потому что будут предъявлены триллионы долларов, но страны этого делать не будут, потому что эти бумаги резко обесценятся. И сейчас японцы, китайцы, да и россияне тоже держат ценные бумаги США и, в принципе, не знают, что с ними делать. Почему? Потому что если они будут их предъявлять, освобождаться — это приведет к тому, что они будут фиксировать убытки.

Мартин Гилман, профессор экономики, руководитель представительства МВФ в Москве в 1996–2001 гг.:

— Что касается долга, то выбор по большому счету таков: или затянуть на американских гражданах пояс потуже и расплачиваться, или по-прежнему жить на широкую ногу, что с политической точки зрения гораздо более приемлемо, и попросить весь остальной мир заплатить за это! Если бы вы были американским политиком, как бы вы поступили?

Титр: Как падение курса доллара сказалось на благосостоянии американцев?

— Мне вообще отлично живется. Я работаю, вокруг полно людей, настроение отличное. Да мне лучше всех!

Ведущий:

Американцам, да уже и не только американцам, а всем, кто пустил к себе доллар, выгодно, чтобы в это казино заходили все новые игроки. Чтобы было, кому впарить доллары. Как вы думаете, что американцы первым делом привезли в Ирак и в Афганистан после оккупации? Продовольствие? Гуманитарную помощь? Средства производства? Они привезли туда доллары. Количество их так велико, что с 2005 года казначейство США уже засекретило данные о долларовой эмиссии.

Мартин Гилман, профессор экономики, руководитель представительства МВФ в Москве в 1996–2001 гг.:

— Мне и самому любопытно, почему, когда правительства и центральные банки других стран предпочитают быть прозрачными, Федеральный резерв вдруг перестает публиковать отчеты о своих действиях. Теперь нужно заходить на специальный сайт ФРС в Сент-Луисе, чтобы хоть приблизительно узнать эти цифры.

Ведущий:

Американские финансисты понимают, что играют по-крупному. Но они не могут проиграть. Потому что они держат это казино. Сегодня они обесценивают доллар. Но не свой. Со своим все в порядке — смотри ценники. А наш. По отношению к евро доллар уже в полтора раза упал. Это значит, что сбережения нашего государства, которые мы держали в американских ценных бумагах, обесценились вполовину. Это значит, что ваша личная заначка в долларах тоже обесценилась вполовину, и как только вы решились обменять их на евро в обменнике — вы проинфлюировали на 50 процентов за великий американский народ. А в Америке все нормально. И даже если завтра они решат поднять доллар, вы опять будете в минусе. Как только вы связались с долларом — вы вошли в казино, и вам не выиграть. Выиграет казино.

Титр: Постскриптум.

Заключительный мультик:

А что там с нашими идеальными работниками? Они недолго продержались. Однажды к ним пришел хорошо одетый человек и поговорил с каждым в отдельности. Крестьянам он объяснил, что доверять кузнецу нельзя, что тот, мол, может начеканить себе монет втайне от других. А кузнецу сказал, что гораздо лучше будет передать ему за хорошее вознаграждение эту тяжелую обязанность делать деньги. С тех пор прошло почти сто лет, и работники, сами того не понимая, давно уже трудятся на хорошо одетого дядю.

Михаил Хазин, экономист, президент компании экспертного консультирования «Неокон»:

— У них был остров. Они пустили на этот остров неких ребят, которые им платили колоссальную арендную плату. Они даже дали им за это разрешение печатать свою валюту. Еще раз повторяю: ФРС — это частная структура. Создана в 93 году. Кстати, эти ребята пытались в США эту структуру частную, этот частный Центральный банк, сделать по крайней мере три раза. Был первый американский банк, был второй американский банк, еще в XIX веке. В результате для того, чтобы сделать ФРС, было убито по крайней мере три американских президента. Был убит Мак-Кинли, были убиты Кулидж и Линкольн. Авраама Линкольна убили вовсе не за негров. Его убили за то, что он отобрал у американских частных банков основной источник дохода.

Ведущий:

В 93 году четыре банкирских дома — Рокфеллеры, Морганы, Варбурги и Ротшильды — правдами и неправдами протащили в конгрессе Акт Федерального резерва. Вудро Вильсон, подписавший этот закон, стал президентом благодаря тому, что его избирательную кампанию финансировали те самые банкирские дома. Таким образом, был осуществлен гениальный и чудовищный по своим последствиям план: ОРГАНИЗОВАННАЯ ПО ПРИНЦИПАМ ЧАСТНОЙ КОРПОРАЦИИ СТРУКТУРА [14] обосновалась на некоей закрытой территории и получила законное и эксклюзивное право печатать деньги и давать их стране, а затем и всему миру, под процент.

Графика

Дайте мне контроль над выпуском денег в государстве, и мне плевать, кто будет писать его законы (М. А.Ротшильд).

Стенд-ап, финал:

Я обожаю Америку. Это молодая, умная и сильная страна. Она играет жестко и не скрывает этого. Но как на всякую силу находится другая сила, так и в финансах найдется кто-то, кто жестко сыграет с Америкой. Думаете — нереально? Но, с другой стороны, нет такой науки — экономики. Есть наука математика. И нам нужно всего-то научиться считать…

Титры под музыку Макаревича «Все очень просто»

ТВ-Центр, 2008 г.

…И вот это все мы отсняли, смонтировали и, что самое удивительное, показали в эфире ТВ-Центра. Как фильм добрался до эфира — отдельная история. Почти фантастическая.

В принципе, слушая рассказы людей, снимающих кино, я могу утверждать, что мало кто, приступая к работе, знает, что в итоге получится. Нет, можно иметь некоторое представление о том, что ты хочешь снять. Можно даже быть искренне убежденным в том, что ты знаешь, какое кино ты снимаешь. Но в конце все равно получится что-то другое. Так вот, по мере того как наша команда подходила к завершению работы, по мере того как мне становилось ясно, что же это будет, — становилось столь же ясно, что эфира не будет. Когда я сообщал об этих опасениях близким людям, они пытались успокоить: мол, что там у тебя такого крамольного, что нужно запрещать? Я отвечал, что крамольного, конечно, ничего нет. Но единственное, чего еще в этом фильме нет, так это фотографии Кудрина с надписью «РАЗЫСКИВАЕТСЯ».

Эфир вообще понятие призрачное. Есть он или нет — только по запаху иногда определить можно. А уж будет или не будет — и вовсе не угадаешь. Тем не менее мы «вылизывали» каждый кадр. Мы — это режиссер Марина Слабчук (моя телевизионная мама, между прочим), режиссер монтажа Юля Швайковская (сидела ночи напролет, придумывала чего-то, с моими идеями мучилась) и звукорежиссер и режиссер монтажа Дима Запарин (уникальный парень, ему ничего не надо было объяснять, я только рот открою — а он уже говорит, что тоже об этом подумал).

Прежде чем вручить диски с готовым фильмом начальству, окончательный вариант я отсмотрел раз пятьдесят. Неделю смотрел. Знаете ведь, как бывает: один раз посмотришь — одну соринку найдешь, два раза — еще две, три раза… ну и так далее. Это может показаться странным, но фильм мне от раза к разу нравился все больше. Мне не к чему было придраться.

Все на своем месте, все в нужных пропорциях. Пусть иногда и эзоповым языком, но о главном сказать удалось. Короче, отнес диски начальникам. Главному редактору — Мише Пономареву — понравилось, генеральному продюсеру — Саше Алейникову — понравилось, заместитель генерального директора, Вячеслав Иванович Мостовой, как он сказал, «смотрел с удовольствием», хотя не все поначалу было понятно и приходилось какие-то моменты пересматривать.