Чтение онлайн

Звоню генеральному директору:

— Александр Сергеевич, ну что скажете?

— Илья, что ты хочешь от меня услышать?

— Интересно ваше мнение. Я над этим фильмом долго работал.

— Ну… Не бомба. Вроде что-то есть, но взрыва нету.

Такого ответа, честно говоря, я никак не ожидал. Мне-то казалось, что весь фильм — одна большая бомба.

— А что с эфиром, Александр Сергеевич?

— Не знаю пока. Дай подумать.

В то время в стране как раз заявлял о себе новый кандидат в президенты Дмитрий Медведев. Он много ездил по стране, встречался с людьми, выступал… Короче говоря, из телеэкранов вообще не вылезал. Это все к тому же разговору про пиар, про телевидение и про хлыст пастуший.

Март 2008 года. Фильм готов. Жду ответа от генерального и работаю над «25-м часом». Отслеживаю информационный поток, в котором главным событием всплывает Красноярский экономический форум. Разумеется, Медведев выступает там с программной экономической речью. И что я слышу? Именно! Слова о том, что наше сырье нужно продавать за рубли, а сам рубль делать мировой резервной валютой! Пауза моего немого удивления длилась секунд пять, после чего я, как рассказывают коллеги, начал танцевать перед экраном монитора прямо в ньюз-руме.

Бегу к начальникам:

— Вы слышали, о чем сейчас Медведев говорил?

— Слышали. А о чем он говорил?

— Ровно о том, о чем весь мой фильм.

— В самом деле? Ну тогда надо его быстро в эфир ставить.

И через несколько дней «Бе$ценный доллар» был показан по ТВ-Центру.

Просмотровые показатели были так себе, что, признаться, меня порядком расстроило. Ну действительно — столько мучений, а фильм интереса не вызвал. Однако через недельку приятели сказали мне, что с удовольствием посмотрели его… в Интернете.

— А где в Интернете? — поинтересовался я.

— Да много где есть. На «Рутьюбе» лежит, в «Торренте»… Посмотри, может, еще где появился.

Залезаю в Интернет. Набиваю в поисковике название фильма. На меня валится огромное количество ссылок. Открываю первую. Количество просмотров — больше ста тысяч! И комментарии, комментарии, комментарии…

Кстати о комментариях. Я уже говорил, что Интернет — это не только средство массовой информации, но и клиника. И, читая отзывы о фильме, можно было безошибочно определить, кто здесь за информацией, а кто — пациент стационара. Знаете, иногда известные образы работают лучше, чем пространные объяснения. Так вот, в любимом мною мультике «Южный парк», в серии World of Warcraft, есть персонаж, который два года подряд безвылазно играл в одну компьютерную игру. Такой толстый, растекшийся по стулу чудак без личной жизни, в очках и в ошметках от падающей на живот еды. Вот такие ребята тоже посмотрели наше кино и с огромным удовольствием написали потом свои критические замечания, к сути повествования отношения не имеющие.

Но веселило меня не это. Я стал узнавать о себе много интересного. Например, что я исполняю кремлевский заказ, и что только слепой не заметит продолжение общей заказной телевизионной антиамериканской линии. Были и прямо противоположные версии: Колосов, мол, известен тем, что одно время из Америки репортажи делал. Так что, к бабке не ходи, он — засланный казачок! Вносит смятение в наши умы! Короче говоря, для ортодоксов я стал неприемлем.

Но, как бы то ни было, незнакомые люди, обращаясь ко мне, спрашивали уже не столько про «25-й час», сколько про «Бе$ценный доллар» и про то, будет ли продолжение. Так что я благодарен людям, выложившим фильм в Интернет. Пусть и без моего ведома.

Дальше стали поступать предложения от организаторов различных телефорумов и фестивалей представить «Бе$ценный доллар» в конкурсной программе. И я в принципе был только «за». Но зачастую для этого нужно было писать какие-то бумаги, отправлять факсы, писать аннотации… Я это делать не люблю, поэтому работа была отправлена только на 4 конкурса: ТЭФИ (туда аннотации централизованно направляла телекомпания), Евразийская академия телевидения и радио (поскольку я являюсь ее членом, с бумаготворчеством мне была сделана поблажка), Премия Артема Боровика (не помню точно, но, по-моему, тоже ничего не писал), и Ялтинский телекинофорум «Вместе» (самые демократичные ребята, им просто показалась очень интересной сделанная работа). Телеакадемики из ТЭФИ наш фильм проигнорировали, он даже в номинацию не попал. ЕАТР вручили приз за лучшую работу, посвященную экономической тематике. Премия Боровика была мне вручена в торжественной обстановке и даже с телетрансляцией. А самой приятной оказалась ялтинская награда, поскольку и бумаг никаких оформлять не надо было, и пять дней в Ялте провел. Вообще с Ялтой у меня тоже связаны некоторые телевизионные воспоминания. О них стоит рассказать.

2004 год. сентября. Один из самых страшных дней в нашей современной истории. Захват школы в Беслане.

С самого утра оттуда начинают поступать сообщения. Причем какие-то странные сообщения. Опытные информационщики понимали, что что-то не так. Ясно было только одно: на Кавказе захвачена школа. Все остальное как в тумане. Ни о количестве заложников, ни о террористах, ни об их требованиях — никакой информации поначалу не было. Лишь к полудню стало что-то просачиваться, но было понятно, что нам сообщают только то, что кто-то считает нужным:

11:36 101/09/2004. ВЛАДИКАВКАЗ/БЕСЛАН (Северная Осетия), 1 сен. — РИА «Новости».

Боевики в среду захватили около 200 заложников в школе номер в североосетинском городе Беслан (в 30 километрах к северо-западу от Владикавказа), сообщили РИА «Новости» в МЧС республики. По данным Минздрава Северной Осетии, при захвате школы ранения получили четыре человека, все они госпитализированы, их ранения оцениваются как легкие. По данным МЧС, школу захватили 7 боевиков, среди заложников — дети и их родители. Как сообщил

РИА «Новости» представитель МЧС республики, захватившие школу боевики категорически отказываются от переговоров.

«25-й час» на этой неделе делала наша бригада. И на протяжении всего дня мы вылавливали из всех возможных источников новые сообщения. Смотрели CNN, «Евроньюс», BBC — да все, что только можно было! Официальная информация всюду одна: около двухсот заложников были захвачены 7 террористами. Иностранцы стали сами, опрашивая родственников не вернувшихся с торжественной линейки людей, вычислять количество заложников. Получалось, что больше тысячи, и половина из них — ДЕТИ!

Я не знаю, как вы, но я, когда дело касается детей, превращаюсь в сентиментального зверя. Если вижу, что маленький ребенок плачет, даже в кино, у самого слезы наворачиваются. Если знаю, кто причинил этому ребенку боль, готов тому голову оторвать. И, честно говоря, мне кажется, что это нормальная реакция нормального человека. Когда я узнал, что в этой школе сейчас под дулами автоматов без еды и воды малыши-первоклашки и даже помладше есть (те, кто пришел братьев-сестер в школу проводить), — думал, взорвусь. Как же это?! Детей убивать! Падаль вы, а не храбрые воины!

С ними — с теми, кто захватил школу, — мне все было ясно. Но дальше стали появляться вопросы другого рода: кто, мать вашу, этой вооруженной падали позволил пересечь полреспублики? Кому же нужна такая власть, которая не думает даже на один ход вперед? Мы ведь тогда еще не знали, что оружие они задолго до захвата складировали в подвале школы. То есть власть не то что на ход вперед не думала — она даже на два назад подумать была неспособна.

12:59 101/09/2004. МОСКВА, 1 сен. — РИА «Новости».