Чтение онлайн

– Я сам.

Поднес к моим губам флакончик и влил жидкость.

– Теперь, нужно этим смазать губы, под глазами, ладони и кончики пальцев, - сказал Гринфилд, достав следующий флакончик с белой жидкостью.

Квенсент взял флакончик и проделал все по инструкции.

Затем, Гринфилд передал свой посох Квенсенту, подошел к столу. Потер ладони, нагревая. Поставил надомной. Закрыл глаза и стал читать заклинание. Пятнадцать минут, тридцать, сорок пять, час. Я покрылась белым светом густого тумана. В комнате стало холодно до невыносимости.

– Все! – сказал Гринфилд с облегчением, вытирая с лица пот и отходя в сторону от стола.

Квенсент с Айроном подошли и посмотрели с любопытством на меня. Я лежала в ледяном гробе. В окружение искусно созданных ледяных роз. Мое лицо, тело, руки, я вся была покрыта тонким слоем льда.

– Она прекрасна, - произнес без силы оторвать от меня взгляд Квенсент.

Айрон посмотрел на меня, скоса посмотрел на Квенсента, снова на меня и отошел к Гринфилду.

– Уважил, - сказал Айрон.

– Всегда рад помочь, Ваше величество. Кстати, если разрешите, дам вам совет: держите гроб вертикально. Это будет ей полезно, - намекая на меня, улыбнулся и не спеша ушагал прочь.

Того же дня, под покровом ночи, гроб перенесли в одну из комнат замка, более подходящую для таинственных и уединенных, о которой знали лишь два человека – Квенсент и Айрон. Пусть лед был и не обычный, не тающий, комнату подобрали и попрохладнее, а окно закрыли плотным куском черной ткани, чтобы не проникло ни единого солнечного лучика.

С этого дня жизнь троих человек кардинально изменилась: Айрон – вновь стал Айроном, вновь злым королем, враг ему Квенсент – стал его слугой, а я – мертвецом. Куда еще хуже? Но, жизнь продолжается…

Ночь лишь только начинается…

Ночь 5

НОВАЯ ЛИЧИНА

Прошло пять с половиной лет.

Темная-притемная комната, в которой находился лишь ледяной гроб, и где светом выступала лишь светлость льда того гроба, была наполненная воспоминаниями. Часто сюда заходил Квенсент, приносил букеты живых цветов, ложа у гроба, разговаривал монотонно со мной, рассказывал о своей жизни, делился горестью и счастьем. Несмотря на вражеское отношение, в комнату иногда заходил Айрон. Ложил мне на щеку ладонь, смотрел ласковыми, теплыми глазами и говорил:

– Мне так жаль.

С другими посещениями его взгляды становились еще заботливее, сочувствующими, и если бы я была живой, то подумала бы, что он меня любит.

За эти длинные года этот ледяной гроб стал мне родным, что когда на покрытому льдом лице, с закрытого моего глаза выкатилась слезинка, и там где текла, лед растаивал и трескался, я совсем этого не почувствовала. Цепная реакция сработала. По лице, рукам, на гробу, лед затрескался. Я потеряла подержующую ледяную опору в гробу и выпала наружу, упав на пол. Гроб за мной упал назад, развалившись на куски. Я вся дрожала. Не понимала, где оказалась. Что делаю, что делала до этого. Кто привел или принес сюда.

Постаралась подняться с колен на ноги, но ничего не получилось. Ноги задрожали. Попробовала еще. Еле поднялась. Пошатываясь, дрожа от холода и страха, дошла до окна, схватилась дрожащей рукой за ткань и дернула. Открылось окно, резко залив помещение яркими лучами летнего дневного солнца. От непривычки, боли в глазах, отвернулась, зажмурилась.

– Свет?! Настолько яркий, - говорили мои мысли в голос.

Увидев двери, подалась к ним. С трудом открыла. Стала бродить по коридору замка. По дороге никто не встречался. Через стекло окна услышала множество голосов снаружи замка, значит, люди были там, и, подойдя к ним, можно было разузнать, о месте своего нахождения, но выходить на свет мне не хотелось. К тому же, страшно ныли руки, ноги.

– Куда же идти далее? Может сюда?

И мне показалось, что нужно идти в ту сторону, вспоминая, что там ранее находилась моя комната.

Идя около поворота, не проявила осторожности, о чем пожалела. Столкнулась с кем-то. Меня всю пошатнуло. К счастью, с трудом удалось устоять на ногах, чтобы не упасть. И к еще одному счастью, это оказался знакомый моему прошлому человек. Он нес в руках целую кучу бумаг и при столкновение, они, превратившись в перья, разлетелись вокруг. Тогда-то наши глаза и встретились. Мои дрожащие, боязгливые, ничего незнающие и непонимающие с его твердыми и уверенными, за года окаменевшими, позабывшие сладости и радости, свободу и естественность улыбки. Его глаза округлились от удивления.

Я молчала, изучая его глаза аквамариновые глаза.

– Немфея? – сказал он, не веря собственным глазам, что я очередное наваждение, как и множество, раз, подряд, являясь перед ним.

– Ты знаешь, кто я? – обрадовалась, - А кто ты?

– Кто я? – в удивление, - Я Квенсент. Разве ты меня не помнишь?

Я помахала головой, что нет.

На лице Квенсента вырисовалось сожаление. А после он подумал, может это и к лучшему, ведь я и позабыла все страдания.

– Я твой друг, - сказал он.

– Друг? – обрадовалась и легко улыбнулась, - У меня есть друг, как хорошо.

Я покачнулась, и чуть ли не упала на пол. Вовремя, не позволяя этого сделать, меня подловил Квенсент. Взял на руки. Я смотрела на него вместо спасательного благодарственного взгляда, слабыми и сонными глазами. Он отнес меня в мою не кем с того времени не тронутую комнату, ожидающую возвращения своей хозяйки, меня. Положил на кровать, а сам присел рядом, приставив к кровати стул. Ожидал, пока я проснусь.

– Друг? – прошептала протяжно я, увидев Квенсента силуэт возле кровати, продолжая лежать на боку, когда проснулась.

– Что, Немфея? – спросил беспокойно Квенсент.

– Немфея, это мое имя?

– Да. А ты разве и этого не помнишь? – улыбнулся, скрывая полнейшее удивление.

– Аааа…Понятно. Ничего не помню. Извини.

– Ты устала, хочешь спать еще?

– Да, - покивала головой.

– А есть? Может тебе что-то принести вкусненькое?

– Не хочу, - отрицательно помахала головой, закрыла глаза.

– Что же тогда?

– Просто посиди возле меня. Мне так холодно, - схватила Квенсента за запястье.

Квенсент этого не ожидал, но ему стала мое прикосновение приятным, и он расслабился.

Я вся задрожала. Мое тело еще помнило холод ледяной темницы гроба. Квенсент сел на кровать и прижался ко мне, обнял руками.

– Конечно, я тебя не оставлю. Никогда. Буду всегда рядом. Всегда.

– Всегда – это хорошее слово. Я немного посплю, - укуталась покрепче в его объятьях.

– Поспи. А я поохраняю твой сон, - пообещал Квенсент, приятно улыбнулся и закрыл глаза.

Прошло пару дней. Я все время, что делала - это спала, валяясь в кровати. Квенсент был рядом, и как пообещал, охранял мой сон. То обнимал меня, то держал за руку, то ложил мою голову себе на колени.