Чтение онлайн

– Лишь тронешься и сгоришь, - предупредил Квенсент.

– Давай попробуем. Запускай, - развеселился Айрон.

Квенсент рассердился и дал приказ своим огонькам лететь прямо в Айрона. Айрон покрылся огнями и Квенсент очень обрадовался, что с Айроном покончено. Он сгорит. Но, горящая фигура зашевелилась. Рука поднялась и клацнула пальцами. И в тот же момент огонь погас, словно его совсем и не бывало.

– Ха-ха! – рассмеялся во весь голос Айрон, и его голос разлетелся луной по всему двору, - Неужели ты думал, что этим меня можно уничтожить? Ерунда! Даже не было щекотно.

От шока, что ему не удалось выполнить задуманное, а на это потратил всю свою силу, а, значит, все кончено, Квенсент опустил руки, и, пошатываясь, чуть ли не упал на колени. Глаза заметались с вопросом:

– Как же так? Я же старался.

– Хватит! – закричал Микиэль, бросив на пол меч и копье, - Ты причиняешь всем боль и оттого мне также становиться больно. Невыносимо больно.

Неожиданно с его спины появись крылья цвета вороньего крыла. Глаза одолела жгучая безграничная ненависть, жестокость. Взмахнув крыльями, рывком, он устремился на Айрона, пока не схватил его за плечи цепко.

– Да-да. Наконец-то плод воззрел, - рассмеялся Айрон, - То, чего я так долго ожидал.

У Айрона со спины появились точно же такие вороньи крылья. Айрон и Микиэль поднялись в небо, и, не разнимаясь, начались драться между собой. Но, как и полагалось, в этой битве, между ними сильнейшим выступал Айрон. И когда у Микиэля истекли силы, схватил его за шею, потряс несколько раз, убеждаясь, что он принадлежит теперь ему. Затем сильно прижал к себе, и Микиэль принялся становиться прозрачным, исчезая прямо на глазах.

– Нет! – закричала я, наблюдая за всем снизу, понимая, как одного из моих друзей сожирают. Происходит слияние Айрона с Микиэлем, двух «Я» в одного.

– Наконец-то, - расхохотался Айрон. Теперь мы едины. Моя мечта сбылась. Мы совершенны. Айрон, разве ты не рад?

Неожиданно в Айрона вместо благодарного внутреннего «спасибо», резко разболелась голова. Он потерял равновесие и чуть ли не упал, полетел с неба и не разбился.

– Что с ним? – подумал Квенсент.

– Осторожно, - забеспокоилась я.

Сердце Айрона заболело, зашимело. Он схватился со всей силы за грудь. Поджал ноги. Ему было плохо. Больно. А когда приземлился на землю, на одно колено, то крылья, обхватили его в кокон. Спустя несколько минут в резком рывке раскрылись. Айрон медленно поднял голову. Открыл глаза. В нем что-то изменилось. Глаза. Один из них был сапфировый, другой – изумрудный. Ошейник на моей шее разломался, и я почувствовала свободу. Глубоко продохнула, приложив руку к шее. Облокачиваясь на поручень балкона руками, с тяжестью приподнялась.

– Микиэль! Микиэль! – закричала я, крутя головой, где делся он, все же не бросая надежд, что он остался жив, - Что ты с ним сделал, Айрон? – злорадно.

– Кто здесь Айрон? – спросил Айрон, взмахнул крыльями и оказался на балконе около меня. Он подошел ко мне ближе, и я в страхе отступилась назад. Но, балкон был настолько мал, что пару шагов и я остановилась. Положил на щеки ладони, а большими пальцами нежно водя у глаз, заглянул в мои глаза, я - в его. Но в них не было больше жестокости и злобы, а безмерная доброта.

– Микиэль? – прошептала я.

Он улыбнулся.

Я от радости повесилась к нему на шею и пригрелась щекой к его щеке.

– Ей! – возразил Квенсент.

– Это Микиэль. Микиэль! – закричала ему радостно я, махая поднятой рукой со всей силы.

– Правда? – с недоверием, спросил Квенсент.

– Еге-ге-гей! – замахал рукой Микиэль, повернувшись к Квенсенту, доказывая правоту истинны.

После, Микиэль заморгал глазами. Опустил калебяще руку. Положил на мое плечо голову, закрыл глаза и сказал:

– Я устал. Я хочу спать.

И мгновенно уснул.

Быстро поднявшись на балкон на мой зов, Квенсент положил спящего Микиэля на свою спину и отнес в первую попавшуюся комнату с кроватью. Я сопровождала, беспокоилась. Позабыв о собственном недомогание, боли в ногах, почему-то, боли в животе.

Когда Квенсент уложил его в постель, я накрыла его одеялом. И мы вышли в коридор. Чтобы не оставаться там, заглянули в противоположно расположенную комнату. Ею оказалась еще одна жилая комната, и как, по-видимому, принадлежащая женщине. У окна прялка. Куча книг. Мягкая постель с красным покрывалом. Письменный стол с чернильницей и пером, чистым листом. Около него стопочка исписанных красивым почерком стихами о любви.

Лишь увидев кровать, я присела на нее, но постыдилась прилечь. Хотя, очень хотелось. Закрыла глаза и тяжело вздохнула. Квенсент присел рядом. Посмотрел на мое лицо, опустил плавно взгляд ниже, на шею, не сдержался, поинтересовался спросом. Одновременно прикоснулся пальцем к синеватому следу от ошейника.

– Что это?

– Ничего, - ответила я кратко, открывая глаза, и махом тыльной стороны ладони оттолкнула его руку от шеи.

– Больно?

– Нет, - в следующую долю минисекунды мои глаза задрожали, налились слезами, остановились в одной точке на коленях, и призналась, - Больно. Очень больно. Каждое мгновение. Каждую попытку взглотнуть слюну.

Сейчас в голове в Квенсента кружился еще один вопрос, как я могла целоваться с Айроном, и был ли это единственный раз, но решил отложить эту тему, посчитав, что будет не вовремя, что мне и так сейчас плохо, и поэтому, постарался успокоить. Положил мне на голову руку, словно надел шляпу, и мое нытье резко застыло. Я замолчала, а в душе стало легче.

– Тебе нужно отдохнуть, как и Микиэлю, - посоветовал Квенсент, поднявшись с постели, - Ложись, отдохни немного. А я посижу на том стуле у окна и покараулю твой сон.

– Правда? – ложась, подложила под щеку руки.

– Разве я когда-либо не сдерживал обещание?

Я, пожав плечами, улыбнулась. Закрыла глаза и уснула.

Микиэль проснувшись, поднялся с кровати и подошел к комоду, на котором стоял кувшин с водой, стакан и фарфоровая миска для умывания. У Микиэля болели глаза, и он хотел их ополоснуть водой. Посмотрел в висящее над комодом зеркало в золотой раме и застыл. Второй его глаз, изумрудный, изменился на сапфировый, и, не смотря, что он сам стоял спокойно и неподвижно, его зеркальное отображение самовольно зашевелилось и заговорило: