Чтение онлайн

–  Есть верхняя тропа?

–  Да, она крутая, но по одному можно пройти без риска.

–  Я полагаю, твоя ненависть не бескорыстна? — предположил Ксеркс — И ты захочешь вознаграждение за свою помощь. Скажи, чего ты хочешь?

–  Того, чего желают все, друга, который тебя никогда не обманет и с которым ты для всех становишься хорош, единственное, чем стоит дорожить в этой жизни.

–  О чём это ты толкуешь, малиец, не пойму? Кажется, ты сейчас заговоришь стихами.

–  Я говорю о золоте. Я хочу много, много золота.

–  Отсыпьте ему золотых дариков столько, сколько он может унести, — распорядился Ксеркс. — Гидарн, возьми своих «бессмертных » и нынче же ночью отправляйся в путь. На рассвете мы ударим с двух сторон и покончим, наконец, с Леонидом, — расплываясь в зловещей улыбке, сказал Ксеркс.

Ночь была, как никогда, звёздная и тихая. Полумесяц луны освещал мирную картину греческого лагеря. Всё здесь было чисто убрано. Никаких следов недавней битвы. Тяжелораненых отправили в Альпены. Поэтому тишину ночи не нарушали стоны и крики раненых.

Леонид почему-то в эту ночь был настроен мечтательно. Ему вспоминалась его прошлая жизнь, отец и мать. Он вышел из палатки подышать ночным воздухом. Стрекотали цикады. В очертаниях вечерней листвы ему померещились закрытые глаза матери. «Мама, — мысленно обратился он к ней, — я иду к тебе, жди меня, мне уже совсем немного осталось». Он ясно представил себе строгое лицо матери, которая, казалось, вопрошала его о чём-то.

Будто бы в ответ на его слова раздался пронзительный одинокий крик чайки.

Сердце его сжалось от неясного предчувствия, он понял, что это последняя его ночь. Он жадно вдыхал покой вместе с ароматом трав и цветов.

–  Ты тоже не спишь, Леонид! — Это был голос Мегистия.

–  Странно, мне не заснуть сегодня, несмотря на усталость, на душе как-то необычно. Сердце трепещет и сжимается, и откуда-то налетает неясная тоска. Скажи мне, вещий человек, что всё это значит?

–  Ты воин, и я не стану тебя обманывать, государь. Сегодняшние гадания по внутренностям быка сказали мне, что смерть близка. Предательство погубит нас. Ты уверен, что здесь нет другой дороги?

–  Конечно же, нет! Какая тут может быть дорога? Ты шутишь, Мегистий!

–  Я не имею ввиду настоящую проезжую дорогу, — поправился Мегистий, — но, может быть, есть горная тропа.

–  Постой, постой! Как я сразу не подумал! А ведь ты прав, мой друг! Тропа наверняка есть!

С этими словами он резко повернулся и отправился к ближайшим палаткам. Это было расположение фокейцев.

–  Подъем, — вполголоса, но достаточно резко произнёс он.

Несколько воинов, которые спали прямо на открытом воздухе, приоткрыли глаза. Увидев Леонида, они вскочили.

–  Где ваш предводитель? Немедленно позвать его ко мне!

Через мгновенье заспанный фокейский полемарх стоял перед спартанским царём.

–  В чём дело, Леонид?

–  Немедленно возьми тысячу своих фокейцев, и поднимайтесь на вершину горы. Расставьте повсюду сторожевые посты, вышлите вперёд разведчиков. Возможен обходной манёвр сверху. В случае появления персов послать к нам гонцов с известием. А самим насмерть держать оборону, пока мы не прибудем на помощь. Стоять насмерть! Ни один перс не должен пройти верхней тропой! Отправляться, не медля ни минуты! Только тихо, старайтесь никого не разбудить, пусть ребята выспятся... — «...в последний раз», подумал он про себя, а вслух сказал: — Завтра будет жаркий день.

Фокейцы снялись с лагеря и бесшумно отправились выполнять приказание.

Несколько успокоенный, Леонид вернулся в свою палатку. Тяжесть отлегла от сердца, он заставил себя уснуть, хотя сон его был тревожен.

Пробуждение тоже было тревожное. Его разбудили на рассвете возгласы удивления. Это греки, не обнаружив фокейцев на месте, переполошились, не зная, что подумать. Не успел Леонид успокоить их, как в лагерь вбежали двое взбудораженных фокейцев.

–  Варвары идут! — в ужасе закричали они. — Спасайтесь!

–  Что вы несёте? Я прикажу вас сбросить вниз со скалы в ущелье, если вы не прекратите сеять панику.

Вокруг них образовалось плотное кольцо людей, все жадно хотели знать новости. Только спартанцы безучастно стояли в стороне, показывая всем своим видом, что нет таких новостей, которые могут их взволновать. Они решительно устремились к стене и стали напряжённо всматриваться вдаль. Однако никакого движения со стороны неприятеля не заметили.

В это время фокейцы возбуждённо рассказывали о случившемся.

–  Мы только успели добраться до вершины и начали ставить палатки, кое-кто расположился на ночлег, и тут пришли наши разведчики, которых мы выслали вперёд. Они рассказали, что натолкнулись на большой отряд персов. С нашей позиции открывался хороший вид как раз на ту часть горы, которая обращена к персам. Всмотревшись, мы различили движение — тёмные тени бесшумно карабкались по извилистой тропе вверх. Им оставалось обогнуть вершину противоположной горы, спуститься в ущелье, пройти вброд ручей и вновь подняться по тропе к нашей вершине. Они тоже нас заметили сверху. Потому что некоторые из наших развели наверху костры. Да и шумели мы изрядно. Персы застыли, остановились, долго стояли в нерешительности, видимо, совещаясь, но потом двинулись дальше. Что тут началось! Люди обезумели от страха. С трудом нашему предводителю удалось успокоить их. По нашим подсчётам, через два-три часа они окажутся на вершине. Нужно было что-то предпринять.

–  Что предпринять? — резко возразил Леонид. — Я, кажется, дал чёткий приказ — немедленно доложить нам о приближении персов, а самим стоять насмерть, ожидая помощи.

–  Ах, Леонид! Увы! Они все разбежались. Наш полемарх решил, что всё кончено. Он послал нас к тебе сказать, что они уходят к себе, мы тоже спешим догнать его. И вы спасайтесь, через три-четыре часа они будут здесь!

–  Нет предела человеческой трусости и глупости, ведь, не прояви вы сегодня ночью малодушия, положение не было бы таким безнадёжным. Даже и сейчас мы ещё можем отправить отряд в три тысячи оборонять вершину.

Ответом на его слова было молчание.

–  Всё кончено, это бесполезно, нужно спасаться, — послышалось со всех сторон.

–  Итак, кто хочет уйти, — приказал Леонид, — становись слева, кто остаётся — справа.

Первыми встали слева фиванцы, за ним последовали локры, пелопоннесцы, справа стояли только Демофил, полемарх отважных феспийцев, прорицатель Мегистий и поэт Симонид. Леонид оглядел эту печальную сцену.

–  Хорошо, если таково ваше желание, я не стану вас удерживать, тем более что время потеряно, и теперь вам, в самом деле, лучше уйти. Мы останемся со спартанцами здесь. Наш закон запрещает нам отступать, к тому же мы должны задержать персов и прикрыть ваше отступление. Теперь важно сохранить силы для будущей борьбы с персами. Нехорошо, если столько народа погибнет в этих смертельных клещах. Благодарю тебя, Демофил, и всех феспийцев, которые добровольно решили разделить нашу участь, Спарта всегда будет помнить вашу помощь. Мегистий, тебе, я думаю, лучше отправиться с остальными. Ты прорицатель, что тебе делать здесь среди нас? Нам уже не понадобятся гаданья. Всё и так ясно.