Чтение онлайн

Стол, заваленный бумагами. Карты, отчёты, приказы. Не могу прочитать, но понимаю, что это - важное. На столе - коробочка из тёмного дерева. Открываю - внутри медальон с гербом: дракон, обвивающий меч. Похоже на удостоверение.

Сметаю всё, что вижу на столе, в сумку.

Сзади раздаются шаги. Кто-то врывается в палатку:

– Капитан, что происходит?!

Я разворачиваюсь - Colt уже в руке.

Тьх. Тьх.

Два выстрела. Солдат падает.

Разрезаю дальнюю стенку палатки кинжалом и выхожу.

Лагерь в панике. Кто-то бежит к костру, кто-то кричит, размахивая оружием. Девушку-клерка по-прежнему нигде не видно.

Импровизированная конюшня под навесом.

Лошади ржут и бьют копытами, шарахаясь от грохота петард и выстрелов. Их глаза белеют от страха, ноздри раздуваются, а поводья натягиваются так, что кажется, вот-вот лопнут. Я проскальзываю мимо них, пригнувшись, Colt в одной руке, сумка на плече. В воздухе пахнет свежей лесной зеленью, порохом и чем-то кислым - то ли разлитым вином, то ли кровью.

Телега стоит чуть в стороне, в тени высоких сосен. Клетка на ней - грубая, деревянная, с железными прутьями. Внутри - она.

Девушка-клерк.

Только теперь она больше похожа на перепуганного парнишку. Мужская рубаха, слишком широкая для её хрупких плеч, заправлена в простые штаны. Поверх неё - жилет и куртка, для объёма. Волосы, раньше аккуратно собранные в пучок, теперь торчат из-под драной соломенной шляпы во все стороны, как у мальчишки после драки. Даже голос она меняет - низкий, грубоватый, с надрывом.

– Это недоразумение!
– кричит она солдатам, цепляясь за прутья.
– Меня похитили! Мой отец - владелец банка! Он заплатит вам вдвое, втрое больше, чем вам обещали за поимку этих ублюдков!

Солдаты хохочут. Их трое. Один - коренастый, с лицом, будто вырубленным топором, - тычет в неё палкой, целясь между прутьев. Она сидит в дальнем углу клетки - там где до неё не дотянуться.

– Ой, да ладно тебе, - хрипит он.
– Ты - просто один из этих головорезов. Может, даже тот самый, что сбежал из банка.

– Зачем командир вообще оставил его?
– бормочет второй, почесывая щетину.
– У нас приказ - всех разбойников пустить в расход. Груз искать.

– Не знаю, - пожимает плечами третий, самый молодой. Он подныривает под телегу снизу, тянется тонкой рукой. Его пальцы уже дотянулись до девушки, и он ловко щипает её за бок.

Она вскрикивает - высоко, почти по-девичьи, но тут же сжимает губы и сипит:

– Эй, не трогайте!

– Хм, - молодой солдат прищуривается.
– Парень или девка? С виду парень…

– Но ведёт себя как девка, - усмехается коренастый.

– Совсем молоденький, - добавляет второй, передразнивая.
– Утю-тю. Не удивительно, что командир решил его оставить. Такой сладкий, ему такие нравятся. Да и Альрик ему уже надоел.

Солдаты громко хохочут.

Третий солдат прижимается лицом к прутьям, он высовывает язык, словно бы пытаясь дотянуться им до девушки.

– Командир уже напился, - шепчет он.
– Дождёмся, когда уснёт, и стянем у него ключи от клетки.

– Это идея, - хрипит коренастый.
– Ловкач, иди, попробуй спереть.

Третий солдат облизывается, но тут же морщится, услышав новый взрыв петард где-то в лагере. Вылезает из-под повозки.

– Что за праздник они там устроили?

– Нам этот шум только на руку, - говорит коренастый и снова тычет палкой в клетку.

Девушка отпрыгивает, но прутья не дают ей уйти далеко.

И тут третий солдат разворачивается - и нос к носу сталкивается со мной.

Я стою, меняя обойму в Colt’е. Металлический щелчок затвора звучит громко, несмотря на грохот вокруг.

– А ты кто ещё такой?
– хрипит солдат, хватаясь за меч.

Тьх. Тьх.

Две пули - в живот, в грудь. Он падает, не успев вытащить клинок.

Двое других оборачиваются. Один замирает, глаза расширяются. Целюсь по ногам.

Тьх. Тьх.

Второй - коренастый - пускается бежать.

Тьх.

Пуля догоняет беглеца, впивается ему в спину. Он вскрикивает, падает на колени. Я подхожу, приставляю Colt к его затылку.

Тьх.

Шлем не спасает.

Возвращаюсь к клетке. Добиваю последнего выстрелом в голову. Очень аккуратно, чтобы не повредить шлем.

Тьх.

Девушка смотрит на меня, скрестив руки.

– Опять вы, мерзкое чудовище, - фыркает она, но в её голосе нет прежней злости. Почти рада видеть.

– Я как плохая монета, - отвечаю я, роясь в сумке.
– Всегда возвращаюсь.

Достаю пачку бумаг с графиками и недочерченными пентаграммами, карандаш, сую ей через решётку.

– Вот. Надеюсь, ты закончишь расчёты к тому времени, как я тебя до города довезу.

Она закатывает глаза.

– Как вы мне надоели.

– Ты мне тоже, - говорю я и иду к ближайшему трупу.

Солдат - крупный, доспехи должны мне подойти. Снимаю с него шлем, нагрудник, наплечники. Стягиваю куртку и подшлемник. Переодеваюсь на ходу. Металл холодный, кожа пахнет потом и кровью, но лучше, чем ничего. Вдобавок меньше вопросов у людей.

Теперь лошади. Иду к “стойлам” и срезаю с привязи всех до последней. Отхожу подальше и кидаю зажженные петарды рядом с ними.

Возвращаюсь к телеге, забираюсь на козлы.

– Держись, - бросаю девушке и хлещу лошадей.

Сзади грохочут петарды, грохочут копытами лошади, разбегающиеся в разные стороны. Телега дёргается, колёса скрипят, выезжаем на дорогу. Она кажется знакомой - вроде бы именно по ней мы ехали к башне из города.

Сзади раздаются крики. Кто-то заметил нас.

– Стой! Стой!

Я не останавливаюсь.

Тьх. Тьх.

Два выстрела в темноту. Крики стихают.

Лошади несутся вперёд, подбрасывая телегу на ухабах. Девушка в клетке вскрикивает, хватается за прутья.