Чтение онлайн

— Похоже на дом, — сказал он, оглядевшись. — Как будто бы я могу тут снова обернуться птицей.

— Ты можешь, — подтвердил я, и отчего-то это было очень и очень важно.

Он послушался, перекинулся орлом, оставляя на земле больше не нужную одежду, и взмыл высоко-высоко. Восходящие потоки тепла поддерживали его, помогали кружить.

Я невольно залюбовался и даже чуть затосковал по недостижимой синеве, как вдруг откуда-то на него рванулся другой орёл, крупнее, сильнее. Сначала я почти испугался, но потом узнал и улыбнулся.

Вот значит зачем холмы так нас звали, вот почему они так хотели, чтобы я привёл сюда гостя.

Сцепившись, хищные птицы вдвоём падали к земле, но я знал — с ними не случится ничего плохого. И в травы они рухнули вместе уже в человеческом обличье, крепко обнимая друг друга.

Я отвернулся, потому что у меня не было никакого права смотреть на них теперь.

Чуть дальше темнело кострище, я прошёл туда и сел на траву, наслаждаясь теплом и светом. Время текло незаметно, и я бы ни за что не сказал, когда же они вдвоём опустились рядом. Старший держал младшего за руку, точно не собирался отпустить больше никогда.

— Благодарю тебя, — заговорил сначала младший.

— Меня-то не за что, — усмехнулся я.

— И всё же…

Мы замолчали. День набирал силу, в воздухе разливался жар.

— Может ли он отказаться от дороги? — спросил меня старший.

— На этот вопрос ответить не сможет никто кроме него, — я пожал плечами. — Никто другой.

— Я знаю ответ, — младший выдержал серьёзный взгляд старшего. — Нам пора уходить. Прямо сейчас.

И перед ними возникла дверь. Они шагнули в иную реальность, я же остался на холме. Младший сделал выбор. И то была последняя его дверь. Я хорошо понимал его, но вот старший, похоже, пока ничего не уловил. И в этом был свой смысл.

Улыбнувшись, я откинулся на спину и почти задремал на солнцепёке. Быть может, когда-нибудь и я откажусь от дорог. Но точно не сегодня.

========== 111. Зерно дорог ==========

Улицы незнакомого города разбегались от меня, и я никак не мог выбрать направления — все казались равно бессмысленными. Эта реальность не принимала меня, а может, не принимала и вообще никого: город был заброшен так давно, что все здания уже потихоньку разрушались, сквозь них прорастал молодой лес.

Обрушившиеся статуи, коробки домов, в которых теперь буйствовала зелень, осколки стекла, обломки памяти о временах, когда всё было иначе — я шёл будто по погосту. Мне нужно было выждать момент, поймать едва слышимый шёпот двери, которая ещё не открылась.

Мне казалось, я никого здесь не встречу, кроме ветров, несущих пыль, да птиц. Я почти привык к одиночеству, к иллюзорному покою, прикрывшему пологом тайную жизнь этого места. Однако повернув за угол, я замер — передо мной стояла девушка.

Наверное, она слышала мои шаги или же обладала особенным чутьём. Она не была удивлена или испугана, взгляд её тёмных глаз пронизывал насквозь. Уверенная поза, расслабленные плечи — она ничего не боялась здесь. Это я был только странником, лишним в этой реальности, она же — полноправная хозяйка — пока размышляла, имею ли я право находиться здесь.

Наконец губы её дрогнули в подобии улыбки, и она сказала:

— Ты нарушил границы.

— Для странника нет границ, — ответил я на это.

— У нас нет странников, — тут в ней всё же проснулось любопытство. — Кто такие странники?

— Те, кто ходит по грани миров, те, кому открываются двери, — трудно было бы подобрать описание для того, чем на самом деле являлись такие, как я.

— Здесь нет дверей, — она обвела рукой улицу. Дверные проёмы — там где остались — зияли пустотой.

— Двери есть повсюду, — возразил я.

Внутри меня нарастал звук, звон, трепет. Нельзя было спутать это ощущение. Скоро едва ли не прямо во мне собиралась отвориться дверь в иную реальность. И меня затапливало, заполняло нетерпеливое ожидание.

— Покажи мне? — она чуть сощурилась.

— Скоро ты увидишь, — такое обещание было легко выполнить. — Если будешь смотреть внимательно.

Она недоверчиво хмыкнула и сделала шаг ко мне, приглядываясь, будто уже прямо сейчас различала во мне свет из-за двери.

— Почему же я не видела раньше?

— Потому что некому было открыть, — предположил я.

Дверь звала меня. Я знал, что она готова открыться — на той стороне улицы, прямо у разрушенной стены. Я знал, но ещё не приблизился к ней, выжидая, точно должна была лопнуть струна, точно должен был появиться знак.

Присутствие незнакомки, хотя, наверное, незнакомцем здесь следовало именовать исключительно меня самого, ничуть не мешало нарастать напряжению. Нарастать чему-то во мне.

Сорвался ветер, бросил пылью в лицо, закрутился смерчиком у наших ног и стих. Теперь я ясно видел очертания проёма, различал простую деревянную дверь с блестящей железной ручкой.

— Видишь? — спросил я, зная, что ответ будет отрицательным. Она же чуть качнула головой.

Тогда я поймал её за запястье и подвёл к двери. Над нами хмурилось небо, городу точно не нравилось, что здесь и сейчас откроется путь, уводящий прочь. Из-за остовов зданий наползали тучи, ветер стал холодным и яростным, но я повернул ручку и открыл дверь.

За ней была привычная звёздная мгла.

— Неужели?.. — в голосе звучало и удивление, и недоверие. — А я могу пройти?

— Можешь. Вот только нелегко будет найти путь назад, ведь ты не странница.

Мои слова чуть огорчили её, она медлила, а дверь звала меня всё настойчивей. Наконец, как раз в тот миг, когда я решил уходить в одиночестве, она сказала:

— Пускай, уведи меня отсюда.

И звёздная тьма обняла нас, чтобы мгновением позже обернуться другим миром, другим городом, полным огней, движения, ритма.

Мы стояли в переулке, и на нас слепо таращились горящие окна.

— Как это вышло, где мы?

— В другом мире, — я огляделся, стараясь уловить одним странникам ясное ощущение. Следующий переход пока что таился в тенях.

Больше она ничего не спрашивала, только отошла к стене, коснулась её ладонями, будто проверяя на прочность, затем обернулась.

— И так можно уйти откуда угодно?

— Почти, — шрам на моей ладони засаднил. Да, порой двери открывались совсем не так просто и легко.

— А как вернуться?

— А хочется? — усмехнулся я.

— Нет, совсем нет…

Что-то было в её мире странное, может, она тоже чувствовала, как он не принимает?.. В любом случае, кажется, в ней прорастало зерно странствий, ощущение дороги. Скоро, должно быть, она и сама начнёт разбираться.