Чтение онлайн

Теперь, окутанный туманом, я был вовсе не у моря. Не слышалось ни шелеста волн, ни вздохов и плеска, всё пропиталось звонкой и напряжённой тишиной, которая обрушилась бы с единого вздоха.

Туман казался то лиловым, то жемчужно-серым, он плыл, свивался в клубы, растекался, а затем оборачивался облаками. Из-за него нельзя было разобрать, где начинается небо, где кончается земная твердь. Лишь на секунду мелькнула у меня под ногами кромка тропы.

Едва я шагнул вперёд, как вокруг меня вспыхнули и заметались тысячи искр, сотни огней, большие и маленькие, они поднимались вверх, метались, падали и снова взмывали, точно исполняли замысловатый танец под знакомую только им мелодию.

Я продолжал путь в сердце трепещущего света, обёрнутый коконом тумана, тишью, в которой скоро и сам себе начал казаться призраком.

***

Когда кто-то схватил меня за руку, я даже не испугался. Только огни прянули в разные стороны, только туман расступился, открывая мне другого странника. Его длинные волосы разметались по плечам, они были каштановыми, но сейчас казались почти чёрными, как и глаза. И когда мы всмотрелись друг в друга, то я на миг озадачился — какого же цвета были мои радужки, какой оттенок придал им туман и зеленоватый отблеск блуждающих огней.

— Я знаю тебя, — прошептал он. И тогда же я понял, что мы действительно знакомы. Память играла со мной, ни имени, ни облика, одно лишь чувство глубинного узнавания, будто мы встречались в иных телах, иных мирах, где нет никаких физических воплощений.

— И я — тебя, — нашёл я нужным ответить.

Он усмехнулся и шагнул ближе, перехватывая мою руку чуть ближе к локтю, заставляя и меня сделать то же. Ещё несколько томительных мгновений мы стояли лицом к лицу, а затем он коснулся моих губ своими.

— Но не помнишь.

И отодвинулся. Теперь уж никакой улыбки не осталось.

— Не помню, — кивнул я, только чтобы не пускать к нам тишину. Мы всё так же удерживали друг друга, даже сильнее вцепившись, словно желали прорасти под кожу.

— Вдруг я твой враг? — он склонил голову к плечу в очень знакомом жесте. Но я всё равно не сумел вытрясти из памяти ничего существенного.

— У меня нет врагов, — удивился я.

— Или ты о них не знаешь, кто-то же ведь жаждал убить тебя, — напомнил он, и это звучало почти пугающе, но отчего-то именно сегодня никакой страх не подкрадывался ко мне.

— Тот, кто желал, и сам уже мёртв, — я услышал, как в глубине меня смеётся Охотник.

— А вдруг он был не один? — и снова наши лица были слишком уж близко друг к другу, его дыхание касалось моей кожи. Я не отстранился.

— Ты совсем не похож на врага, но и на друга — не слишком, — пришлось сказать мне. — А ещё одна грань…

И мы улыбнулись одновременно, так схоже, будто тысячи тысяч раз улыбались друг другу вот так, единовременно, обменявшись дыханьем.

— Я искал тебя, — сказал он.

— Зачем?

— Исходил столько дорог, а всегда опаздывал. Я научился заклинать туман и блуждающие огни, чтобы тебя поймать. Разве я не твой враг?

— Не похоже, — мы вглядывались в зрачки друг друга.

— Ты в ловушке.

— Нет, — и туман вокруг опять сгустился.

— Я выпью тебя.

— Не станешь…

— Я заберу тебя себе.

— Я не настолько тебе нужен.

Он засмеялся в ответ на это. Едва смех прервался, как тишина обступила нас сильнее, плотно вжалась в нашу кожу, обняла со спины.

Мы никак не хотели, а может, уже и не могли разорвать контакт.

— Так зачем? — повторил я вопрос, оставшийся без ответа.

Он же обозначил одно слово, только губами, так чётко, что оно казалось произнесённым, но всё равно осталось неозвученным. Удивлённый, я почти не заметил, когда он опять поцеловал меня и отстранился, смешавшись с туманом.

Я остался один.

***

Он не был странником, скорее стихией. Он соткался из магии этого мира, но ему не принадлежал. И пока я шёл к двери, он был где-то очень близко, вот только я никак не мог рассмотреть его фигуру.

Это была игра, доступная лишь странникам. Это был вызов, который я принял. А возможно, и бросил, только позабыл, когда это произошло и как это случилось.

Переходя в реальность, полную тепла и света, я знал, что буду искать. Что пройду много дорог, но найду.

Так было нужно.

***

Мне снился его взгляд, его волосы. Усмешка.

Мне снился туман, водяная взвесь, и я слышал в ней шёпот, но не понимал слов.

Начинался поиск, я стоял на грани, не сделав первого шага, настолько неизбежного, что даже задержка ни капли не влияла на исход. Он не собирался прятаться, однако и не хотел выходить из укрытия. Я намеревался отыскать его, где бы он ни был.

***

Время утратило надо мной власть. Теперь из мира в мир я искал не двери, не впечатлений, не историй, а только лишь его. То почти отчаиваясь, то едва ли не безразлично, но я шёл к цели, понимая, что в одной из реальностей она совершенно точно стала недостижимой, а в другой мы уже встретились.

И только одно меня смущало — я не помнил имя. А должен был знать его.

Как искать кого-то, если он остаётся безымянной тенью в глубинах памяти?

Что за насмешка?

Мне снилось, как я перехватываю его за руку, как удерживаю на краю пропасти, как ерошу его волосы, пропуская длинные пряди между пальцами. И тут же всё рассыпалось, видение приходило не из прошлого, не из будущего, а рисовалось воображением.

Сколько бы я ни искал, а только ключ к собственной памяти мог мне помочь.

Когда я признал это, стало легче дышать.

***

Войдя в дом отца, я поразился царящей там тишине. Он вышел мне навстречу, удивлённо улыбаясь.

— Ты нечасто приходишь сам, — голос его разнёсся по холлу.

— Я забыл и хочу вспомнить, — сказал я вместо приветствия.

— Уверен, что идея хорошая? — чуть нахмурившись, он обнял меня за плечи, всмотревшись в глаза.

— Хорошая.

— Нет.

— Однако я выбираю иной вариант, — теперь мы засмеялись.

— Отлично, — он повёл меня наверх. — Я впущу тебя. Только не заблудись.

Меня ждал лес собственных воспоминаний, мир, сотканный из них, пронизанный мной. Почти я сам.

Наверное, это было бы страшно. Только я совсем забыл, каков на вкус страх.

========== 222. /Не/существовать ==========

Всё здесь было живым и трепещущим. Всё здесь было погасшим. Лес словно существовал в двух реальностях сразу. В двух сезонах, в двух временных потоках. Я видел, как он расцветает и теряет последнюю листву, как поднимает ветви, растёт и стареет. Я шёл по тропе, которая то возникала, то исчезала, будто и не существовала никогда.