Чтение онлайн

Ведьма (я!) уже не может отделаться от духов, которые сама же и вызвала. Из моей игры получилось нечто более серьезное. Меня это пугает, потому что я знаю о последствиях.

Утро понедельника. Час икс: в семь часов десять минут из Валенсии отправляется мой самолет. Перелет продолжается четыре с половиной часа. В субботу я возвращаюсь обратно, причем на этот раз лечу через Мадрид и буду в Валенсии только в 0.20. Мой кошелек стал легче на четыреста семьдесят восемь евро, но чего не сделаешь, когда стрела Купидона пронзила твое сердце. Я стою в римском аэропорту, жду свою красную сумку и жутко нервничаю. Потому что до самой субботы мы все время будем вместе. Эта мысль меня пугает, но вместе с тем это и некий вызов: я должна прекратить попытки контролировать ситуацию и просто отпустить ее. Открываются автоматические двери, я вижу Макса, и мое сердце рвется к нему с бешеной скоростью. Я хочу сразу же остаться с ним наедине, почувствовать его, но он говорит, что мы должны дождаться прилета его друзей. Каким-то образом мне удается усмирить свой огонь, удается не показывать разочарования и оставаться спокойной и равнодушной. Единственное, чего я хочу, – это стакан холодной воды и сигарету. Мы заходим в кафе в зале прилета. Макс идет купить какой-нибудь напиток, а я пока пишу Андреа, что долетела нормально. Макс принес воды и пирожное «Мадлен» – как он правильно угадал, я еще ничего не ела. Он указывает на табличку с надписью «Vietato fumare». В Италии в общественных местах курение строго запрещено. Ну и пожалуйста, думаю я, делаю глоток воды и надкусываю пирожное.

– Да, я люблю тебя, – говорит Макс без предупреждения.

У меня кусок застревает в горле. После секундного замешательства мне удается произнести:

– Что-о-о? Что ты сказал?

– Да, я люблю тебя, – повторяет он, улыбаясь.

Его глаза говорят то же самое. Я всегда ждала этого признания, представляла, как он скажет это при свечах, после бурной ночи, но не среди бела дня в аэропорту. По-моему, забавно. Макс говорит, что момент как раз подходящий. Может, оно и в самом деле так. Во всяком случае это признание произнесено не под влиянием каких-то романтических чувств. Оно подготовлено и продумано, вот только для меня оказалось полной неожиданностью. Но от этого имеет еще большую ценность.

– Почему ты все время говоришь «да», как будто пытаешься меня убедить? – спрашиваю я.

– Я очень долго разбирался в себе, пока понял, что могу тебе это сказать. Что я тебя люблю.

Я понимаю, что это признание вызвано не событиями последних недель, а всеми двадцатью двумя годами, что мы знакомы. Мне вдруг становится ясно, что он и я любили друг друга всегда. Как если бы любовь была каким-то тайным кодом в наших генах, как будто она была написана нам на роду свыше еще задолго до того, как мы сами это поняли и смогли в этом признаться.

Друг Макса Гарри и его жена Эдит прилетели с опозданием. Ему где-то за пятьдесят, около шестидесяти, ей – примерно пятьдесят пять. Макс заранее предупредил меня, что у Эдит сложный характер. Но мне она показалась симпатичной, и не только потому, что дымит как паровоз, нет, у нее есть чувство юмора и самодостаточность. На такси – не на метро и не на трамвае – мы едем через центр города в отель. Громадный белый пустой холл, посередине – огромная и нелепая рецепция. За ней стоят одетые в черное нервные молодые люди, которые, занятые разглядыванием собственного отражения в зеркале, и пальцем не пошевелили, чтобы обслужить гостей. Здесь я не останусь!

Но прежде я должна хотя бы взглянуть на комнату. Между тем одна из барышень на рецепции смекнула, что клиенты сейчас ускользнут, и предложила нам экскурсию по отелю. Мы осматриваем так называемый номер люкс. Он попросту больше, и на этом преимущества перед другими комнатами заканчиваются. Никакого шарма. Никакого уюта, ничего. Я не желаю оставаться в этом ледяном дворце! Мы уходим. Макс знает, что за углом есть «Hotel Quirinale», расположенный в старом здании, что мне наверняка понравится.

– Это сразу же за углом, – убеждает меня Макс.

За бортом плюс двадцать восемь, чемодан, колесики которого не работают нормально, сумка с разным барахлом, босоножки на ремешочках, чьи каблуки немилосердно застревают между булыжниками мостовой, нереально узкие джинсы и сексапильный топик от La Perla… То, что по мужским меркам находится сразу за углом, при такой амуниции определенно кажется на расстоянии множества световых лет.

Мы пробегаем мимо Пияцца Дель Чинквенто, проносимся по Фонтана делле Наиади, милой площади с множеством чудных уличных кафешек, где я с удовольствием выпила бы холодной колы. Мои ступни дымятся, мой дезодорант отказал, а по спине течет целый водопад, чтобы его впитали мои трусики-стринги. Обливаясь потом, мечтая о душе, я прибываю в гостиницу. Фойе – просто загляденье, а итальянский сервис восхитителен, так что урон от пробежки в отель «за углом», почти компенсирован. Интерьер номеров выдержан в имперском стиле, и мне это подходит, вот только в комнате две раздельные кровати. Если бы я была замужем за Максом лет тридцать, а мне самой было бы восемьдесят пять, я бы еще смогла, при определенных обстоятельствах, согласиться спать отдельно от него. Но и то при определенных обстоятельствах. А так… У нас с Максом, как он объясняет персоналу, медовый месяц. И что, мы должны миловаться, лежа на разных кроватях? Не очень удачная идея. Мальчик-носильщик улавливает мысль, зовет администратора, и решение сразу находится. Он что-то говорит Максу по-итальянски и показывает ему другой номер, а я пока рассматриваю внутренний двор, живописно усаженный самыми разными растениями. Через пару минут они возвращаются. Макс пытается перещеголять итальянца по широте улыбки, и мне не терпится узнать, куда же мы сейчас направимся. Несколько поворотов по коридору, и открывается старинная деревянная дверь, как в сказке об Али-Бабе. Из коридора я вижу чудесный старинный шкаф, справа – ванная, как мне популярно объясняют Макс и итальянец-администратор. В ванной два умывальника, унитаз и – что я вижу! – ванна с гидромассажем. Ага, она, по мнению этих господ, должна заставить мое сердце забиться! Не могу сдержать улыбку. Макс и администратор переглядываются, и я с многозначительным взглядом объявляю, что хотела бы посмотреть еще другие помещения. Чудесно: большая комната с письменным столом, диваном и одной, нет, двумя кроватями. Не успеваю я и рта раскрыть, как оба начинают тарахтеть одновременно. Макс, слава Богу, по-немецки:

– Если мы дадим им полчаса, они из двух кроватей сделают одну.

Отлично! Мы оставляем чемоданы в номере, а сами идем в один из типично южных баров, где можно попробовать всякую вкуснятину вроде рыбы гриль, сэндвичей, круассанов и другие лакомства. День уже клонится к вечеру, и я решаю заказать к рыбе бокал вина. Я только сейчас замечаю, как проголодалась. Когда мы возвращаемся, две кровати уже превратились в одну большую. Мы только переглянулись. Макс пошел набирать воду в ванну. И через несколько минут мы с ним лежим, наслаждаясь прохладой воды, гидромассажем и, в первую очередь, друг другом.

Вечером мы договорились встретиться с Гарри и Эдит. Но перед этим заходим в пункт проката велосипедов, чьими услугами Макс уже пользовался раньше. План таков: мы совершим экскурсию по Риму на велосипеде. Так можно многое увидеть, все время находишься на свежем воздухе и довольно быстро можешь добраться из пункта А в пункт Б. Единственное, что меня немного беспокоит, – это то, как итальянцы ездят. С нашей, немецкой точки зрения это больше похоже на хаос. Зеленый свет для итальянцев означает «Avanti! Avanti!». [19] Желтый – просто для проформы, а красный можно игнорировать. Здесь все систематически ездят на красный и, чуть что, сразу сигналят. Но в оправдание римлян нужно сказать, что это работает! Каждый думает о другом. Всякий держит в уме наихудший исход ситуации и старается, чтобы этого не случилось.

Крутя педали, мы, к удивлению всех сотрудников рецепции, проезжаем прямо через холл отеля, оставляем велосипеды у заднего входа и садимся в такси вместе с Гарри и Эдит. Макс сидит впереди, а значит, не со мной, так как он единственный, кто знает Рим. Гарри, Эдит и я никогда не были в Вечном городе, поэтому мы целиком полагаемся на нашего гида. Вечер выдался на славу. Эдит сидит рядом с Максом, Гарри – рядом со мной. Вообще-то очень жаль, что он так далеко. Потому что именно сегодня я нуждаюсь в его близости. Но я отбрасываю эти мысли как немного детские. Такое ощущение, что мы с Эдит знакомы тысячу лет. Мы трещим без умолку и смеемся над каждым, кто имеет неосторожность недостаточно быстро исчезнуть из нашего поля зрения. Когда она видит кого-то, кто одет странно или невозможно, то говорит: «Модник…» И пошло-поехало… Макс и Гарри даже прерывают разговор и слушают нас.

Позже мы слегка навеселе выходим из ресторана. Нам с Максом нужно забрать велосипеды, поэтому мы договариваемся встретиться в баре отеля и выпить еще по маленькой. Прислушиваясь к внутреннему голосу, я горю идеей посмотреть, на месте ли еще наши велосипеды. И что же… Я что, страдаю болезнью Альцгеймера? Или так сильно напилась?

Макс уверяет, что велосипеды стояли именно здесь, на этом месте. Нуда! Только там, где мы их оставили, их больше нет. На рецепции нам говорят, что дворник отнес их в кладовую. Макс от ярости чуть ли пламя не извергает, и в этот раз я рада, что не знаю итальянского языка. Гарри и Эдит стоят разинув рты и не могут взять в толк, с чего бы это Макс так горячится из-за пустяков. Мне тоже трудно скрыть удивление. Макс настаивает на том, чтобы ему выдали велосипеды, и собственноручно прикрепляет их цепью к ближайшему столбу. Он так зол, что я уже начинаю волноваться за его давление. Разве Макс холерик? В стеклянном лифте мы поднимаемся на шестой этаж, где расположен бар, занимающий добрую половину террасы. Отсюда просто потрясающий вид: нашим глазам открывается целое море огней. Макс, слава богу, уже успокоился и объясняет, где расположены какие достопримечательности: Колизей, собор Святого Петра, замок Святого Ангела и так далее. Бар очень уютный: маленькие столики с горящими на них свечами, уютные стулья, посередине подсвеченный бассейн и пальмы, в чьих листьях гуляет ночной бриз. Плюс мягкая итальянская музыка, в которой, конечно же, звучит только amore.Словом, идеальная обстановка для китчевых открыток. Ко всему прочему, я влюблена как никогда. Позже, когда мы возвращаемся в отель, нам не терпится побыстрее попасть в свой номер люкс, а там – в постель.

Для того, что мы хотим сделать, ночь слишком коротка. Наутро, когда мы завтракаем в зеленом внутреннем дворике, Макс удивляет меня, заявляя:

– Эта ночь была просто потрясающей. Не знаю, как ты, а я никогда не испытывал такой любви и страсти.

У меня нет слов! Макс, у которого было столько амуров, что он со счету сбился, делает подобное признание. Вспоминаю, что же я такого особенного делала. Я просто отдалась ему, без остатка и с любовью, которую вряд ли к кому-то еще питала. Это трудно описать, но это сродни тому, как если бы мы сливались воедино, как если бы наши тела разговаривали на языке, чья грамматика была изобретена много столетий назад.