Чтение онлайн

Из-за постоянного обжорства я становилась еще более нервной, чем в те месяцы, когда получала минимум еды. В те дни я была пусть злая, но худая, а теперь – злая и толстая. Осознание этого еще больше бесило меня.

Меня раздражали худые девушки и те, кто успешно худел, я презирала тех, кто ест и не толстеет. Мне хотелось убить тощих девушек, которые говорили или писали в сетях, что они толстые, с одной лишь целью – получить очередной комплимент в свой адрес.

Каждый вечер я строила грандиозные планы похудения и борьбы с соблазном, но все было зря. Моему похудению был положен окончательный, железобетонный конец.

Обычно в выходные происходило самое большое обжорство. В один из таких осенних дней меня захлестнула очередная волна истерики по поводу моей жалкой толстой жизни.

– Отведите ее к диетологу! Посмотрите, как ей тяжело сейчас, бедный ребенок! – сказала бабушка родителям, которые не понимали, что мне необходима помощь.

Они ничего не хотели слушать.

– Ей это не нужно, она же похудела однажды, – ответил папа.

– То было раньше, а сейчас все иначе. Вы разве не видите? – бабушка повысила голос.

– Захочет и похудеет, – спокойно ответила мама. – Она сама идет к холодильнику после того, как скажет, что на диете.

– Значит, нужно ей как-то помочь. Она же не из-за желания поесть к нему идет, – бабушка была права на все сто процентов.

Я решила, что пора вмешаться в разговор:

– Почему вы меня не слушаете? Я не понимаю, что со мной происходит и почему я не могу взять себя в руки! Что-то пошло не так, и сейчас нет той Насти, у которой была железная сила воли! Нет больше стимула! Я сама обращусь за помощью, если вы не хотите встать на мою сторону! – я буквально сотрясалась от рыданий.

– Куда ты обратишься? – поинтересовался папа.

– К диетологу, к психологу.

– И ты думаешь, тебе это поможет?

– Я не знаю, что мне поможет, но уж точно не пожирание булок ночью! – И снова слезы.

– Ладно, хорошо. Сделаем так, как ты хочешь, только перестань реветь. – Маму это все явно достало, и она вышла из комнаты.

– Теперь все будет хорошо, и скоро вернется твоя худенькая фигурка, – ласково сказала бабушка и оставила меня одну.

Снова и снова я пыталась разобраться, что со мной происходит и куда подевалась моя сила воли. Я недоумевала: как девушка, боявшаяся съесть лишний огурец, разъелась до прежних размеров и почему она ничего не делает, а если и делает, то сил ей хватает только на полдня борьбы. Меня развернуло на 180 градусов. Все стало просто ужасно.

К диетологу и психологу я так и не попала. Я была уверена, что диетолог посоветует мне отказаться от мучного, сладкого, определит суточное потребление калорий 1200 и скажет добавить физические нагрузки, а психологу я ничего рассказывать не хотела.

Трагическим итогом стали 49 килограммов, которых я достигла спустя два учебных месяца.

От критической точки меня отделяли всего 1000 граммов и одна неделя.

Еда взяла надо мной абсолютный верх.

Вследствие компульсивного переедания – расстройства приема пищи – у меня начались так называемые компульсии1, более известные в народе как «компульсивы». Мои симптомы совпадали с этим ужасным расстройством. Я впихивала в себя пищу даже тогда, когда совершенно не хотела есть. Я ела с невероятной скоростью, невзирая на чувство дискомфорта в желудке, ела после десяти часов вечера, днем и ночью ела, ела, ела. Потом мне становилось стыдно за это. Находясь в состоянии постоянного стресса, я была агрессивной, испытывала ненависть к худым людям. Меня трясло от того, что кто-то может взять себя в руки, а я нет…

Октябрь. Все становится только хуже. С каждой секундой… Мои проблемы не уменьшаются, они лишь увеличиваются. Во всем виновата я, никто другой. Я не хочу признавать этого, я пытаюсь, стараюсь. Безуспешно.

В один из дней октября жестокая реальность предстала передо мной в виде серых шорт, которые пролежали в шкафу с начала сентября. Этот шокирующий и правдивый вечер надолго останется в моей памяти. Эта малюсенькая вещь, раньше свободно болтавшаяся на исхудавших ногах, стала мала до такой степени, что просто не налезала на меня. Я смотрела на свое отражение в зеркале и плакала, потому что не понимала, как можно было довести себя до такого состояния. Остальная одежда также была мала. Пришлось надевать старый хлам, а утром ехать в магазин.

Мне было стыдно выходить на улицу и смотреть на свое отражение в витринах. Все, что я замечала, – это круглые бедра, жирные ноги и широченное лицо. Спустя какое-то время дело дошло до того, что вместо прогулок, походов в кино, встреч с «друзьями» я предпочитала остаться дома и поесть. У меня и так не осталось друзей, кроме К. и Ю., которые вечно были заняты, и мы редко встречались, а я еще умудрилась променять эти нечастые моменты общения на еду.

Еда. Еда. Еда. Еда. Еда.

Этот период моей жизни был не очень приятным. Снова появились проблемы в общении, отношениях, семье и себе самой. Мне казалось, что как только я худею, все нормализуется, а как поправляюсь, все катится к чертям.

В университете я всегда чувствовала себя лишней. Мои одногруппницы регулярно обсуждали совместные прогулки, на которые звать меня было не обязательно. «Ну, ты же все равно бы не пошла» – единственная отговорка. Откуда им знать?

Еще в начале сентября я стала работать в одном молодежном журнале. Мне нравилась моя работа. Постоянное общение с людьми, разработка мероприятий по продвижению журнала, посещение различных конференций и презентаций. Нужно было держать себя в форме, выглядеть на 5+, чтобы не было стыдно появиться перед коллегами. Однако даже это меня не мотивировало. Абсолютный пофигизм.

В те мучительные месяцы, когда я стремительно худела, мой организм подвергся немыслимым испытаниям. Я издевалась над ним, не давая себе есть, теперь он сделал ответный ход… Этот подонок начинал забирать свое назад и вбирать максимальное количество калорий из любых потребляемых продуктов. Если при обычном питании, без попыток похудеть, из булочки организм забирает 300 калорий, то в моем случае он стал забирать 330. Это касалось таких продуктов, как йогурт, мясо, яблоки и огурцы.

Мне больше не хотелось заниматься спортом, потому что было противно от ощущения соприкосновения жирных ляжек. Я не ходила на физ-ру, потому что все помнили, как на мне болтались штаны. Я не ходила на фитнес, потому что там все были худые, а я нет. Я перестала ходить в баню, потому что было неприятно показываться с такой фигурой, даже перед родными.

Я ничего не делала, чтобы вновь похудеть. Почему? Потому что понимала, что потребуется как минимум два месяца, чтобы вернутся хотя бы к 44 килограммам.

Вместо того чтобы работать над собой и возвращаться к идеалу, я ела. «Куда еще хуже?» – думала я, проглатывая очередной кусок пирожка. Глупая.

Я перестала смотреть на себя в зеркало. Ездить по магазинам также не было никакого желания, потому что другого размера кроме XXS для меня не существовало, а сейчас это была M-ка впритык. В гардеробе появилась куча длинных просторных маек и кардиганов, способных скрыть ужастики моего тела.

Когда я шла по универу, мне казалось, что все шепчутся у меня за спиной: «Смотри, она так поправилась».

С Мистером О. общение прервалось, и уже месяца два о нем ничего не было слышно. Только один раз мы случайно встретились в торговом центре. Папа попросил меня съездить с ним, прикупить новых вещей, и я с удовольствием согласилась. Стоило мне зайти в огромный холл, как я тут же увидела его. Мы поговорили так, словно наше общение не прекращалось ни на минуту, так, как в прежние времена.