Чтение онлайн

– Ну да, – ответила я без особого энтузиазма. Очередное «да»!

Так каждый вечер я ждала наш видеочат. Были споры с сыном о времени пользования компьютером. Но, с другой стороны, он был рад, что мама может переключить свое внимание еще на что-то, на кого-то кроме него.

Разговоры становились все длиннее и интереснее. И вот через две недели общения мой виртуальный собеседник объявляет мне о своем решении приехать в Россию на Новый год, чтобы познакомиться лично! Шок – это по-нашему! Новый год через месяц! Я не готова так быстро встречаться, я должна прийти в себя! Но у Пьера стопроцентный аргумент – нечего время терять, зачем просто так разговоры разговаривать. Нужно узнать будет ли нам интересно общаться вживую. Конечно, его разговорная практика не волновала. Его французский был на высоте, хоть и с ужасным для моего слуха нормандским акцентом. И я в очередной раз соглашаюсь.

– Оля, Оля! Он приезжает на Новый год! – плачусь я своей подруге – виновнице всего вот этого.

– О, какой молодец! Значит ты ему понравилась, раз хочет тебя увидеть. Бизнесмен просто так деньги тратить не будет! – сделала вывод Оля.

Бизнесмен есть бизнесмен. Слово не расходиться с делом. И вот уже гостиница забронирована, виза получена, даты назначены.

– Ты только одевайся теплее, – предупреждаю я, – на Урале зимой в легкой куртке не проходишь.

Сигнал принят – куртка куплена. Вечером Пьер показывает мне свою обновку.

Сказать, что я жила эти две недели в легком шоке – ничего не сказать. Француз ко мне через три недели. Ой, мамочки!

Мама, она переживала за меня, но никаких советов не давала.

Итак, вся семья поставлена в известность. В доме проведена генеральная уборка и даже косметический ремонт! Спасибо тете за помощь! Ждем француза!

…

Тридцатое декабря, пять часов утра. Мы в аэропорту. Да-да, мы: мой двоюродный брат, на чьей машине мы приехали, дядя, которому было жутко любопытно, сын и я.

Хорошо, что аэропорт небольшой, и всего один рейс из Москвы прилетает в это время. Но все равно беспокойство: «А вдруг не узнаю?»

И тут я вдруг вижу мужчину, который держит плакат с именем нашего гостя. Таксист от турагентства.

– Сынок, смотри, это имя нашего француза! Давай поближе подойдем, так точно не ошибемся!

Подошли, стоим, ждем. Таксист смотрит на нас с удивлением.

Пьер выходит в зал. Отличался ли он особо от других пассажиров? – Нет, ничего особенного в его облике не было. Вязаная шапочка, зимняя куртка, уже знакомая мне, джинсы и ботинки. Нет, это были не обычные зимние ботинки, это были апре-ски – ботинки, которые носят на горнолыжных курортах, когда снимают лыжи. Наш город, конечно, не курорт, но снега хватает.

Поздоровались. Разделились по машинам. Я с Пьером в такси, дядя и сын поехали с двоюродным братом.

И вот тут в машине, когда я увидела его глаза близко, вживую – я пропала! Да, это было как удар молнии – я влюбилась.

Зима на Урале была в самом разгаре: минус двадцать пять; джинсы Пьера стали «стеклянными» на морозе. И первой нашей совместной покупкой были кальсоны. Да-да, теплое нижнее белье. Вот такая вот романтика!

Десять дней, которые мы провели вместе, пролетели незаметно: Новый год, Рождество, знакомство с родственниками, подарки, сувениры, прогулки по городу.

Пьер научился пить водку по-русски. «Одним махом, чтобы не касалось языка», – вывел он для себя формулу. Он оказался интересным собеседником. Разница в возрасте совсем не чувствовалась. Энергичный мужчина в полном расцвете сил с живым умом. Сколько он путешествовал, как много он видел, как воодушевленно он говорил о своем бизнесе и с какой любовью о детях и внуках. А как виртуозно он обращался с ножом и вилкой! А ещё у него есть катер, и он рыбачит в Ла-Манше. Катер стоит в порту Шербура. И до него сорок пять минут езды на машине. Все родственники были им просто очарованы, Пьер сразу стал каким-то родным и понятным, несмотря на то, что общаться приходилось только при помощи моего участия. Конечно же, мы встретились с Олей. Ох, как же я радовалась, что мне не нужно было переводить. Оля отлично говорила по-французски и нормандский акцент ей совершенно не мешал.

Из культурной программы был цирк. Ну не пойдем же мы на русский фильм в кинотеатр. А в цирке хорошо – все понятно без слов. Представление Пьеру очень понравилось. Особенно его впечатлило, что у цирка есть свое собственное здание. У них такого нет, обычно это цирк-шапито.

Еще одним запоминающимся событием для Пьера была поездка в местный Париж. Да, у нас на Урале есть село Париж, оно получило свое название в честь победы русской армии – взятия Парижа в тысяча восемьсот четырнадцатом году. Летом две тысячи пятого года там была торжественно открыта мачта сотовой связи, выполненная в виде Эйфелевой башни. Она в шесть раз меньше настоящей. Но не название и не башня произвели на Пьера неизгладимое впечатление, нет. А деревенский житель в валенках и фуфайке с бидоном на санках, который пришел к водоколонке. Такого Пьер никогда не видел!

Ну и конечно же, Пьера не могли оставить равнодушным наши ледовые городки. Фигуры, вырезанные изо льда. Разноцветная подсветка вечерами. Настоящее новогоднее волшебство! Почти каждый вечер мы ходили гулять в парк, расположенный недалеко от дома. Мягкий пушистый снег тихонько ложился под нашими ногами, кружась в танце вокруг разноцветных огней ледового городка.

На ум приходили слова песни из репертуара Татьяны Овсиенко:

«Одевайся потеплей, и по тишине аллей

Мы пойдем под ручку прогуляться перед сном.

Женское счастье – был бы милый рядом.

Ну а больше ничего не надо».

Да, был бы милый рядом, но моему милому пора возвращаться на далекий нормандский берег. Время прощаться. Как же не хотелось расставаться!

…

И снова вечерние разговоры. Сын, правда, уже не спорил и охотно уступал компьютер. Дети Пьера, напротив, не очень радовались нашему общению. Это я уже потом узнала. «Что тебе француженок мало. Русская, ей только деньги твои нужны!» Но Пьер привык принимать решения сам.

Виза у Пьера действительна еще два месяца. Нужно этим воспользоваться. И вот запланирована новая встреча. На этот раз в Москве. Все-таки ему поближе, без пересадок. Пьер оплачивает мой билет до Москвы и обратно. Бронирует в отеле номер на двоих. У нас целых четыре дня. Да, Пьер готов был приехать на четыре дня, чтобы быть рядом со мной!

Я сижу на сайте отеля и рассматриваю фотографии. Очередная фотография – ресторан отеля, сервированный стол со множеством столовых приборов. Мамочки, зачем же столько? Сразу вспомнился фильм «Красотка» и фраза из фильма «Москва слезам не верит»: «Нет, рыбу я не ем, у меня на нее аллергия». Рыбу я тоже не ела. Аллергии у меня на нее не было, не любила и все. Уф, минус нож и вилка.

Ну что ж, в Москву так в Москву. Беру несколько дней отпуска за свой счет. Наш небольшой женский коллектив морально меня поддерживал и как за историей в сериалах следил за развитием событий. Начальство было не в курсе. Сын рад был остаться один. Мама обещала присмотреть. Моя замечательная мама. Она ни разу не упрекнула меня. Ей очень хотелось видеть свою дочь счастливой. Не знаю, что бы сказал на это папа. Его, к сожалению, уже не было среди нас.

Я в самолете. Последний раз я летала десять лет назад, пора вспомнить что это такое. Полет прошел нормально, у Пьера тоже. И вот мы в гостинице.